Чтение онлайн

Нейман спешилась и, гремя оружием, быстро вошла в дом. Ориентируясь по крикам госпожи Хауц, Нейман быстро нашла нужную ей комнату и, отворив дверь, бесцеремонно перешагнула порог.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Госпожа Хауц и с десяток младших детей испуганно взглянули на непрошенную гостью в траурном одеянии, жаждущую мести. Она смотрела на Хауца так, словно собиралась разорвать его в клочья. Никто другой её сейчас не интересовал.

Леон Хауц застонал, открыл глаза и увидел неподвижно стаявшую фигуру в чёрном плаще. Сначала его сковал страх — ему показалось, что он видит Лэс-Теру. Но потом он немного успокоился, так как вошедшая девушка была без вуали. Однако и её взгляд ничего хорошего ему не предвещал. Нейман походила на раненую пантеру, вырвавшуюся из клетки.

— Зачем ты пришла, Нейман де Эриндо? — стеная, спросил Леон Хауц.

— Я пришла, чтобы восстановить справедливость, и кое-что вернуть, — с этими словами Нейман слегка откинула плащ и вытянула вперёд руку. — Узнаешь?

В руке она держала отгрызенную собакой кисть Хауца, с судорожно сведёнными пальцами, на одном из которых виднелся дешёвый перстень.

Увидев этот кусок плоти с запекшейся кровью, жена Хауца и дети в испуге закричали и хотели выбежать из комнаты, но Нейман опередила их. Стремительно закрыла дверь на ключ, а его выбросила в окно, захлопнув раму так сильно, что сломала защёлку. Дети, с плачем и криками, сбились в один угол, прижимаясь к матери и глядя на зловещую, с жестоким и безжалостным взглядом, Нейман. На крики детей и госпожи Хауц уже сбежались соседи, но прочная дверь была заперта.

— Я пришла сюда, чтобы исполнить то, что обещала своей плачущей сестре у смертного одра нашей матери, — твёрдым голосом произнесла Нейман, не обращая внимания на вопли семейства Хауца.

— Пощади детей! — взмолился Хауц. — Разве ты не видишь, что они насмерть перепуганы. Если ты хочешь со мной поговорить, то сначала выпусти их отсюда.

— А ты пощадил Ноэми? Когда ты вонзил кинжал в её спину, ты подумал о том, что будет чувствовать её мать? Но, впрочем, моя мама тоже скончалась и в этом виноват твой сын, достойный отца. Ну что, вы довольны?! — воскликнула Нейман.

— Мой сын не виноват. У тебя нет доказательств, — возразил неуверенно, но нахально Хауц.

— Мои люди нашли тебя и видели, как твой сын отлучился вчера вечером. Он уехал, чтобы убить меня, но моя мама ценой своей жизни спасла меня. Ты, подлый убийца, знал, что Ноэми перед смертью мне всё рассказала, и ты послал сына, чтобы убрать свидетеля, но я жива и всё знаю. Один раз вы пытались уже убить меня, и надо было уже тогда добить твоего сына, а не везти его в больницу и проявлять милосердие к тому, кто не умеет сражаться с честью и способен нанести лишь удар в спину. На этот раз милосердия не будет! Мне не известно, где сейчас твой сын, стрелявший в мою мать, но он вскоре пожалеет, что не убил меня, так как я буду мстить безжалостно, не делая никому исключений. Сначала я буду морально мучить и пугать твоих детей и жену, Хауц, пока они не сойдут с ума или не разбегутся из этого дома. Потом погибнут твоя жена и одна из твоих дочерей, Хауц, и ты узнаешь всю боль потерь, которую испытывают сейчас мои сёстры и брат. Твои дети останутся без матери, но это ещё не конец. Если ты сможешь пережить весь этот ужас, то потом погибнешь и ты, — Нейман говорила это, всё ближе подходя к Хауцу и держа пред его глазами его же руку. — Око за око, зуб за зуб…

— Леон, что происходит? Что за ужасы она говорит? — спросила перепуганная и ничего не понимающая жена Хауца. — Нужно вызвать полицию, ей место за решёткой!

— Это вам всем место за решёткой! — огрызнулась Нейман, повернувшись к жене Хауца. — Вы убили моих мать и сестру, вы пытались убить меня, вы застрелили мою собаку и по вашей вине мои сёстры и брат остались сиротами! Так что же вы хотите от меня? Что бы я была вам благодарна за всё это? А, может, мне начать убивать вас прямо сейчас одного за другим?!

У Нейман был такой зверский вид, что дети закричали ещё сильнее, видя, что эта девушка готова на всё.

— Не слушайте её, она просто сумасшедшая, — пытался успокоить свою семью Хауц. — Она сама не знает, что говорит!

— У меня есть неопровержимые доказательства, — неумолимо продолжала Нейман, — и я смогу доказать твою вину. Но я не стану мстить и марать о вас руки, если ты, Хауц, и твой сын сами сдадитесь правосудию и закону, признаетесь в убийстве моих матери и сестры. Если же вы этого не сделаете, то я сама докажу вашу вину, а потом займусь вашей семьёй. Если, конечно, раньше меня до вас не доберётся Лэс-Тера. Как видите, я предлагаю вам выбор, я не так уж безжалостна. били моих мать и сестру. е Хауца. ой. на Хауца.

В этот момент дверь затрещала и вылетела. В комнату ввалились мужчины с топорами и кинжалами.

Нейман, уже выдвинув свой ультиматум, решила спастись бегством, так как сейчас для неё важнее всего было остаться живой и невредимой, чтобы защитить сестёр и брата. Спрятав как улику кисть руки Хауца в мешочек на поясе, она бросилась в окно. Тонкое стекло со звоном разбилось, когда Нейман кинулась на него, рискуя пораниться, и выпрыгнула, довольно удачно, со второго этажа. Через секунду она была уже в седле, и верный Измаил, взяв с места в карьер, легко перемахнул через забор.

Нейман мчалась без остановки. Тысячи мыслей в голове, ярость и гнев поглотили её полностью, заглушив все остальные чувства. Она находилась уже на территории своего огромного поместья, когда почувствовала жгучую боль в правом плече, которым выбила стекло. Остановив Измаила, она вытащила платок, чтобы перевязать эту рану, так как другие представляли собой всего лишь царапины и не представляли опасности. Отбросив с плеча плащ, Нейман с ужасом и изумлением посмотрела на рану. Из неё торчал кусок стекла, но не это потрясло девушку. Сама рана оказалась глубокая и не большая, но из неё по руке Нейман стекала голубая кровь.

Кровь Нейман была одного цвета с кровью Ноэми.

21. Письмо

Служанка, взяв свежую почту, вошла в дом. Она прошла в кабинет, где работал Беглар, возле которого, как всегда, валялись целые кучи археологических находок.

— Господин, пришла корреспонденция, — доложила служанка.

Беглар оторвался от работы и посмотрел на целый ворох писем и газет в руках служанки. Нет, у него совершенно отсутствовало желание заниматься всем этим, а особенно сейчас, когда дел и так было достаточно.

— Мэри, отнеси это кому-нибудь другому, — попросил Беглар. — Например, Стелле. Она целый день занимается вышиванием, которое терпеть не может, и потому с радостью отдаст своё время и внимание этой макулатуре.

— Хорошо, господин, — ответила Мэри, собираясь исполнить поручение, но в это время в кабинет вошла Мириам Риа.

Увидев служанку с почтой в руках, она осведомилась о том, куда она собирается всё это нести.

— Дай мне, — Мириам забрала бумаги из рук Мэри. — Я сама займусь почтой.

Служанка, отдав свою ношу, спросила, не нужно ли чего хозяевам, и удалилась.

Мириам, примостившись у края большого стола сына, села в кресло и стала пересматривать бумаги.

— Опять в основном одни счета, — вздохнула Мириам, отбросив в сторону несколько конвертов. — Лечение Стеллы забрало много денег, и я думаю подыскать себе работу, так как твоей зарплаты явно не хватает. Мы в скором времени не в состоянии будем оплачивать счета, и нам придётся уволить даже Мэри, хоть она последняя наша служанка.