Чтение онлайн

– И ты ему веришь?
– спросила я.

Томпсон смотрел на меня и молчал.

– А я так не думаю.

Пальцы Ашера разминали плечи помощника шерифа, будто он собирался ему делать массаж.

– Бояться можно не только смерти, но и других вещей, Анита. Если у тебя хватит на них духу.

Я посмотрела в красивое, трагическое лицо и не смогла понять его выражения.

– Что ты имеешь в виду?

– Наверное, око за око, - сказал вампир.

Я глядела в эти хрустально-синие глаза и давала мысли расцвести у меня в мозгу страшным цветком. Многие из тех, кто спокойно смотрят в глаза быстрой и чистой смерти, страшатся пытки. Я, например. Собственно, об этом и шла речь.

– Я думаю, помощник шерифа нам в ближайший час все расскажет, если мы будем беспощадны, - сказал Ашер.
– Я сделаю эту грязную работу. Тебе надо только это разрешить.

Томпсон встревожился:

– Что еще за херню вы задумали?

– Джейсон!
– позвала я.

Он подошел ко мне и поглядел на то, что лежало на столе. Он ничего не сказал, но по его лицу медленно покатились слезы. Он не раз бывал у Зееманов на воскресных обедах.

– Помоги подержать Томпсона, - попросила я. Джейсон подошел и прижал руку Томпсона к столу.

Ашер по-прежнему держал его за плечи. Я поглядела на Ашера и кивнула:

– Делай.

– Дамиан, не будешь ли ты так добр принести мне нож? Желательно с зазубренным лезвием, оно лучше проходит через кость.

Дамиан повернулся и вместе с Зейном стал открывать ящики.

– Что вы хотите делать?
– спросил Томпсон.

– Угадай, - ответила я.

– Я не резал эту суку! Я их не трогал! Это тот жуткий тип, который с Найли приехал, Лайнус Бек! Это он палец отрезал, он! Я ничего не делал!

– Ты не волнуйся, Томпсон, мы и до Лайнуса доберемся. Но пока что у нас есть только ты.

Дамиан выбрал большой зазубренный мясницкий нож и шел к столу кошачьей походкой.

Томпсон теперь отбивался, его трудно было удержать на стуле.

– Вы его лучше положите на пол, - посоветовала я.

На помощь пришел Натэниел. Томпсона положили лицом вниз, Джейсон и Ашер держали его за руку, Натэниел прижал ноги. Томпсон был большой и сильный, но с ними драться не мог. Они были сильнее. Куда сильнее.

– Мать вашу так!
– вопил Томпсон.

Дамиан протянул нож Ашеру:

– Я его подержу.

Я тронула Дамиана за руку и покачала головой:

– Я сама.

Дамиан поглядел на меня.

– Есть такое правило: не проси никого сделать то, чего не можешь сделать сама. Если я не смогу, мы вообще не будем этого делать. Найдем другой способ.

Джейсон посмотрел на меня, продолжая держать рвущегося Томпсона:

– Другого способа нет.

Никогда я не видела в его глазах такой ярости.

– А ты мог бы?
– спросила я.
– Мог бы его кромсать?

Джейсон медленно кивнул:

– Я бы его блядские пальцы откусил все по одному за тот, что в этой коробке.

Он говорил серьезно, и я поняла, что совсем не знаю Джейсона.

– Мы это можем сделать, Анита, - сказал Ашер, - и это нам ничего стоить не будет.

– Должно стоить, Ашер. Если мы собираемся совершить нечто столь злое, то оно должно нам чего-то стоить.

– Не злое, - возразил Ашер.
– Просто практичное. И даже справедливое.

Я протянула руку за ножом.

– Злое, и мы все это знаем. А теперь дан мне нож. Либо я смогу это сделать, либо сделаем что-нибудь другое.

Дамиан стоял, держа нож:

– Анита, пожалуйста, дай я.

– Дай мне этот проклятый нож!

Он дал, потому что ничего другого сделать не мог. Я склонилась рядом с Томпсоном:

– Где они, Томпсон?

– Нет, нет! Найли мне сказал, что со мной сделает, если я буду вам помогать. Он на фиг психованный!

– Погоди, - сказал Зейн. Он нашел мясницкий нож поменьше.
– Эта штука больше подойдет.

– Спасибо.

Я взяла нож, проверила, как он уравновешен. И не знала, смогу ли я это сделать. И даже не знала, хочу ли я, чтобы я смогла. Но если мы действительно на это пойдем, то это я должна буду исполнить сама. В коробке лежал палец Шарлотты Зееман. Не пройдет и двух часов, как от нее отрежут еще что-нибудь. Я убила вампира, заляпала Томпсона мозгами и кровью, но он не заговорил. Злобный гад, но и упорный. У Дэниела и Шарлотты нет времени на его упорство. Мы должны его сломать, и сломать быстро.

Я выложила себе все причины. Отличные причины, настоящие. И все равно я не знала, смогу ли.

– Начнем с пальца, Томпсон. Как Лайнус начал, - сказала я.

– Не надо, пожалуйста, не надо!
– вопил он.
– Господи, не надо!

Ашер всем весом налег ему на руку, силой раздвинув пальцы.

– Скажи мне, где они, и этого не будет.

– Найли обещал вспороть мне брюхо и заставить жрать собственные внутренности. Он сказал, что такое уже было в Майами. Я ему поверил.

– Я тоже верю, Томпсон. Но ты не веришь, что мы тебе отрежем палец, правда, Томпсон? Ты не веришь, что мы психованные не меньше Найли.

– Таких психованных, как Найли, больше нет.

Я подняла тесак:

– Вот тут ты ошибаешься.

И я на долгий момент застыла. Не могла заставить себя начать резать. Не могла. Дэниел, Шарлотта.

– Найли уже изнасиловал Дэниела?
– спросила я голосом таким пустым, будто меня здесь и не было.

Томпсон перестал вырываться и лежал неподвижно. Глаза он завел кверху.

– Не надо, пожалуйста!

Глядя прямо ему в глаза, я задала следующий вопрос:

– Ты насиловал Шарлотту Зееман?

И в глазах его мелькнул страх. Вспышка страха, которая сказала мне, что да. И этого хватило. Я смогу. Да простит меня Господь.

Я отхватила мизинец и кончик безымянного, потому что Томпсон дернулся. Но ребята освоились и стали держать его лучше, а я освоилась и стала лучше резать. Томпсон нам сказал, где держат Дэниела и Шарлотту Зееман. Не прошло и пятнадцати минут, как он готов был нам выдать тайные ингредиенты семейного соуса и вообще все, что угодно. Он сознался бы в убийстве Гоффы или в танцах с дьяволом. В чем угодно, лишь бы мы перестали.