Чтение онлайн

Энн закрыла лицо руками:

— О Боже!

Крис погладила ее по спине, пытаясь подбодрить.

— Врачи делают все, что могут, дорогая. А он сильный мужчина. Это в его пользу…

— Ты совершенно права, — хрипло произнес Аллен. — Он крепок, как кремень. И он не позволит какой-то маленькой пуле уложить себя надолго в постель….

Боб лишь удрученно кивнул, не в состоянии выдавить из себя ни слова. После смерти их родителей Гари был скалой, на которую могла опереться вся семья. Ему было только двадцать три, когда он взвалил на свои плечи заботу о ранчо и о семье, и нес за них ответственность без единой жалобы, даже когда она, эта ответственность, привела его к разводу. Много ли других мужчин пошли бы на такое ради своих младших братьев и сестры? Он просто не может умереть! Не в силах усидеть на месте, Боб начал мерить шагами коридор, как Крис.

Время тянулось и тянулось. Аллен ругал настенные часы над двойными дверями, ведущими в операционную, считая, что они остановились, но они шли, просто чертовски медленно. Расстроенный, Аллен спустился в кафетерий и принес кофе для всех, но он так и остыл на журнальном столике возле окна. А часы едва двигались…

Когда тридцать минут спустя хирург наконец вышел из операционной, устало потирая затылок, у Крис остановилось сердце. Но он взглянул на нее и улыбнулся, и у нее дрогнули колени.

— Ну что? Как? Он выживет?

— Вероятно, проживет лет до девяноста, — хохотнул хирург, и она без сил опустилась на стул. — Счастливчик, это точно. Не знаю, как пуля могла пройти так близко от сердца и не задеть ничего жизненно важного!

— Слава Богу!

Это воскликнули с облегчением Боб и Аллен и обнялись с Энн, и так втроем они стояли долго с навернувшимися на глаза слезами. У Крис тоже защипало в глазах. Боб, заметив, что она пытается сморгнуть слезы, поднял ее со стула и вовлек в групповое объятие, говоря без слов, что считает ее уже частью своей семьи.

Крис едва не разрыдалась. Гари она любила всем сердцем, но ведь он ни разу не заговорил с ней о будущем. То, что она решила остаться в Техасе, еще не означает, что она ждет от него каких-то постоянных отношений. Да, он хочет ее, но не делает и секрета из того, как в принципе относится к городским женщинам. Она же не может изменить себя. Его семья может принять ее с открытыми объятиями, но примет ли ее он?

— Крис сказала, что у тебя есть только два повода вставать с постели: или тебе приспичит в туалет, или загорится дом. Не смей даже и думать о делах. А еще Крис сказала, что ты можешь впасть в депрессию, преждевременно вернувшись домой. Перестань тревожиться, ладно? Скот уже продан, и долг по ссуде уплачен. Джо Петтерсон сидит в тюрьме и не скоро еще выйдет оттуда. Янг, Хопкинс и Хьюз выпущены под залог, обвиненные в преступном хулиганстве, — они, вероятно, отделаются условным сроком и принудительными работами. Не совсем понятно, как Том Харди и Майкл Палмерстон дали уговорить себя принять участие в заговоре, но сердцем они к нему не прикипели. И поскольку ты решил не выдвигать иска против них, они только и ищут возможности извиниться. Больше неприятностей у нас не предвидится, так что расслабься и подремли. У нас все под контролем…

— Черт побери, Гари, ты провел всего неделю в больнице! Сколько раз тебе говорить, что ты не должен утруждаться? Единственно, почему Крис удалось взять тебя из больницы, так это потому, что она свято пообещала, что ты будешь честно лежать в постели и вести себя спокойно. Еще и восьми часов не прошло, так ты прибыл из больницы, а ты уже пытаешься доказывать, что выздоровел. Отдай-ка мне эти папки!

Гари свирепо посмотрел вслед Энн, уносящей папки, которые он, прокравшись вниз, забрал из кабинета, и едва удержался от того, чтобы не швырнуть в нее тапком. Он сойдет с ума, разлеживаясь тут! Да, я еще слаб, проклятье, но не совсем же беспомощен. Мне не повредит, если я проверю бухгалтерские книги! Ведь я могу это делать и лежа. И как только Крис сунет свой маленький красивенький носик в дверь, я все ей выскажу на этот счет!

Но ждать этого ему пришлось довольно долго. Только братья и Энн постоянно заходили его проведать, следя за ним, как ястребы, в соответствии с инструкцией Крис держать больного в узде. К тому времени когда Аллен принес ему поднос с ужином, Гари готов был уже на стену лезть от тоски и безделья. Едва взглянув на поднос, он спросил суровым тоном:

— Что это?

Аллен ухмыльнулся.

— А ты что, сам не видишь? Твой ужин.

Глаза Гари потухли: кусок бледной вареной курицы и горсточка риса совсем не подходили под его представление об ужине. Нахмурившись, он отодвинул поднос.

— Принесите мне бифштекс!

— Ни за что. Крис сказала…

Гари выругался.

— Крис сказала то, Крис сказала это! Если ее интересует мое здоровье, то куда она запропастилась? А? Я уже несколько часов не видел эту женщину!

— Почему ты не спросишь ее сам? — заявил Аллен, и его глаза вдруг забегали, когда он прислушался к шуму, доносившемуся снизу. — Думаю, это она пришла.

— Давно пора, — проворчал Гари. — Крис! Проклятье, леди! Поднимитесь же сюда! Мне нужно с вами поговорить!

Гари знал, что она услышала его, — он кричал так громко, что чуть ли не задрожали стены, но понимал, что она не столь покладиста, чтобы кинуться к нему по первому его зову. Она ничуть не торопилась, и нетерпение снедало его до такой степени, что он готов был встряхнуть ее как следует, когда она наконец появилась в двери. В блузке без рукавов и пышной цветастой юбке, в легких простеньких босоножках, она выглядела достаточно легкомысленно.

— Вы вызывали меня, сэр?

— Да, черт возьми, — проворчал Гари. — Вы знаете, что подвигли всю семью к бунту?

В ее глазах заплясали искорки смеха, когда она прислонилась к дверному косяку.

— Бедный мальчик! Кто-то должен присматривать за вами, и я как раз та, кому это под силу. Есть еще жалобы?

Пожирая ее глазами, Гари мог придумать дюжину причин для жалобы. Он не видел ее уже несколько часов, черт побери, и соскучился по ней. Эта женщина практически спасла ему жизнь, и темные полукружья под ее глазами сказали ему, что она беспокоилась о нем больше, чем признавалась самой себе. Если бы он был уверен, что ему это удастся, он вскочил бы с кровати и сжал бы ее в объятиях или — еще лучше — увлек бы с собой в постель. Но Аллен наблюдал за ними так, словно они были главными героями мыльной оперы, и это чертовски раздражало. Неужели взрослому здоровому мужику не могут дать возможность побыть наедине с аппетитной женщиной в его же собственном доме?!

Уставившись на брата, Гари приподнял вопросительно брови.

— Ты чего-то ждешь?

Младший братишка только ухмыльнулся.

— Ничего.

— Ну, Аллен…

— О’кей, о’кей, — рассмеялся тот. — Я ухожу. Я понимаю, что лишний. — Взяв поднос с нетронутым ужином, он направился к двери. — Может, вы улучшите ему настроение, Крис. Целый день он был раздражительным, как старый медведь.

— Я так и поняла, — ответила она, подходя к постели и беря Гари за запястье, чтобы сосчитать его пульс. Он бился сильно и ровно под ее пальцами, правда, несколько ускоренно — то ли от гнева, то ли от ее прикосновения, трудно сказать. Их взгляды встретились. — Хорошо, что ты не был на военной службе. Ты плохо воспринимаешь приказы.

— Я предпочитаю отдавать их, — ответил он на полном серьезе.

Она удивленно вскинула брови.

— Я ведь не нахожусь в твоем подчинении.

— Конечно нет, — усмехнулся он. Потянув Крис за руку, Гари заставил ее сесть рядом с ним на постель.

Она сразу же почувствовала, как безумно забилось ее сердце, и попыталась убедить себя в том, что совершает ошибку. Лишь неделю назад он перенес операцию, и не дело ей вот так сидеть рядом с ним. Но в то же время единственное, чего она желала, — это очутиться в его объятиях и…