Чтение онлайн

Она ошеломленно взглянула на него.

— К кому?

— К Джонатану. — Гари выплюнул это имя как ругательство. — Ты ни разу не упоминала этого мужика, и вдруг он звонит тебе и уговаривает уехать отсюда. Меня это привело в ярость. Я не мог поверить, что ты возьмешь и уедешь так просто после той ночи…

— Но я же не уезжаю.

Мрачная усмешка скривила уголок его рта.

— Это почему-то не запомнилось мне, когда я топил свою печаль в виски. Прости меня, дорогая. Я совсем не хотел причинить тебе боль.

Гари никак не ожидал от нее такой реакции — на ее глаза навернулись слезы и закапали с ресниц. С придушенным восклицанием Крис бросилась в его объятия. После всего случившегося она не могла уже сдержать своих чувств.

— О, Гари, обними меня покрепче!

Встревоженный, он привлек ее к себе.

— Ну что такое? Я же принес свои извинения!

Крис теснее прижалась к нему, прислонилась щекой к его щеке.

— 3-знаю. Дело не в тебе… просто все вместе… Новорожденная…

— Но с ней же все в порядке, разве нет?

Измочив своими слезами его рубашку, Крис кивнула:

— Она просто красотка!

Этот полный боли вопль привел Гари в еще большее замешательство.

— И поэтому ты плачешь? Потому что она красотка?

— Нет. То есть да. Просто я так рада, что все обошлось благополучно.

Нахмурившись, Гари отвел прядь волос с ее влажной щеки и еще сильнее привлек ее к себе.

— Ну-ну, а почему все должно было пройти плохо? Ты же для этого и была там, разве не так?

Его лишенная каких-либо сомнений вера в нее окончательно расстроила Крис. Слезы покатились ручьями по ее щекам. Прижимаясь к нему, она с трудом вымолвила:

— Не всегда удача зависит от твоих стараний. В этом деле может случиться все, что угодно.

Спрятав свое лицо на его груди и продолжая рыдать, Крис рассказала о том, как потеряла новорожденного в Чикаго. Разрыв пуповины моментально лишил ребенка доступа воздуха, и Пегги прибыла в клинику, когда было уже слишком поздно. Крис знала, что сделала все, что было в человеческих силах, но тем не менее смерть невинного существа преследовала ее, тяготела над ней, пока однажды она не выдержала напряжения. Поэтому-то она и приехала в Техас— ей просто необходимо было отвлечься от Чикаго, от медицины.

— Господи, — прошептал Гари, сжимая ее в своих объятиях, чувствуя, как его сердце защемило от раскаяния. — А тут заболела Энн, и ты опять была втянута во врачебные хлопоты. Тебе пришлось заботиться обо всех нас. Милая, я так сожалею…

— Нет. — Крис чуть отстранилась от него и взглянула на него покрасневшими от слез глазами. — Не извиняйся. Ты же ничего не знал, да и я соскучилась по своей работе. Однако я не готова заняться врачеванием вплотную и вернуться в Чикаго. Об этом я и сказала Джонатану. Мы вместе учились на медицинском факультете, а сейчас он хочет, чтобы я оставила клинику и стала его партнером. Но мне нравится медицинская практика в сельской местности, которой я занимаюсь сейчас. Ничего похожего на работу в городской клинике, и я даже начала получать от этого удовольствие.

— Вплоть до прошлой ночи.

Крис не стала отрицать очевидного.

— Я знала, что не могу вечно скрываться от прошлого, — хрипло признала она. — И прошлой ночью прошлое настигло меня. После отъезда из Чикаго я всячески избегала беременных женщин, но не могла отказать семье Гонсалесов, когда им не к кому было обратиться.

Итак, когда он заснул на ее диване, ей пришлось вступить в противоборство со своим прошлым, со своими страхами. Молча кляня себя за непонятливость, Гари поднял руки и подушечкой большого пальца стер слезы с ее щек. Его сердце защемило от желания защитить ее. Давно уже не испытывал он такого ощущения.

— Однажды плюнув в глаза дракону, ты уже можешь не бояться его, — прошептал Гари, едва сдерживаясь от желания снова заключить ее в свои объятия. Она утомлена, весь тот адреналин, который поддерживал ее на протяжении нескольких часов, иссяк, и она стояла перед ним, похожая на поникший цветок. Он положил руки на ее плечи и повернул в сторону лестницы. — Пойдем, я уложу тебя в постель — тебе необходимо выспаться.

Ее руки и ноги внезапно отяжелели от утомления, на которое она старалась не обращать внимания всю ночь. И она безвольно позволила ему повести себя наверх, в спальню, — у нее просто не осталось сил сопротивляться.

— Я не нуждаюсь в помощи, — слабо запротестовала она. — Тебе ведь нужно спешить на работу… — Внезапно она вспомнила, что не видела его грузовика, когда подъехала к дому, и остановилась, едва переступив порог своей спальни. — Как ты попал сюда прошлой ночью? Твой грузовик…

— Меня подвез Боб.

— Значит, я должна отвезти тебя домой.

Она повернулась было к лестнице, но Гари остановил ее, не дав сделать и одного шага, подтолкнул ее обратно в комнату и тихо затворил дверь.

— Расслабься, милая. Я сам о себе позабочусь. Как только уложу тебя в постель, позвоню, и кто-нибудь заедет за мной. Скажи, где лежат твои ночные рубашки.

С затуманенной головой Крис не уловила смены темы разговора. В замешательстве она уставилась на него.

— Мои рубашки?

С улыбкой в уголках рта Гари только покачал головой и отвернулся от нее.

— Не бери в голову — я сам найду.

Он шагнул к старомодному комоду, и во втором ящике сверху нашел ее ночные рубашки. Его руки погрузились в батист, сатин и шелк, и прикосновение к нежной ткани заставило его вздрогнуть. Торопливо, не давая крутившимся в его голове эротическим видениям полностью овладеть им, Гари вытянул из ящика розовую батистовую ночную рубашку и повернулся к Крис, которая стояла не шевелясь.

— Ну вот, дорогая, — хрипло проговорил он, перекинув рубашку через плечо, и потянулся к пуговице на ее блузке. — Давай-ка освободим тебя от одежек, облачим в ночную рубашку и уложим в постельку. Ты засыпаешь на ногах.

— Гари…

— Ш-ш-ш, — успокаивающе прошептал он. — Стой спокойно, и я обо всем позабочусь.

Он сосредоточился на ее блузке, пока его руки неуклюже расстегивали одну пуговку за другой. После всего того, что ей пришлось пережить, это самое меньшее, что я могу сделать для нее, подумал он. Но когда его руки сняли расстегнутую блузку с ее плеч и уронили ее на пол, его охватила неожиданная дрожь.

Шторы были задвинуты, солнце лишь появилось на горизонте, и в комнате царил мягкий полумрак. Она стояла перед ним в одних джинсах, лифчике и теннисных туфлях, и Гари был не в силах оторвать от нее взгляда. Даже с припухшими от слез глазами и бледным от утомления лицом она оставалась красивой той гармоничной изысканной красотой, которая рвала ему сердце.

В другое время он поспешил бы уложить ее в постель и дал бы волю нестерпимому желанию. Но сейчас им овладела неизбывная нежность, приглушившая его страсть. Шепча ее имя, он потянулся к ней, но не для того, чтобы заняться с ней любовью, а чтобы позаботиться о ней, чуть-чуть приласкать ее. Гари расстегнул ее лифчик и дал ему соскользнуть на пол. Потом опустился на колени и расшнуровал ее туфли.