Чтение онлайн

– Конечно, - решительно подтвердила Любочка и

уточнила: - В позапрошлом году отец Артемий меня крестил.

– Почему так поздно? Ты верующая?

– Раньше я как-то была безразлична к религии. Меня она

не интересовала. В церковь заходила всего дважды и то из

любопытства. А теперь, когда многие обратились к религии...

– И ты за компанию, поскольку это модно.

– Ну, не совсем так. А разве ты?..

– И я такой же, как все или многие, вроде тебя, -

откровенно признался Евгений и прибавил: - Мы гоняемся за

модой, это инстинкт стадности.

В комнате было душно, они лежали обнаженными,

изморенными. Люба - в состоянии блаженства, Евгений - в

отрешенности и усталости. Его разморило. Он лениво

выталкивал из себя вялые слова, не очень заботясь об их

смысле. А она ластилась к нему набалованной кошечкой и

сладко мурлыкала:

– Женечка, любимый, ты веришь в судьбу? - И не

дожидаясь ответа, продолжала: - Наша встреча - это судьба,

самим Богом назначенная. Мы созданы друг для друга. Ты не

находишь? У нас много общего, в характерах, даже во

внешности.

Он не находил, но фразу эту где-то слышал или читал.

"Наверно, все влюбленные так говорят, - размышлял он.
– Она

влюблена по уши. А я? Не знаю. Во всяком случае она меня

устраивает, с ней хорошо. И не только в постели. Тут она

кудесница, не то что... Наташа или... Таня".

Имя последней горечью царапнуло по сердцу. Он не

хотел себе признаться, что Таня была единственная и

неповторимая, он не мог отрицать ее целомудрие,

неподкупную честность, женское обаяние и светлый,

природный ум. Люба тоже умна, скорее хитра и расчетлива, в

этом ей не откажешь. Но какие же они разные, не похожие.

"Таня, она... - он не находил слов, чтобы определить ее

сущность и, не найдя нужных, решил: - она не от мира сего. И

я виноват перед ней. Не понял, не оценил. Но что теперь об

этом... Как говорят на Востоке: "О прошлом не жалей,

грядущего не бойся". А он не столько жалел о прошлом,

сколько боялся грядущего. Ныла душа, он старался не думать

о Тане, а Люба спрашивала:

– О чем ты, милый, думаешь?

– Так, о разном, о жизни, о судьбе, о человеческой

трагедии... О Егорке, бедном мальчике.

380

Она взяла его руку, поцеловала, приговаривая:

– У нас будет мальчик.

– Нет, такого не будет.
– Он тяжело вздохнул и убрал свою

руку, повторив: - Такого не будет.

Его обуяли сомнения, мучительные, неотступные. Он

сомневался и в ее любви к нему и в своей любви к ней и в том,

что им удастся создать новую счастливую семью. На душе

лежал камень сомнений и тревог, и не в силах сбросить этот

камень, он сознавал, что совершил преступление перед

тысячами доверчивых граждан, так беспечно отдавших ему

свои сбережения. "Да, я преступник, - мысленно соглашался

Евгений, - но разве я один такой? Главные преступники в

Кремле, в "Белом доме" и на Старой площади... Это они

сотворили время безнаказанных преступлений против своего

народа. Вот только своего ли? Нет, они чужие этому

обездоленному, ограбленному и обманутому народу. Но где же

их родня? Может, в США, в Израиле?"

– Женечка, а тебя не будут искать? Интерпол?
– вдруг

спугнула его мысли Люба.

– Едва ли, - неуверенно ответил он. - У нас же есть

запасные паспорта. Может, потом Людмила и Павел Петровы

махнут за океан, куда-нибудь в Аргентину.

– Почему не в Бразилию? Рио-де-Жанейро, пляжи. Или в

Сингапур. Хочу в Сингапур, - шептала она, прижимаясь к нему.

В это время в их комнате раздался мощный взрыв.

Взрывной волной их постель подбросило к потолку, вышибло

оконную раму, раздробило мебель, люстру. Осколки хрусталя,

стекла, фарфора и дерева засыпали комнату. Окровавленные,

обнаженные изуродованные тела Евгения и Любы жутко

лежали поверх этого хаоса, присыпанные отлетевшей от

потолка штукатуркой. Взрыв был настолько мощным, что

разбудил всех жильцов большого дома.

Перепуганные соседи тотчас же позвонили в милицию.

Оперативная группа примчалась минут через десять. Входную

дверь в квартиру Любы Андреевой пришлось взломать.

Страшную картину увидели сотрудники милиции. Среди двух

трупов и обломков нашли четыре загранпаспорта и одну связку

ключей. Именно ключи привлекали особое внимание опытного

следователя. Вспомнили последний визит Евгения Соколова в

милицию и его заявление об угрозах Максима Полозова,

потому-то этот Макс и оказался первым в числе

подозреваемых организаторов взрыва. Логика размышлении

следователя была простой и естественной: чтобы войти в

381

квартиру и заложить взрывчатку с часовым механизмом -

среди обломков были обнаружены простые наручные часы с

будильником, - надо было иметь ключи. Потому-то под утро

того же дня у себя на квартире был задержан Максим Полозов,

при обыске у которого была изъята целая связка ключей.

Задержанный оказался неплохо разбирающимся в

юриспруденции и сразу потребовал адвоката, без которого

наотрез отказался давать какие бы то ни было показания. В

тот же день были приглашены родители Любы Андреевой и

Татьяна Соколова для опознания трупов. Эта жуткая

процедура для Тани была тяжелым душевным испытанием.

Видеть изуродованное обнаженное, слегка прикрытое

окровавленной простыней тело когда-то любимого, хоть и

предавшего ее человека, было невыносимо больно. Тем паче