Чтение онлайн

Волкогонов, Гербер, Денисенко, Емельянов, Заславский,

Нуйкин, поп-расстрига Якунин... Какой букет апологетов

организованной преступности. Им она нужна, как воздух.

– Вы говорите точно, как мой отец. Он у меня сталинист.
–

В голосе Тани прозвучали горделивые нотки

396

свидетельствующие о том, что она солидарна с отцом.
– А вы

как относитесь к Сталину?

Силин не спешил с ответом. В отношении Сталина у него

сложилось твердое убеждение, неподвластное никаким

колебаниям и сомнениям. Ответ на подобный вопрос ему

приходилось давать не однажды совершенно разным

собеседникам, в том числе и ярым антисталинистам. Но как

ответить кратко и убедительно этой очаровательной женщине,

слегка возбужденной от выпитого коньяка и позволившей себе

расслабиться? Перечислять все заслуги Сталина перед

советским народом, говорить о нем, как о прозорливом

государственном деятеле и великом полководце, смывать всю

грязь, инсинуации и ложь, выплеснутые на него врагами

социализма и советской власти - это долго. После небольшого

размышления Силин ответил:

– Сталин - это наша славная история. Сталин - это

социализм на практике. А социализм - это завтрашний день

человечества, независимо от того, воскреснет Россия в былом

своем могуществе или на несколько десятилетий останется

американо-израильской колонией.

– А такое может случиться - колония? - с тревогой в

голосе спросила Таня.

– Я не исключаю. Есть страшные преступления, которые

совершили демократы с Ельциным во главе. Первое - это

приватизация, разгосударствление, то, чем занимается

ставленник Запада Чубайс, фигура по своему злодеянию не

имеющая аналогов. Что такое приватизация? Это развал

экономического потенциала. Десятилетиями народ в поте

лица, не доедая и не досыпая, на одном энтузиазме создавал

заводы-гиганты, возводил, строил, чем мы гордились, и мир

восхищался. И все это народное достояние за бесценок, за

гроши отдано дельцам, жулью. А в итоге - миллионы

безработных. Народ еще не понял всего ужаса приватизации,

которую Ельцину навязали израильско-американские

советники! Чубайс и его команда должна быть моими

клиентами, сидеть на скамье подсудимых. А они правят бал.

Он умолк, мрачно насупив взгляд. Казалось, он весь

охвачен предельным напряжением, большие руки сжаты в

кулаки, на лице выступили желваки.

– А что второе? - спросила Таня, не сводя с него

пытливого взволнованного взгляда. Глаза ее горели.

– Второе - молодежь, наше будущее, которое

планомерно уничтожается. Мне приходится разбирать

397

преступления юношей, выбравших "пепси-колу". Совершенная

деградация душ, никаких нравственных норм, полнейшая

бездуховность. Главное - деньги и любой ценой. Что-нибудь

делать полезное обществу, трудиться они не умеют и не хотят.

Загублено и сознательно развращено целое поколение. А оно -

неисчерпаемый резерв уголовщины. Для них, кроме денег и

удовольствия, нет ничего святого. За деньги хладнокровно

убивают свою бабушку, мать, сестру, престарелого ветерана

войны. Насилуют. Поколение жестоких тунеядцев, воров,

наркоманов. Их сделали такими телевидение, пресса, кино. По

заказу. Ни в одной стране мира так настойчиво и откровенно не

пропагандируются пороки: жестокость, разврат. Только у нас

позволительно такое. Россию превратили в свалку духовных

нечистот и уголовников.

– Вы их судите? Уголовников?

– За совершенные преступления даем срок, направляем

в колонии. А там, за колючей проволокой, они

совершенствуются у профессиональных преступников и

выходят оттуда не раскаявшимися, а матерыми уголовниками

и продолжают свое дело. Получается какой-то замкнутый

ведьмин круг, из которого трудно найти выход. Но самое

обидное, что за решетку редко попадают крупные

криминальные акулы, разные "крестные отцы", воры в законе и

обладатели краденых миллиардов, владельцы трехэтажных

вилл, "мерседесов" и замков за рубежом.

– Но почему, почему они выходят сухими из воды? Наш

долг - судить их по закону, по заслугам!

– Да законы-то, Татьяна Васильевна, у нас грубо

попираются. Давление на судей как со стороны сообщников

подсудимых, так и их покровителей в высших эшелонах власти

стало нормой. Угрозы, попытки подкупа. Представьте себе

судью - молодую женщину, а их у нас немало, вот она решает

дело об убийце, который занимает скамью подсудимых. А в

зале суда сидит его неразоблаченный сообщник, этакая харя-

образина. Сидит и угрожающе сверлит звериным взглядом это

беззащитное существо - судью-девчонку или женщину-мать

двоих детей. У судьи даже оружия нет, не положено. Вот она и

думает: какой приговор вынести? Суровый, по справедливости,

по заслугам? Но ее, беззащитную, могут уже сегодня

подстеречь в подъезде ее дома и прикончить. И она дает

минимальное наказание, а то и вообще оправдывает.

– Какой ужас!
– содрогнулась Таня.
– А вы не боитесь?

Вам угрожали?

398

– Всякое бывало: и домой звонили, и жену на улице

останавливали - угрожали расправиться с дочерью. Конечно,

это нервировало жену, держало ее в постоянном напряжении и

страхе. Она даже требовала от меня уйти с должности. Но я

рассуждал и рассуждаю так: волков бояться - в лес не ходить.

Чутьем проницательной женщины Таня угадывала за