Чтение онлайн

В Советском посольстве на Шестнадцатой улице, охраняемом двумя вооруженными русскими солдатами, работало несколько телевизоров и радиоприемников.

— Очень хорошо, — пробормотал Михаил.

Военный атташе по морским делам, пятидесятилетний агент КГБ по имени Борис Талинов предоставил Михаилу огромное досье на сенатора Уиллингема и проводил его в небольшой свободный кабинет, где он мог спокойно поработать.

— Невеста Уиллингема, танцовщица, принимает участие в бродвейском мюзикле, и он публично объявил, что будет присутствовать на премьере, — сказал Борис. — Мы также обратили внимание на несколько речей и обед с канадским премьер-министором в «Уолдорф-Астории», который Уиллингем посетит в конце октября. Все это превосходные возможности для убийцы. Этот человек очень заметен, порой ведет себя сумасбродно и почти не принимает мер предосторожности.

— Да, да, — нетерпеливо сказал Михаил.

— По требованию генерала Петрова мы также подготовили список убийц, которых обычно использует картель «Медельин». Он содержит информацию, полученную из файлов ЦРУ.

— Хорошо, — сказал Михаил и взял бумаги. Ему не терпелось остаться одному.

Он быстро пробежал досье и через несколько минут пришел к выводу, что удар скорее всего будет нанесен в театре «Ледерер».

«Постой, это же постановка, в которой принимает участие Валентина». Он покрылся потом.

Взяв папку со списками убийц, он сосредоточился на таинственной особе, известной как Аранья, что означает «паук», и чья идентичность не была установлена.

Список убийств, приписываемых Аранье, включал некоторых наиболее влиятельных мировых лидеров. Отличительным знаком Араньи был маленький пластмассовый паук, оставляемый на месте преступления. Имели место и сопутствующие убийства членов семьи, служащих или кого-нибудь еще, по несчастью оказавшегося рядом с жертвой в момент нападения.

Многочисленные убийства.

Михаил ощутил едкий раздражающий запах своего собственного страха. Он припомнил одно из покушений Араньи в Стамбуле. Прежде чем убийство было завершено, жертва лежала парализованной, и еще трое были убиты, включая тринадцатилетнего ребенка.

Усвоив просмотренный материал, он встал.

Выйдя из посольства, он решил пройти пешком вдоль Потомака. Михаил приехал в Соединенные Штаты с намерением дезертировать. Сначала он предполагал провести несколько недель с сестрой, а затем сдаться. Он сознавал, что ему придется вести жизнь беглеца, возможно под другим именем, опасаясь мести КГБ, но он будет свободен. А теперь вдруг это! Он ощущал моральную ответственность за предотвращение задуманного убийства.

«Больше никаких убийств», — сказал он себе.

Для начала он попытается предупредить Уиллингема лично.

Придя в здание Конгресса после ленча, Михаил спросил у служителя дорогу и направился к лифту.

Привлекательная блондинка-секретарша подняла на него глаза, когда он вошел в приемную Уиллингема, стены которой были увешаны большими фотографиями с пейзажами Алабамы.

— Чем могу помочь?

Он улыбнулся, чтобы успокоить ее, но заговорил с ней властным тоном, что в природе сотрудников КГБ всех рангов.

— Я пришел поговорить с сенатором Уиллингемом.

— К сожалению, сегодня, думаю, он вернется только во второй половине дня, и он никого не принимает без предварительной договоренности.

— Я подожду.

— Вы можете сообщить, по какому вы делу?

— По личному, — уклончиво ответил он.

В эту минуту дверь распахнулась, и Уиллингем собственной персоной влетел в приемную, его белые волосы растрепались от ветра, а галстук-ленточка развязался.

— Сенатор Уиллингем, — нервно начала секретарша, — этот джентльмен…

— Сенатор, — перебил ее Михаил. — Мне нужно поговорить с вами конфиденциально. И срочно, по чрезвычайно важному делу.

— Разве Саманта не сказала вам? Вы должны записаться ко мне на прием…

— Никаких записей. Я должен предостеречь вас, сенатор…

— Предостеречь меня? Насчет чего? — бросил он, чуть заметно кивнув секретарше.

— Я Михаил Сандовский, брат Валентины Ледерер, — начал он. — Приехал сюда из Советского…

— А, Советы! Из России! Я слышал о вас от Джины. Ну, молодой человек, не знаю, что вы замышляете, да и не хочу знать. Это что, угроза?

— Нет, — решительно возразил Михаил. — Сенатор Уиллингем, угроза исходит…

Снова распахнулась дверь, и в комнату ввалились два охранника в форме. Они бросились к Михаилу и схватили его за руку. Он продолжал стоять твердо, но выглядел рассерженным.

— Вот, — с удовлетворением сказал Уиллингем. — Видите, какая хорошая у нас служба безопасности? А теперь послушайте меня, молодой человек, и слушайте как следует. Мне угрожают смертью почти каждую неделю, и я не нуждаюсь в ваших предостережениях. У меня первоклассная служба безопасности, а по поводу угроз я обратился в ФБР. Они хорошо меня защищают. И если угроза настолько реальна, как вы смогли узнать о ней? Какое отношение к этому делу имеет Советское посольство? Почему я ничего не слышал об этом раньше?

— Сенатор Уиллингем, это покушение совершит профессиональный убийца, один из самых…

— Все это бред собачий!

Уиллингем повернулся на каблуках и удалился в свой кабинет, с раздражением хлопнув дверью. Михаил смотрел ему вслед.

— Давай, приятель, уноси отсюда свою русскую задницу… да поскорее, пока мы не позвонили в ваше посольство и в ФБР, — сказал один из охранников, подталкивая Михаила.

Михаил стряхнул их руки и покинул приемную. Придется ему предупредить сенатора другим способом. А также он должен будет сообщить об инциденте советскому послу и военному атташе, чтобы избежать дипломатических неприятностей.

Неделю спустя после возвращения в Нью-Йорк Валентина поехала в Ла-Гуардию за Мишей, который сначала посетил Вашингтон. У входа она крепко обняла его в радостном порыве.

Она была настолько взволнована, что не прекращала говорить, пока они шли в багажное отделение.

— Михаил! Это так замечательно! Я собираюсь показать тебе все, даже туристские достопримечательности. Куплю тебе футболку с надписью «Призрак оперы» и пепельницу «Большое яблоко» [22] .

— Я хочу просто несколько месяцев покоя, — тихо сказал он.

— Ну конечно. Со следующей недели почти вся квартира будет в твоем распоряжении. У меня начнутся репетиции, дома останутся только няня и Криста.

Лицо Михаила озарилось редкой нежной улыбкой.

— Я с удовольствием поиграю с ребенком. Знаешь, мы, русские, любим детей.

— Мы… да, конечно, — Валентина немного смутилась. Михаил был русским, а она стала американкой.

На следующей неделе она приодела Михаила в Блумингсдейле, познакомила брата с пиццей, пепси-колой, МТБ, фильмами с участием Арнольда Шварценеггера и подземкой. Сводила его в театр «Ледерер», чтобы показать, где пойдет «Доктор Живаго».