Чтение онлайн

В комнате в этот момент появился мой новый знакомый. Он немедленно извинился за вторжение, сообщил что знает о том, что нарушил правила, но просит его понять — он не мог позволить кому-то еще перехватить меня. Говорил он очень приятным бархатистым голосом с сильным иностранным акцентом.

— Что вы, что вы, — залебезил администратор, — для такого уважаемого гостя, как вы, мы всегда готовы на исключение, — и тут же после этих слов буквально куда-то испарился.

— Меня зовут Кевин Олдридж, — представился мой гость, внимательно наблюдая как я одеваюсь, — а вас?

— А я — Тимофей, — ответил я, старательно изображая простачка, — вы извините — я в простой солдатской одежде.

— И вы извините, — немедленно парировал он, — но если бы вы не возражали против моего приглашения выпить чашечку кофе… — он сделал паузу, а я чуть не заржал в голос — где это видано приглашать на перепихон солдата под видом чашечки кофе! Да это умора просто! Но, разумеется, я сдержался и сказал как можно индифферентнее:

— Да я бы с удовольствием, но вот только времени у меня немного — я ведь в увольнении. Мне надо быть обязательно до 12 часов ночи в казарме, как штык.

— Никаких проблем, дорогой Тимофей, я вас не задержу, но так вот, если вы согласны — я попросил бы вас одеться немножечко по-другому, — и он протянул мне пакет с цивильной человеческой одеждой, там лежали хорошие брюки и мягкий свитер.

— А если мне не подойдет? — спросил я.

— Обязательно подойдет — у вас же идеальная стандартная фигура, — заверил меня Олдридж.

Это было несколько необычно — но я не стал задавать лишних вопросов. Как ни странно, одежда мне действительно подошла — и смотрелся я в ней несравненно лучше, чем в гимнастерке. Вот только все портили солдатские ботинки.

Олдридж поймал мой взгляд и извинился еще раз:

— Простите — ботинок у меня нет, размер ноги угадать очень трудно.

— Но к чему весь этот маскарад?

— Понимаете, я живу в дипломатическом доме, и мне нежелательно принимать у себя российских военных. Но в таком виде вы смотритесь просто великолепно, так что давайте поторопимся, мой друг, ведь у вас не так уж много времени.

— Да, — спохватился я, понимая что очень важно не переиграть и угадать верный тон, — а как же насчет гонорара?

— О, я вас не обижу? Скажем, пятьсот долларов вас устроят?

Я недовольно пожал плечами показывая что явно рассчитывал на лучшее.

Он заметил это:

— Ну хорошо, шестьсот.

— Шестьсот пятьдесят, — заявил я, и он кивком дал мне понять, что согласился.

Я решил немедленно смягчить ситуацию и добавил:

— Ну, если так, то я могу и задержаться. Немного — просто заплачу дежурному на КПП — и он сделает вид, что не заметил моего опоздания.

— О, это отличная идея! — воодушевился мой гость, и мы уже вместе вышли из артистической.

Когда мы покидали кафе, меня снова пронзило ощущение чужого внимательно взгляда, казалось, прилипшего к моей спине…

Излишне пояснять, что и в дипломатическом представительстве я был впервые. И надо сказать, оказался сильно разочарован — я ожидал какой-то царской роскоши, даже сам не знаю чего — во всяком случае я думал, что тут будет получше, чем у нашего полковника на даче. А было все как раз очень просто. Квартира, правда, была большой, пятикомнатной, но помещения все были какие-то нежилые. Мебель была словно случайно подобрана где-то на мусорной свалке и кое как второпях распихана по комнатам.

— Не обращайте внимания на некоторый беспорядок, — снова извинился мой новый приятель. Казалось, он не мог прожить и пяти минут не извиняясь, — я в России недавно. Еще не обжился, и потом вы знаете, ведь это же просто общежитие, тут трудно достичь домашнего комфорта. Ну и, кроме того, при переезде в новую страну нам, дипломатам, выделяется 10 тысяч долларов на обустройство, но мы обычно экономим эти деньги и предпочитаем пользоваться тем, что нам достается от прежних владельцев. Так что, — он развел руками, — не обессудьте.

Впрочем, в гостиной, куда он провел меня, было чуть поуютнее — там стоял небольшой диванчик с двумя креслами и журнальный столик. Рядом грелся искусственный камин, и еще хозяин привез с кухни целую стеклянную тележку на колесиках, на которой стояло, как минимум, бутылок двадцать всяких заморских напитков, даже не знаю их названия.

— Вы что будете пить? — поинтересовался он и, заметив мой растерянный вид, с пониманием улыбнулся, — Вы не знаете этих напитков? Не стесняйтесь. Давайте попробуем, скажем, виски «Джони Уокер» с тоником, я надеюсь, вам понравится. Это будет очень по-английски.

Он налил себе и мне по чуть-чуть виски, залил все это огромным количеством тоника и вручив мне эту глупую, с точки зрения русского мужика, смесь, торжественно сказал:

— Ну, за знакомство, кажется так у вас говорят!

— За знакомство, — поддержал его я и, повторяя его действия, чуть-чуть отхлебнул из стакана. Виски с тоником оказался чуть горьковатой крепленой водичкой. Ну да пусть — раз это у них так принято — попробую попривыкнуть и я.

— Ну, Тимофей, — нетерпеливо начал Кевин, — что же ты ждешь, давай, начнем, — с этими словами он подсел ко мне, положив мне руку на колено.

Я чувствовал себя явно не в своей тарелке.

— Да вы знаете, — начал я, — я ведь никогда вот так с незнакомыми ничего такого не делал…

— Да? — недоверчиво протянул он. — А чем же ты занимался в этом клубе?

— Ну, как сказать, — я пожал плечами, — просто мне хотелось испытать — каково это, когда на тебя, голого, смотрит столько глаз.

— Ну и каково это?

— Ну, это, ну, я возбудился, и… — я не окончил фразу.

Кевин положил руку мне на шею и, нежно притянув меня к себе, поцеловал в губы. Другая его рука как бы случайно упала мне между ног — и он начал легонько ласкать меня пальцами.

Мой член мгновенно отреагировал на эту ласку и поднялся, как настоящий солдат. Волна возбуждения пробежала по всему моему телу. Честно говоря, этот Кевин очень волновал меня — он был весь такой холеный, такой элегантный, как с обложки журнала, и от него пахло совершенно невероятным, обалденным одеколоном. По сравнению с потным майором, душившимся «Шипром», это было нечто совершенно особенное. И кроме того — это был новый мужчина в моей жизни — причем не какой-нибудь забулдыга и даже не новый русский — это был иностранец, дипломат, и он находил меня интересным — от этого встал бы член, я думаю, не только у меня.