Чтение онлайн

Алекс не стал исключением из этого правила. Его пальцы гладили длинные курчавые локоны, которые я обычно носила убранными у лица и свободно спадавшими вниз. Теперь, после наших любовных игр на диване, волосы выбились из-под ленты и рассыпались по плечам. Мои пряди метались по груди, по бедрам Алекса. А еще по его восхитительному члену, который уже немного возбудился от моих прикосновений. Я взглянула на этот символ мужественности сквозь растрепавшиеся завитки и подумала о том, чтобы попробовать его на вкус.

Алекс откинул локоны с моего лица, его длинные пальцы принялись поглаживать мой лоб.

– Ты просто великолепна, знаешь это?

Я приподнялась, опершись на локоть.

– Ммм…

Алекс засмеялся и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.

– И не издавай таких звуков, будто не веришь мне! Ненавижу, когда люди не умеют принимать комплименты.

– Прекрасно. Я – великолепна. – Я провела языком по его подбородку и уютно устроилась рядом, прижавшись лицом к впадине на его шее.

Алекс накрутил мои густые пряди на пальцы, потом отпустил. И стал наматывать снова. Я взглянула на него, подняв бровь. Он рассмеялся и снова ослабил хватку.

– Прости.

– Все в порядке. Мне тоже нравятся твои волосы. – Я запустила пальцы в мягкую шевелюру Алекса и принялась поглаживать длинные пряди, а потом отдернула руку, позволив волосам свободно упасть на его лицо.

– Ты всегда носила такую прическу?

Я села.

– Никто и никогда еще не спрашивал меня об этом.

Он тоже приподнялся. Вскоре мы уже сидели по-турецки, голые, лицом друг к другу, соприкасаясь коленями. Алекс подложил под ноги подушку, я последовала его примеру.

– Ты не должна рассказывать, если не хочешь.

Я засмеялась:

– Нет, все в порядке! Когда я была маленькой, мама понятия не имела, что делать с моими волосами. В ту пору естественный цвет волос был не в моде, хотя моя мама была сторонницей естественности. Я имею в виду цыганские юбки и платки. Сандалии «Биркеншток».

– Пачули?

Ты правильно понял. – Я снова засмеялась, потянувшись. В его компании было так комфортно и спокойно! – Как бы то ни было, она в конечном счете стала водить меня к специальному парикмахеру, который работал с темными волосами, и это пошло мне на пользу. Непокорные завитки удалось на некоторое время сделать мягче, это было в средней школе. Но потом, когда я оказалась в колледже, у меня был такой вид… не слишком приятный глазу, это точно. Скорее как у того, кто находится в постоянном поиске. И я подумала, что попробую быть темной, раз уж и так сильно отличаюсь от мамы…

Алекс выглядел настолько удивленным, что я опять не смогла удержаться от смеха.

– Меня удочерили.

– О-о-о-о… Ах! Правда? – Казалось, он немного смутился.

– Мои родители – белые.

– А! – кивнул Алекс. – Все ясно. Теперь понял.

– Ну да, – тоже кивнула я, потерев его колено своим. – Так или иначе, но когда я поступила в колледж, решила использовать время обучения, чтобы изучить другую культуру. Не ту, в которой была воспитана. Я присоединилась к женскому университетскому клубу темнокожих и афро-американскому культурному центру.

– И как там было?

Я снова рассмеялась, на сей раз с сожалением:

– Ну, я нашла там нескольких прекрасных друзей, но мне было тяжело. Я оказалась недостаточно черной для большинства из них. Это касалось как цвета моей кожи, так и моего поведения. Было нелегко, но я многое узнала о самой себе. Хотя это наверняка не то, чем ты занимался в колледже, верно?

– Я не учился в колледже.

– Нет? – Удивленная, я заглянула ему в глаза. – Даже в общинном колледже?

– Не-а.

– Ого! – Это обстоятельство делало деловые успехи Алекса еще более впечатляющими, но мне было неловко сказать об этом.

Он пожал плечами:

– Конечно, мне следовало поступить в колледж. Возможно, и я узнал бы что-нибудь о себе самом.

Я вытянулась в полный рост на своей стороне дивана и, подперев голову одной рукой, провела пальцами другой по внутренней стороне его бедра.

– В конечном счете, думаю, я все равно когда-нибудь узнала бы это. В любом случае именно в то время я решила восстановить природный цвет моих волос. Так уж вышло, что это оказалось гораздо легче, чем постоянно бороться с ними. Естественный цвет выгодно подчеркивал мое лицо. И… он был моим, казался каким-то родным. Наверняка это звучит глупо.

– Нет, совсем нет. – Он тоже растянулся на диване, и теперь мы опять лежали друг напротив друга. – В этом есть смысл. Очаровательный оттенок, в самом деле.

Я мягко улыбнулась:

– Точно.

– Так и есть. – Алекс снова провел пальцами по моим волосам, вытянул несколько локонов и рассыпал по плечу. – Тебе очень идет.

В этот момент самой естественной вещью было поцеловать его. Губы Алекса открылись навстречу моим, его язык нежно ласкал меня. И на этот раз, когда мои волосы снова принялись выписывать дорожки по его телу, я действительно взяла член в свой рот.

Я медленно сосала его. Тело Алекса выгнулось дугой. Я оказалась во власти запахов и звуков его желания. Потерялась в них. Нащупав клитор кончиками пальцев, я возбудилась сама, доводя Алекса до оргазма. Когда он кончил, зарывшись пальцами в мои волосы, я улыбнулась, хотя чуть не подавилась его разбухшим мужским естеством.

Несколькими мгновениями позже пульсация за моей щекой замедлилась. Дыхание Алекса вскоре успокоилось. Хриплый стон исторгся из глубины его горла. Этот звук показался мне великолепным. Алекс обмяк, расслабился, и прежде, чем мне удалось это осознать, я провалилась в глубокий сон.

Меня разбудили ароматы жареного бекона и только что приготовленного кофе. Я потянулась под мягкими одеялами, и мои руки наткнулись на гору подушек. Потирая глаза, я уселась на диване в центре гостиной Алекса Кеннеди. И обнаружила себя голой.

Я могла видеть его под арочным проемом в стене, в маленькой U-образной кухне. Ладно, я видела только часть его фигуры. Шкафчики, низко нависавшие над столешницей, которая отделяла кухню от обеденной зоны, загораживали почти весь обзор, оставляя открытыми для обозрения лишь пару футов. Так что я могла видеть фигуру Алекса от бедер до плеч, а заодно хорошенько рассмотреть его одетую в трусы задницу и болтавшиеся на ней завязки передника.