Чтение онлайн

Гольдберг с Мариной переглянулись. Женщина умоляюще посмотрела на продюсера, провела ладонями по его лицу и умоляюще сказала:

– Толя, я прошу тебя, расскажи, пожалуйста, все! Ты же ни в чем не виноват, ты же не убивал и вообще! Это же все Слава, это все знают! Толя, сколько же можно жить в этом страхе? Я не могу, я уже устала, я постоянно боюсь! За себя, за тебя. Я боюсь, боюсь! – И она затряслась в рыданиях. Тот растерянно провел по волосам женщины и посмотрел на меня.

– Я действительно не убивал Вячеслава, – начал он.

– Рассказывайте все, – потребовала я.

– А что рассказывать? – невесело усмехнулся Гольдберг.

– Все о вашей деятельности, законной и не очень, об отношениях в вашем альянсе, об отношениях с остальными людьми. А также обо всем, что касается убийства Карпинского и денег.

Анатолий погладил свою лысину, пожал плечами и начал рассказ:

– Мы с Вячеславом познакомились в Москве. Потом он познакомил меня с Мариной, мы понравились друг другу...

– Давайте об этом все-таки позже, – перебила я. – Пока о ваших делах с Карпинским.

Гольдберг вздохнул и продолжил:

– Мне нужен был компаньон, чтобы заработать денег. А со Славой мы как-то быстро нашли общий язык. Он вообще был человек легкий, умел находить контакт с людьми. Убеждать умел. И мне он был выгоден как партнер. Да и, признаться, подружились мы с ним. Хотя многое меня и не устраивало. Понимаете, Слава был слишком шустрым. С одной стороны, это, конечно, хорошо. Но с другой... Ему хотелось много и сразу. И он использовал в работе... не совсем честные методы.

– Вернее, совсем не честные, – заметила я с усмешкой.

– Да, – не стал отрицать Гольдебрг. – Он с самого начала не скрывал от меня, что собирается «кидать лохов». А я был против. Понимаете? Я себя считаю порядочным человеком, я честно хотел работать. Меня даже пугала его бесшабашность и безудержный блеск в глазах. Его невозможно было удержать, понимаете? Он хотел взлететь кометой в шоу-бизнесе. В итоге испортил отношения с кучей народа, мы потеряли нескольких по-настоящему талантливых исполнителей из-за его алчности. Он испортил репутацию, как собственную, так и мою, что мне особенно обидно. Мы же все время были вместе, все дела вели вместе, и люди стали думать – ага, раз Карпинский мошенник, значит, и второй такой же. Мне это было неприятно, я не один раз говорил со Славой на эту тему, но он только отмахивался и утверждал, что честным путем мы ничего не заработаем. А если мы не кинем, то кинут нас.

– Господи, откуда в нем это появилось? – с горечью в голосе сказала Марина. – Ведь у нас же была нормальная, простая, хорошая семья! Родители всю жизнь трудились. Я сама так просто не представляю, как можно пообещать что-то человеку, а потом не сделать, обмануть... Сама себя же будешь ужасно чувствовать.

– Мариночка, ну ты совсем другой человек, – погладил ее по руке Анатолий. – И слава богу, что ты не такая, как твой брат. Ты мне этим и понравилась. Тем более посмотри, к каким печальным последствиям это привело.

– Так я его и не оправдываю, – с грустью сказала Марина. – Только мне все равно его жалко.

По ее щекам покатились слезы, и Гольдберг крепче сжал ее руку, продолжая разговор со мной:

– И деньгами распоряжался лично Слава, я вообще старался не касаться финансовых вопросов. Я продюсер, а не экономист, не бухгалтер! Я творческий человек, а Карпинский – организатор. В общем-то, это удачный тандем, если бы Слава не был таким рискованным. Мне вообще не хотелось организационными вопросами заниматься, я даже предлагал для работы с деньгами и выплатами нанять специального человека, профессионала, но Славик и слышать об этом не хотел. Он все контролировал сам. Деньги все вкладывал в оборот, в какие-то сомнительные проекты... Я их считаю неудачными, потому что мы так и не разбогатели. Более того, были перекрыты многие перспективы. Из-за Славиных авантюр многие солидные люди отказывались с нами работать.

– Вы знаете некую Кейси, протеже композитора Вишневецкого? – спросила я.

– Да, конечно, – не стал скрывать Гольдберг. – С ней тоже не совсем красиво получилось...

– Я знаю, она осталась, можно сказать, с носом. Мне вот интересно, вы диск-то действительно записали или просто лапшу девчонке на уши навешали?

– Да диск мы записали, все нормально получилось. Но Слава снова зажадничал, и диск остался лежать у него мертвым грузом. В итоге не принес вообще никакого дохода.

– Но вы теперь можете его активизировать, когда Карпинского нет. Поговорить с Кейси, с Вишневецким, вернуться к прежним условиям...

– Ой, я теперь вообще не знаю, что будет дальше! – махнул рукой Гольдберг. – После того как мы уехали из Москвы, я нахожусь в постоянном страхе. Сначала я боялся, что нас найдут и будут вытрясать долги. Только Слава с его уверенностью и оптимизмом хоть как-то поддерживал меня. А потом его убили, и я совсем потерял голову.

– А откуда вы узнали о его смерти? – спросила я.

– Я рассказала, – подала голос Марина. – Мне же сообщили, из милиции приходили... Нужно было решить вопрос насчет похорон. Я, естественно, сразу позвонила Анатолию, мы встретились, он сказал, что ему никак нельзя сейчас ни в Москву возвращаться, ни в Тарасове светиться. Вот я и придумала поселить его на даче. Привезли сюда обогреватель, белье кое-какое, теплые вещи... Я практически каждый день привозила ему еду. Специально выезжала за три часа до работы.

– Скажите, Анатолий, а кого вы боялись? – посмотрела я Гольдбергу в глаза. – Папу Митю?

Лицо Гольдберга моментально приобрело виноватое выражение.

– Ой, вот перед Папой Митей мне действительно больше всего совестно, – сокрушенно покачал он головой. – Поскольку человек действительно был заинтересован в нас как в людях творческих. Он видел в нас талант, которому нужно помочь развиться, а не только способ заработать свои проценты. Денег-то у него и без нас хватает. И я вначале просто наотрез отказывался его кидать, меня аж холодный пот прошиб, когда Слава решил все переиграть по-своему.

– А что он решил? – поинтересовалась я.

– Он сказал, что лучше сделать так, как он хочет, то есть какое-то время ничего Папе Мите не выплачивать, валить все на то, что мы неудачно съездили и сами ничего не заработали. Дескать, сейчас лучше так, а потом все отдадим. Повторяю, я был против, но Славу не переспоришь, он всегда поступал так, как он считал нужным. Вот и получилась заваруха... Ох, чувствовал я, что это добром не кончится, чувствовал! – запричитал он, опуская голову, и Марина тут же принялась покрывать его лысину поцелуями.

– Значит, вы боялись мести Папы Мити, поэтому и уехали в Тарасов, чтобы пересидеть? – резюмировала я.

– Не только. С Вишневецким накладка вышла. Он, чтобы свою подружку раскрутить, своих друзей привлек. Вы вряд ли их знаете, они московские, самые настоящие головорезы.

– Вы ошибаетесь, я успела довольно хорошо познакомиться с ними, – усмехнулась я, вспомнив ночную поездку в подмосковный лесок.

– Тогда вы особенно хорошо должны понимать, почему я вообще не хотел с ними связываться и брать их бандитские деньги! А Слава не только бандитов – он, кажется, самого черта не боялся! Артур взял и натравил их на нас. А скорее всего, не травил, просто им самим ждать надоело. Вот Слава и предложил отсидеться пока в провинции. Дескать, изымем из оборота, расплатимся с Папой Митей, и одна проблема будет решена. А что касается Портнова с Бобровым – это те Артуровы приятели, то с ними тоже решим. В конце концов сказал, если совсем подопрет, то отдадим им диск и изменим условия договора, сделав их более выгодными и для певички, и для Вишневецкого, и для спонсоров. Я мало-помалу начал успокаиваться, тем более что мы со Славой же почти родня... – он покосился на Марину. – Мы даже дату свадьбы с ней уже наметили, я хотел забрать ее в Москву, когда все проблемы будут улажены. Собирался продолжить работать, но уже без всякого криминала...