Чтение онлайн

– Не судьба, а Воланд, Дьявол. – поправила Вика без улыбки. – А ты всегда в своей жизни опираешся на литературные примеры?

– Как тебе сказать. – заколебался Леня. – Есть люди с которыми мне было бы о чем поговорить и очень бы хотелось. С Михаилом Афанасьевичем Булгаковым, Пушкиным, или тем же Лесковым. А вот с Достоевским и Толстым мы бы друг друга не поняли. Не о чем толковать.

– Круто берешь. Толстой! Пушкин! С ними уже не поговоришь, если и захочешь.

Леня попытался возразить, чтоб пояснить свою абстрактную мысль, но Вика метнулась от него к проходившей мимо немолодой паре и принялась расспрашивать, как добраться до отеля «Олимп».

Отель – побитое морским ветром, прожженое солнцем, двухэтажное здание оказался в двух кварталах, а портье, лишь увидев Вику с Леней, воскликнул радостно по русски.

– Добро пожаловать! Вы хотеть спать на море, или на горы?

Через минуту добросовестно владеющий русским языком портье выдал ключи от номера с видом на море и затребовал оплаты на три дня вперед.

Номер оказался маленьким, с белеными стенами, двумя солдатскими койками, заправленными синими, казарменными одеялами. Аскетизм полный шкаф, маленький телевизор, и крошечный туалет – Леня при своих габаритах и дверь за собой закрыть не мог. Чистотой помещение тоже не блистало, если не считать кипельно-белых, большущих подушек на каждой кровати.

– Сдвинь койки вместе. – сказала Вика. – Я пойду спрошу, где здесь у них душ. Если таковой имеется.

Оказалось – имеется, в конце коридора, за отдельную плату, при холодной воде, так что лучше было бы, по мнению Вики, сбегать к морю и искупаться.

– Сбегаем. – согласился Леня.

– Нет. Завтра. Я пойду поищу этот банк. А ты... Походи по местным лавочкам, сообрази что-нибудь на ужин. Рыбу, прочий продукт... И найди вино «озо». Дрянь несусветная, но надо придерживаться местных вкусов.

– Ты здесь бывала? – подивился Леня.

– Нет. Просто знаю.

Они разошлись у парадных дверей «Олимпа» и Леня своего сопровождения не навязывал. Вика перекинула через плечо плоскую сумку и сказала беспокойно.

– Встречаемся на закате. Ужин делаешь ты. На кухне отеля можно хозяйничать бесплатно. Умеешь?

– Что-нибудь соображу.

Через полчаса экскурсии по городишку, Леня пришел к выводу, что более всего он напомнинает ему Керчь или Феодосию. В нескольких местах ему даже показалось, что он когда-то был здесь, пил в местных кофейнях кофе и просто сидел на каменных лавочках, любуясь на море.

Вино «озо» долго искать не пришлось и Леня купил здоровенную бутылку, оплетенную соломой и заткнутой пробкой – настоящей пробкой, а не пластиком. Леня прихлебнул из бутылки пару глоков и решил, что это нечто вроде портвейна, только погуще, с терпким привкусом смолы.

Несколько раз он натыкался на русскую речь, звучащую на улицах и в кофейнях. Соплеменники, насколько их расслышал Леня, и здесь вели все те же разговоры Российской тематики – вот де, живут люди, тихо-спокойно, никаких тебе тревог о девальвациях, росте цен, многого не требуют, но живут – «как человеку положено», а не на лихорадочный и издерганный русский манер.

Алый до прозрачности диск солнца уже прижался к линии горизонта, когда Леня вернулся в отель и в номере застал Вику – возбужденную и взволнованную.

– Где ты таскался столько времени?!

– «Азо» искал. И рыбу. – ответил он, вываливая покупки на стол. – Как твои успехи?

– Закрыт уже этот чертов банк! Они тут работают, как им бог на душу положит. Давай сбегаем, окунемся, потом напьемся и – спать. Укачало меня до смерти на этих пароходах и этим солцем.

– А ужин?

– И ужин.

От солнца осталось лиш половина диска и радиальные лучи, пронзавшие загустевшее в синеве небо, когда они спустились извилистой тропинкой к узкой полосе пляжа. Молча они пошли вдоль кромки прибоя и люди попадались по дороге лишь изредка. Да и то, как приметил Леня, закатом никто не любовался, а большинство принимало процедуры в лучах уходящего солнца. Одни делали «глубокое дыхание» по системе йогов, другие укрепляли здоровье в модели китайской гимнастики. Судя по дряблым телам физкультурников, можно было заключить, что от дней своего отдыха они пытались взять все. А потом придет зима и ни один из них даже не присядет лишний раз, наклон-разгиб по утру не выполнит, полагая, что несколько дней у моря заложат фундамент здоровья на весь год.

За изгибом резко выдающегося в море мыса не было уже никого. Вика на ходу сбросила с себя легкое платье, потом – все что ещё на ней оставалось, скинула туфли и вошла в воду.

Леня, шагая за ней, подобрал всю одежу и голова Вики уже мелькала в небольшой волне метрах в пятидесяти от берега, когда Леня ступил в воду. Он догнал Вику, поднырнул и всплыл наверх, так что она разом оказалась на его спине и охватила руками его шею. Леня чувствал на себе её гибкое, гладкое тело, которое то прижималось – при взлете на очередную волну, то отрывалось, когда они скатывались с волны вниз.

– Назад, мой дельфин. – засмеялась Вика. – Мы уже далеко и солнце село.

Они выплыли в пену прибрежного прибоя, зацепились ногами за дно и Вика засмеялась.

– Возьми меня на руки и неси куда хочешь!

От этого лукавого смеха Лене стало жарко, небо стремительно темнело и жарища сменилась мягкой прохладой. Леня подхватил Вику на руки и уже через несколько шагов от сознания его отлетели и море, и закатившееся солнце, и завтрашние заботы. Едва он зашел за обломок скалы, как Вика в его руках рванулась так, что оба упали на теплый песок – мокрые, соленые, разгоряченные купаньем. Она опрокинулась на спину и сильным движением потянула Леню на себя. Ему показалось, что Вика, как и он, безоглядна искренна в своем жарком порыве, она больно укусила его за ухо, царапала спину и все для Лени пришло к своему завершению – ради чего он и жил последнии дни.

... За несколько тысяч километров от Лени, примерно в эти же часы, лежал в строжевой засаде его надежный друг, «человек чести» Вася Блинов. Луна светила ему в затылок, комары впивались в шею, но Вася лежал в кустах уверенный, что делает святое дело – выручает друга. Ситуация выстраивалась таким образом, что нигде не находя Леню уже несколько дней, Вася проделал огромную работу в поисках пропавшего: обзвонил все морги, не опознал дюжину трупов, побегал по центральным отделениям милициии, но от излишней осторожности не сделал самого элементарного: не позвонил на фирму «Кураре», где ему все бы обьяснили внятно и в достаточной степени точно: «невеста увезла Леню Волохова в свадебное путешествие». Вася же, полагая, что друг погряз в делах криминальных, посчитал, что его личное появление в «Кураре» может привнести там панику, расспросы и, в конечном счете, пойдет во вред другу.

Вася был из тех, кто всегда предпочитал самые сложные приемы решения элементарнейших проблемм – боковые пути при заходе на прямую цель казались ему надежней. Совершенно разумно предположив, что поиски Лени следует начинать от последней информации, Вася выследил адвоката Помяловского, сел ему «на хвост», следом за ним на электричке доехал до Малаховки и совершенно неожиданно для себя оказался возле того самого цыганского дома, где всего несколько дней назад шла великая битва со стрельбой, а он, Вася Блинов, на всю жизнь был отмечен боевыми шрамами, украсившими его портрет.