Чтение онлайн

В этом отношении интересно посмотреть к чему привело разрешение гей-пропаганды в тех странах, которые как Дания (а она стала первой страной в мире, легализовавшей однополые браки с 1 октября 1989 года) официально признали гомосексуальные браки и дали партнерам право пользоваться всеми правами и льготами за исключением права усыновления детей.

Оказалось, что получившие благодаря распространению либеральных идей равные права в обществе геи начали активно бороться с либерализмом, требуя уже не равенства, а особых привилегий. Так в той же Дании геи добились создания закона в прямую вмешивающегося в дела церкви, по которому датская Лютеранская церковь страны теперь обязана предоставлять содомитам возможность заключения церковного брака. (79) А в США был отстранён от исполнения священнического служения в епархии Вашингтона католический священник, отказавшийся причастить лесбиянку. (80)

И совсем по теме дискуссии о вреде пропаганды гомосексуализма детям является принятие Сенатом Калифорнии законопроекта, требующего, начиная с 2013-2014 учебного года, введения преподавания “истории гомосексуалистов”. Кроме того, в школах будет введён запрет на любые материалы, содержащие неодобрение гомосексуализма. Последнее “нововведение” впрямую свидетельствует о том, что геи, требуя от гомофобов толерантности к своим взглядам, отказываю в свободе высказывания своих взглядов подавляющему большинству человечества. (81)

Таким образом, современное гей движение начинает всё больше заражаться своеобразным однополым сексизмом, при котором дискриминация осуществляется не по половой принадлежности, а по принадлежности к общепринятым гетеросексуальным отношениям.

С точки зрения классической либеральной морали такой однополый сексизм ничем не отличается от расизма. В этом отношении очень интересна критика Айн Рэнд новой расовой дискриминации в США, которая началась, когда получившие равные права афроамериканцы начали требовать введения расовых квот при приёме на работу и поступлении в высшие образовательные учреждения. (78) Как пишет Айн Рэнд: “Расовые квоты были одним из худших зол при любом расистском режиме.

Сегодня не угнетатели, а угнетённое меньшинство требует установления расовых

квот (!)

Это не просто требование особых привилегий на расовой основе - это требование наказания для белых…

Если они требуют нарушения прав других людей, они отрицают и нарушают собственные права. В таком случае им можно ответить так же, как расистам-южанам: не может быть такой вещи, как “право” одних людей нарушать права других…

Как не существует такой вещи, как коллективное или расовое сознание, так не существует и такой вещи, как коллективные или расовые достижения… культура - не анонимный продукт, порождённый недифференцированной массой, а сумма достижений отдельных личностей.

Даже если бы было доказано - а это не доказано, - что частота встречаемости потенциально более высокого интеллекта выше среди представителей какой-либо расы, это всё равно не сказало бы нам ничего о любом конкретном человеке, и было бы совершенно неважно для суждения о нём.

… психологический корень расизма во всех случаях один и тот же - чувство собственной неполноценности самого расиста.

Подобно всем прочим формам коллективизма, расизм - это стремление получить незаработанное,… а главное - это стремление к автоматической самооценке (или псевдо самооценке).

На свободном рынке ценятся не предки, не родственники, не гены,… а только его способность к продуктивной деятельности”.

Больше того, по мнению Айн Рэнд, государство не должно законодательно бороться и с личным расизмом, поскольку “личный расизм - это не юридическая, а нравственная проблема, и решать её можно исключительно с личных позиций, например, с помощью экономического бойкота или социального остракизма”. То есть, если согласиться с тождеством принципиальных механизмов возникновения расизма и однополого сексизма, то либеральное государство не имеет права запрещать высказывать своё мнение о гомосексуализме и лесбиянстве противникам гей движения.

Казалось бы, всё ясно, но большинство западноевропейских и российских либералов отождествляет социал-либерализм с классическим либерализмом, и больше того либерально-демократически представления стали для них “новой религией”, которая “как всякая религия обладает абсолютной резистентностью к фактам…. можно долго анализировать химсостав вина, которое употребляют для причастия, но вряд ли ваши опыты повлияют на верующего католика. Он просто скажет, что вы занимаетесь кощунством. Вот, то же самое с леволиберальной доктриной”. (82)

Однако необходимость критичного отношения к однополому сексизму не ограничивается тем, что он нарушает принципы либеральной морали. Ибо популяризация гей движения представляет реальную опасность для человечества с точек зрения биоэтологии и психологии.

Понятно, что противники закона с эти не согласны и обвиняют его сторонников в антинаучности: “Законопроект, не имеет под собой никакой научной базы и основан на предрассудках и ложных представлениях” (83), и даже почему-то в религиозной нетерпимости: “Вы тогда можете сказать - хочу оградить своих детей от теории Дарвина, астрономии, современной физики, - потому что они противоречат моим религиозным убеждениям. Тогда не отдавайте детей в светские школы”. (2)

Основным доводом противников закона о запрете на пропаганду мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности среди несовершеннолетних является тот факт, что “гомосексуальность (“мужеложство”, “лесбиянство”) и бисексуальность рассматриваются в современной науке в качестве нормальных форм сексуальных ориентаций”. (3, 9, 84, 85)

Действительно с фактами не поспоришь, поскольку обзор существующих на 2009 год исследований показал, что гомосексуальное поведение является почти универсальным явлением в животном мире, общим для всех видов. (86) Кстати, этот аргумент был даже использован в деле Лоуренс против Техаса в Верховном суде США, и на его основании было отменено преследование за гомосексуальность в 14 штатах. (87)

Больше того, журналист Дмитрий Губин находит в однополой любви даже эволюционный прогресс: “Природа в процессе эволюции создает массу мутаций, отклонений от усредненной нормы (у людей 97% генов мутируют постоянно) именно затем, что отклонения дают возможность приспосабливаться к любым изменениям как природных, так и (подозреваю) социальных условий”, а потому принятый закон “не антигейский, а анти эволюционный”. (64)

Действительно в ряде случаев врождённая или даже приобретённая склонность к гомосексуализму позволяет живым существам приспосабливаться к неблагоприятным условиям жизни.

Одним из вариантов такого приспособления является использование гомосексуального поведения для сдерживания чрезмерного роста популяции. В этом случае однополые взаимоотношения способны заметно ограничить круг особей, доступных для спаривания и производства потомства. Причём это может достигаться, как за счёт отсутствия гена, позволяющего различать половую принадлежность друг друга - у плодовых мошек (88), так и за счёт выработки в необходимых условиях особого химического соединения (фанацетилнитрил), регулирующего количество однополых взаимоотношений - у саранчи. (89)