Чтение онлайн

И Питер готовился к самому худшему.

А потом из комнаты (через год? Через миг?) донесся детский крик.

Яростный и громкий, он разорвал пелену отчаяния. И Питер ‘умер’ в третий раз.

Что ему тот ребенок?

Была бы жива Амалия...

Но крик повторялся. Громкий, яростный, живой... а потом скрипнула дверь.

На пороге стояла графиня Иртон. Вся, с ног до головы закутанная во что-то белое. Руки ее были обнажены по локоть, на белой ткани и на нежной коже темнели пятна крови и какая-то слизь, толстенная золотая коса опять растрепалась. Но зеленые глаза светились.

– У вас близнецы, ваша светлость. Два мальчика. Оба здоровы и весьма симпатичны.

– Амалия? – выговорил Питер, почти мертвея от ужаса в третий раз.

– С ней все будет хорошо. Я дала ей снотворное. Так что найдите детям кормилицу. Ну и уход потребует... ся.

Слово оборвалось по простой причине.

Питер Ивельен, наследник герцога, маркиз и аристократ неизвестно в каком колене, сгреб женщину в объятия так, что та только выдохнула. Силушки герцогу было не занимать. И радости – тоже. А сейчас все это выплеснулось наружу. И на пути радости оказалась ни в чем не повинная графиня.

– Ваша светлость! Пустите!! Раздавите!!!

Питер покружил графиню по комнате и наконец выпустил. Бросился туда, где на окровавленной постели мирно спала Амалия. И рядом с ней попискивали два маленьких свертка. Опустился на колени. Коснулся щеки жены. Теплой, розовой... и только сейчас поверил, что все в порядке.

– Графиня, я ваш должник навеки.

Лиля смущенно улыбнулась.

Такого счастья, которое лилось из карих глаз Питера, она ни у кого еще не видела.

– Все в порядке, ваша светлость. Только попросите кого-нибудь поменять белье. Да и мне хотелось бы отмыться от крови, и господину дин Дашшару...

Герцогенок, только обратив внимание на Тахира и Джейми, бросился к ним.

– Господа! Господин дин Дашшар! Господин ...эээ...

– Мейтл. Джейми Мейтл, травник, – отрекомендовался парень. Но пока его титул не утвержден – пусть будет так.

– Господин Мейтл! Если вам понадобится какая-нибудь помощь – клянусь, Ивельен в любой миг будет в вашем распоряжении...

– Это наша работа, ваша светлость, – Тахир был величественен, как никогда.

– Чудо привело вас в мой дом, господин дин Дашшар.

– Ее сиятельство Лилиан Иртон – чудесная женщина, – безмятежно согласился Тахир.

Лиля спорить не стала.

Откинула назад тяжелую косу и кивнула своим людям на дверь.

– Ваша светлость, полагаю, нам могут помочь и слуги? А вы наверное, побудьте с женой и детьми?

Питер радостно закивал.

– Да-да, графиня...

– Мы еще успеем увидеться. А пока я поговорю с вашим отцом. Вам нелегко дался этот день, отдохните...

Питер кивнул. И опустился на колени рядом с кроватью

Появились слуги. Они меняли постель, переодевали Амалию, обмывали губкой спящую женщину,... Питеру все было безразлично.

Графиня Иртон спасла ему и жену, и детей... он подумает об этом потом.

Сейчас он просто хотел побыть со своей семьей.

Вниз спускались сначала Жан и Рем, потом Лиля, у которой, честно говоря, ноги подгибались, потом Тахир и Джейми.

Лиля ощущала себя так... обратно наверное, надо ехать в карете Алисии. Или хотя бы часок отдохнуть здесь.

Сейчас, когда пошел откат адреналина, ее просто трясло.

Она ведь не акушерка. Ни разу.

Да, зачет по акушерству и гинекологии она заслужила честно. И маме помогала в свое время. Гарнизоны – место такое. Фельдшеру чего только делать не приходится.

Но самой ей такое пришлось делать впервые. Впервые она сама определила, что с ребенком, впервые перевернула его, вот пуповина... с этим она сталкивалась не в первый раз.

Было в ее практике такое, но тогда пуповина была длинной, и обмоталась она вокруг шейки ребенка. Два раза.

Акушерка об этом знала. И показала Лиле, как с этим бороться.

Как только головка ребенка показалась на свет – петля была снята. Молниеносно. Ей-ей, быстрее акушерки в этот момент двигался только Бэтмен.

Но тогда была другая ситуация. И рядом были люди, умные, опытные, знающие... и обезболивающие, и антисептики, и капельницы, и прокесарить можно было...

Тогда – да.

Сейчас же...

Лиля так и не поняла, что детей было двое. До самого последнего момента она думала, что ребенок один. И ей-ей, дурного везения в ее действиях было больше, чем ума.

Ноги подкашивались. Глова кружилась. Тошнило.

Все симптомы стресса на весь организм разом.

– Сейчас бы фронтовых сто грамм, – произнесла она.

– Ваше сиятельство?

– Выпить хочется, – честно призналась Лиля Тахиру.

– Почему бы нет? Вы заслужили. Ваше сиятельство, а могла герцогиня разродиться сама?

Лиля покачала головой.

– Дети мешали друг другу. И пуповина запуталась, будь она неладна... если бы ребенок был один – он бы перевернулся. Или если бы пуповина не... нет. Сама вряд ли. Если бы мы не помогли, она бы умерла...

– Умерла?

Естественно, дверь перед Лилей открыли именно в этот момент. И конечно Лоран Ивельен услышал только последнее слово.

– Умерла? А ребенок?

– Ваша светлость, успокойтесь, – взмахнула рукой Лиля. – Несмотря на все усилия повитухи, ребенок жив. Оба. И Амалия жива. У нее сейчас Питер. Я ей дала снотворное, пусть отдохнет. А вы бы распорядились белье у нее поменять, помыть ее...

– Сейчас.

Лоран кивнул дворецкому – и тот опрометью бросился на кухню, распоряжаться.

– Графиня, что было с моей невесткой?

– Ребенка надо было развернуть. Сам он не мог. Когда детей двое, они друг другу мешают, – Тахир влез в разговор, за что Лиля была ему только благодарна.

– Вы...

– Графиня Иртон под моим руководством, – Тахир был безмятежен и величав.

– Н-но...

– У графини из нас троих самые тонкие руки. а это имеет большое значение. Мужчина может не справиться там, где легко сладит женщина.

Ивельен только головой помотал. Такого заявления он точно не ожидал. Да и Алисия тоже.