Чтение онлайн

– Но...
– я чуть туповато посмотрела на нее.
– Разве вам не хотелось бы его увидеть? В Бейруте он остановится в "Финикии", как и я, и будет там, скорее всего, уже завтра. Можно ему приехать и повидать вас? Чтобы причинить меньше беспокойства, он бы завтра вечером и приехал, а потом подождал, пока вы сможете его принять. У него своя машина, так что ему не придется, как мне, оставаться на ночь. Я тоже повидала бы вас вместе с ним, но если двое это слишком много для вас...

– Нет.

– Вы хотите сказать, что мы можем приехать оба? О, это просто великолепно! Тогда...

– Я хочу сказать, что не приму его. Нет. Я приняла тебя, и мне это было приятно, ну и хватит. Можешь рассказать все, что узнала обо мне, моим племянникам Чарльзу и Кристоферу, и будет с них.

Я открыла было рот, но она подняла ладонь и добавила, уже мягче:

– Все это, конечно, покажется тебе странным, но я старая женщина и сама избрала этот образ жизни. Я думаю, что единственное достоинство старости заключается в возможности вытворять все, что душе угодно, и жить так, как заблагорассудится, покуда сил хватит. И какой бы нелепой и неудобной ни казалась тебе здешняя обстановка, меня она вполне устраивает, а потому можешь рассказать у себя дома, что со мной абсолютно все в порядке и я вполне удовлетворена тем образом жизни и тем уединением, которые приобрела, купив эти стены и того немого чудака, что стоит у ворот, и тем обслуживанием, которое может предложить мне Халида. Так что никаких торжественных заявлений больше не будет.

– Но он же страшно расстроится! Более того, он на меня всех собак спустит, обвинит, что я перебежала ему дорогу. Вы всегда были его любимой бабкой, и вам это прекрасно известно. Кроме того, у меня сложилось впечатление, что он придавал большое значение встрече с вами. Не знаю, известно ли вам об этом, но сейчас разрабатывается проект по созданию в Бейруте филиала банка, и Чарльз, возможно, будет в нем работать - по крайней мере некоторое время, - а поэтому, пока он находится здесь, ему хотелось бы установить необходимые контакты...

– Нет.

– Но как же...

– Я все сказала, - проговорила она и сделала царственный жест рукой, отчего рубин на пальце ярко вспыхнул. Мне стало ясно, что аудиенция окончена. Я сдалась:

– Что ж, так и передам. Ему будет приятно узнать, что вы находитесь в полном здравии. Может, вам что-нибудь прислать из Англии? Книги, например?

– Я могу достать все, что мне нужно, спасибо, дитя мое. А сейчас можешь идти, я устала. Передай своим мой привет, только не надо обилия писем, ни к чему все это. Все равно я не стану на них отвечать. Когда умру, Джон известит тебя. Нет, не надо меня целовать. Ты милое дитя, и я очень рада, что ты навестила старуху. А теперь иди.

– Я тоже была рада. Спасибо за то, что согласились на эту встречу. Спокойной ночи, бабушка.

– Спокойной ночи. Джон, как только проводишь ее, сразу же возвращайся. Халида! Эта глупая девчонка что, всю ночь будет возиться с таблетками? И не забудь, Джон, что я сказала: сразу же возвращайся.

– Разумеется, - с явным облегчением кивнул Лесман. Он уже довел меня до середины комнаты.

Финальная часть нашей встречи явно носила отпечаток какой-то несерьезности, легкомыслия, но мне показалось, что в данной обстановке это было как раз кстати. Я на секунду задержалась у порога и обернулась.

Халида снова стояла у комода, вытряхивала что-то из пузырька на ладонь. Позади нее, за оранжевым мерцанием лампы, чернела погруженная во мрак постель. Едва девушка повернулась, чтобы снова взойти по ступенькам, как в черной тени у основания кровати по полу скользнуло что-то маленькое, серое и очень быстрое. На долю мгновения меня прошиб пот от мысли, что крысы добрались даже до спальни, однако затем животное прыгнуло на кровать и из-за занавески протянулась бледная ладонь, принявшаяся поглаживать его. Это была молодая кошка.

Как, впрочем, и полудикая. Едва Халида присела на край кровати, та резко скакнула в сторону и исчезла. Поблескивая зеленью шелкового платья, девушка подалась вперед в направлении скрытой от моего взора фигуры старухи и протянула ей воду в хрустальном стакане. Вся картина смотрелась нелепо и недостоверно, словно происходила на подмостках дешевого театра. Ко мне, Чарльзу и дневному свету все это не имело никакого отношения.

Я повернулась и поспешила за Лесманом, освещавшим мне фонарем путь.

Луч света на долю секунды скользнул по моему лицу.

– В чем дело? Вам холодно?

– Нет, ничего, - я глубоко вздохнула.
– Как хорошо снова очутиться на свежем воздухе! Вы были совершенно правы, слишком уж специфичный у этого табака запах.

– Только ли это? У меня сложилось впечатление, что беседа разочаровала вас.

– Пожалуй, - призналась я.
– Должна сказать, мне все это показалось немного странным, да и разговаривать с ней тоже нелегко.

– В каком смысле?

– О, Бог ты мой!.. Впрочем, вы, похоже, уже успели привыкнуть... Какая-то она непоследовательная, постоянно что-то забывает, а поначалу все пыталась поддеть меня. И вид у нее действительно донельзя нелепый, и эта трубка!.. Согласна, пару раз я допустила бестактные высказывания, но, насколько мне известно, ей и самой никогда не доставляло радости иметь дело с тихонями. Вот я и решила, что будет гораздо лучше говорить напрямик, как говорится, выложить все начистоту. Кажется, я немного обидела ее, когда она начала что-то бормотать себе под нос, хотя может и не так. Как вы считаете?

– Я бы этого не сказал. Поверьте мне на слово, она действительно получила удовольствие от этой беседы.

Я обратила внимание на его немногословие, однако от всех моих мрачных раздумий на этот счет не осталось и следа, когда он произнес:

– Вам надо было сразу сказать мне о своем кузене. Может, удалось бы ее уговорить.

– Да, глупо с моей стороны. Наверное, хотела сначала прояснить себе ситуацию. А может она передумать?

– Бог ее знает. Понятия не имею, честное слово. Обычно, если она принимает решение, то потом уже его не меняет. Иногда мне кажется, что она просто упрямится, ну, как бы вам сказать, из принципа, что ли. А в общем-то даже и не знаю, что на нее нашло.

– Я тоже. Знаете, Хэрриет просто боготворила моего кузена-из всех нас он был единственным, на кого она по-настоящему обращала внимание.
– И с грустью в голосе я добавила:

– А уж как он теперь разъярится на меня за то, что я ему все карты спутала! Похоже на то, что я и в самом деле все испортила. Ведь ему и вправду надо было повидаться с ней, причем отнюдь не из любопытства, вроде меня. Представляю, что он теперь скажет. Она ведь рассказывала вам о нем?

– О да. Если бы я только знал, что ваш кузен здесь... Осторожнее, здесь ступенька. Как долго он пробудет в Ливане?