Чтение онлайн

Далее, чтобы не забыть. Это касается теории Кононенко. Сейчас появляется много видов различного стрелкового оружия. Надо переговорить с коллекционерами, военными, стрелками-спортсменами, охотниками - может, кто-то что-нибудь слышал о карамели. Это третья задача.

Ткачук снова кивнул Борискину.

– Я вам почти на сто процентов могу сказать, почему убийца стрелял в глаз.

Виктор Викторович замолчал, глядя, какой эффект произвели его слова на присутствующих.

– Почему?
– решилась задать свой первый вопрос на совещании Кудряшова.

– Если более точно, то могу сказать, почему убийца не смог разжать челюсти Небольсина.

– Почему?
– опять спросила Кудряшова.

– А потому, что во рту заместителя директора была существенная улика против нападавших. Я думаю, что первым убили Котина. Видя, что ему все равно не жить, Небольсин сцепил зубы, и никакая сила, никакие побои не смогли их разжать. В это время сработала сигнализация, и убийца быстро произвел выстрел в глаз.

– Что же это за улика против нападавших?
– опять подала голос девушка.

– А вот здесь-то и начинается самое интересное. Как только я закончил осмотр тела Котина и приступил к Небольсину, мне позвонил начальник лаборатории - звонил он почему-то из управления от вашего руководства - и сказал, чтобы я работу по экспертизе прекратил, потому что за одним из сегодняшних "жмуриков" приедут из ФСБ и, возможно, заберут его с собой. Я, естественно, подумал о Васильченко. Он ещё лежал на каталке, и я откатил его в сторону, предупредив персонал, что его могут забрать. Мои девочки быстро оформили акт передачи тела, и я послал одну из них подписать бумагу у начальника лаборатории.

Вернувшись, она отдала мне оба экземпляра акта, но основания не было. На словах мне передали, что основание, то есть постановление прокуратуры, привезет человек из ФСБ. Я спокойно стал работать с телом Небольсина. Вскоре я нашел в глазу, вернее в том, что от него осталось, следы неустановленного боеприпаса.

Тут приехал представитель ФСБ с машиной для отправки трупа в их лабораторию, - Борискин отхлебнул глоток чая.

– Странно, - промолвил Ткачук, когда появился промежуток в повествовании судмедэксперта, - все трупы сливаются в одно дело, а они хотят забрать лишь один. Странно!
– ещё раз сказал он.

– После Виктора Викторовича я скажу ещё пару слов, - вставил слово Кононенко, - есть ещё кое-что странное.

– Так вот, - продолжил Борискин, - приехавший фээсбэшник показал мне удостоверение, а я ему вручил акты для ознакомления. И тут он меня огорошил: оказывается, ему нужен не труп полковника Васильченко, а труп Небольсина. Фээсбэшник потребовал прекратить вскрытие, а сам схватил акты и побежал сюда, к вам в управление. Я был, конечно удивлен, но все же решил продолжить свою работу и...
– Борискин, сделав паузу, посмотрел на сидящих в кабинете, - разжал челюсти Небольсина. В ней оказались какие-то клочки бумаги.

В это время позвонил мой начальник и приказал без всякого вскрытия и основания передать тело на несколько часов представителю ФСБ. Потом ещё задавал какие-то несущественные вопросы и, как я понял, отвлекал меня от работы, давая время подойти в лабораторию представителю ФСБ. Тот попросил, чтобы мои подчиненные упаковали тело, и, пока те работали, я ухитрился оторвать кусочек от бумажки, что была во рту трупа.

Судмедэксперт достал полиэтиленовый пакетик и пустил его по кругу.

– Этот клочок бумаги очень похож на текстурную бумагу специальных пропусков: у этого представителя ФСБ из удостоверения был вырван клочок похожей бумаги.

В кабинете воцарилась тишина. Всем было ясно, что группа Квасова вляпалась в дурно пахнущее дело, связанное с коррупцией в спецслужбах.

– Помните, беседовали мы с одной любопытной парочкой: её имени не помню, а мужа она называла Жан-Виктор?
– решил подлить масла в огонь Кононенко.
– Они запомнили номер машины, на которой уехали четверо молодых людей, очень похожих друг на друга. Так вот, эта машина числится за одним из оперативных управлений ФСБ.

– А может, номера поддельные?
– с надеждой в голосе спросил Ткачук.

– Может, и поддельные. Но даже марка и цвет автомобиля совпадают с учетными данными ГАИ. Значит, преступники настолько хорошо знают эту службу, что подделывают не только номера, но и подбирают точно такие же машины необходимого цвета, - повысил голос Конон.

– Подожди, не ерепенься, - попытался охладить его Ткачук.
– Может, это действительно оперативная машина ФСБ, и находилась она в районе убийства Калашниковых по своим служебным надобностям. Ведь может быть такое?

– Конечно, может, - не унимался капитан.
– А потом случайно, нет, не случайно, а по служебной надобности оперативный работник ФСБ появляется в нашей судебно-медицинской лаборатории и требует выдачи тела не Васильченко, как я понимаю, сотрудника спецслужбы, а совсем постороннего Небольсина, потому что тот, Небольсин, откусил у него часть служебного удостоверения, когда этот офицер ФСБ с какой-то бандой, а, может быть, просто с "оборотнями" в милицейской форме пришли их убивать. А наше руководство по той же служебной надобности во всем ему потакает, даже разрешает выдать труп, а труп Небольсина для нас является не трупом потерпевшего, а важной следственной уликой.

– Хорошо, - подвел итог Ткачук.
– У нас сейчас довлеют эмоции. Конкретно поговорим завтра: утро вечера мудренее. А я попробую связаться с нашим прокурором и следственным управлением ФСБ и разузнать относительно вопросов, поставленных Кононенко. Все, совещание окончено.

Когда все стали покидать кабинет, Петр Владимирович, потянув за рукав Квасова и Кононенко, тихо сказал:

– Зря на совещании присутствовали курсанты. Если что, на них первых будут давить - могут и сломать. И второе, своему начальству будете докладывать, про ФСБ, пока я не побеседую с моими знакомыми, ни слова. Поняли?

Те кивнули головами и вышли.

Спускаясь по лестнице, Квасов взял Кононенко за рукав и остановил:

– Ты все сказал на совещании?
– посмотрел он в глаза другу.

– Нет, не все. Я поговорил с участковым, где проживали Калашниковы: хотел узнать хоть что-то о докторе Нахтигалиеве.

– Ну и что? Узнал?

– Как раз наоборот. Поставил кучу вопросов и не получил ни одного ответа. Сейчас подключу Малыша с его курсантами - пусть побегает по ЗАГСам и паспортным столам. Заодно и наказ Ткачука выполним; отодвинем их от этого дела, а то не ровен час и им достанется!

– А ты думаешь, что нам обязательно достанется? Ведь мы по многим делам столько раскопали?!
– не то спросил, не то уточнил Кирилл Климович.

– Все равно, такое чувство, что нам за эти дела намылят шею!

Глава 104

Прием в посольстве России по случаю убытия из долгосрочной командировки домой на Родину военного атташе капитана первого ранга Владимира Николаевича Голубева и прибытие для прохождения дальнейшей службы нового военного атташе полковника Михаила Ивановича Станиславова удался на славу.