Чтение онлайн

– Кажется, я заболел или что-то подхватил, - слабым голосом проговорил Юрий Владимирович и прислонился к машине.

В это время к ним подошел Чаплыгин. Он тоже был бледен, но голос у него, как всегда, был уверенным и сильным:

– Как вам это нравится? Такого эффекта от высокогорного спуска я не припомню за всю свою жизнь! Будто меня подменили. Ничего не хочу... Хочу только, чтобы меня оставили в покое...

– Что вы сказали? Перепад давления?
– спросил Михайлов.

– Ну да, перепад!.. Мы же с вами свернули с серпантина на другую дорогу и в считанные минуты спустились с гор в долину...

– Так это все из-за гор?
– переспросил Сергей.

– Ну, конечно, разве вы не чувствуете?

– Конечно же, это горы!..
– с облегчением проговорил Михайлов.

"Что ж, это даже к лучшему", - подумал он и сказал:

– Юрию Владимировичу плохо, помогите ему.

– У меня самого такое ощущение, будто меня молотили цепами, признался Чаплыгин.

– Посадите Юрия Владимировича в свою машину, поезжайте в гостиницу и ждите моего звонка. На всякий случай вызовите к нему нашего посольского врача.

– Но вы сами, Сергей Альбертович, в таком состоянии, что я должен и вас проводить до дома...

– Разве вы не видите? Юрию Владимировичу совсем плохо!..

Чаплыгин и Михайлов помогли Поляковскому забраться в машину капитана.

На развилке, при въезде в столицу, они поехали в разные стороны. Машина Михайлова на большой скорости шла по набережной. Было уже около полуночи. Притормозив, Сергей свернул на мост около столичного предместья, где располагались официальные резиденции главы государства и международных миссий. Скорость на мосту была ограничена. Желтые светильники освещали дорогу.

На правом берегу огней было значительно меньше. По сути, здесь уже начинались окраины города.

О своем состоянии Сергей больше не думал. Теперь он знал, что это всего лишь перепад давления, и даже почувствовал себя несколько лучше. По крайней мере страх, что он не сможет довести машину, прошел. Но голова его была такой же тяжелой и неясной, и ощущение, что все вокруг него происходит будто во сне, не покидало его.

Михайлов свернул налево и ехал теперь по кипарисовой аллее. Вот и двухэтажный коттедж - дом Трофимова, который он снимал у бывшего партийного чиновника.

Кроме парадного подъезда, был ещё покрытый желтым гравием подъезд со стороны строительной площадки, где возводился дворец одного из руководителей республики. По этой дороге Михайлов и направил машину.

У ворот Сергей остановился. Дом был погружен в темноту. Он нажал кнопку звонка у калитки, и сверху загорелась красная сигнальная лампочка. Пониже лампочки в ограду был вделан сетчатый репродуктор. Сергей снова позвонил. Никакого ответа.

"Неужели Трофимова нет дома?.." От этой мысли Михайлова даже бросило в жар. Он ещё раз нажал на кнопку. Наконец в окне мансарды вспыхнул свет. Это был рабочий кабинет самого Трофимова. Значит, Ульяны Генриховны не было дома.

Спустя несколько секунд в репродукторе раздался голос:

– Кто там?

– Это я, Игорь Вячеславович!

Репродуктор выключили. Потом свет зажегся в другой комнате. Внизу открылась дверь.

Михайлов за это время успел отогнать машину на строительную площадку и поставил её в кустах.

Впереди Трофимова бежали старые знакомые: Бакс, Фунт и Бек. Они хорошо знали Сергея. Он вспомнил, как в прошлый раз, перед поездкой в отдаленный район в местную колонию наших соотечественников, он получил от офицера безопасно-сти Макарова газовый пистолет и приехал домой к Трофимовым. Когда он вошел в гостиную, псы неожиданно зарычали.

– Они что, не узнали меня?
– спросил Сергей.

– У тебя есть с собой пистолет?
– поинтересовался Трофимов.

– Да, по распоряжению Трубецкого Василий Семенович выдал, - признался Михайлов.

– Собаки очень хорошо чуют оружейное масло. Их на это специально тренировали, - пояснил Трофимов.

Сергей вспомнил об этом сейчас потому, что в кармане у него был пистолет.

– Все благополучно?
– спросил Трофимов.

– Не совсем.

– А где Чаплыгин?

– Я послал его домой с Поляковским...

– Войдем в дом...

Когда они вошли в переднюю, Трофимов произнес:

– У меня ужасное самочувствие. Я плохо выгляжу, да?

– Вы бледны...

– Разве только это? Сердце будто не здесь, - он тронул грудь, - а в горле, и голова... Когда-нибудь я не переживу это атмосферное давление. Согласись, Сережа, все-таки мой возраст много значит.

– Давайте я помогу вам, - предложил Михайлов.

– Спасибо, Сергей... Значит, не все было гладко?
– спросил Трофимов, когда они поднялись наверх.

– Вы правы, Поляковский оказался человеком с той стороны, а Иваненко преследовал меня всю дорогу. Около моста за городом мне удалось оторваться от него.

– Просто нет сил пошевелить рукой...
– пожаловался Трофимов.
– Значит, я не ошибся тогда в своих предположениях, - сказал он, помолчав.
– Я боюсь Иваненко, Сережа. У меня с его начальством, вернее сказать, с тем человеком, который его послал сюда, старые счеты, ещё с войны. До сих пор он об этом не знает, но уже догадывается, а если узнает... Ты уверен, что тебе удалось оторваться от него?

– Нет, полной уверенности у меня не было. Но что мне оставалось делать? Не ездить к вам?

– Нет, ты поступил правильно. И похоже...
– Трофимов не договорил. Свет фар поворачивающей автомашины мазнул по стенам и тут же погас. Кавказские овчарки, лежавшие у ног Трофимова, навострили уши. Трофимов подошел к выключателю и щелкнул им.

Ночь была темной, без звезд, и только на левом берегу реки виднелось зарево - там располагался современный ресторан со своим мощным освещением.

Из окна было хорошо видно, как из машины, остановившейся у подъезда, вышли четверо; а пятый, не включая фар, проехал дальше.

Среди вышедших Трофимов узнал Иваненко.

– Это он.

– Не может быть!
– усомнился Михайлов. Трое перелезли через забор и спрятались в кустах, а Иваненко пошел к входу с пистолетом в руках. Он подошел к двери и нажал на кнопку звонка.

– Может, вызвать полицию?
– предложил Сергей.
– Скажете, что это грабители.

Глаза уже привыкли к темноте, и Сергей хорошо видел лицо Трофимова. Оно выражало решимость и покой. Игорь Вячеславович подошел к телефону и снял трубку.