Чтение онлайн

– Не продолжайте, молодой человек, не надо!
– старая женщина схватилась за грудь и упала в кресло. Все бросились к ней, но хозяйка квартиры жестом показала Виктории, что ей нужно достать из серванта лекарство. Через несколько минут она заверила своих гостей, что все уже прошло.

Все понемногу успокоились и сели выпить по чашечке чая.

Кононенко стал раскланиваться с гостеприимной хозяйкой, но Виктория вдруг задала последний вопрос:

– А все-таки почему фамилия у Нахтигалиева, как мы считаем, татарская, а имя и отчество русские?

Все посмотрели на Наталью Владимировну. Она подняла указательный палец вверх и снова скрылась во внутренних комнатах. Ее не было несколько минут, а когда она появилась, в руках у неё было несколько томов иностранных словарей.

– Вы ещё не смотрели все эти шестнадцать дел, но я ещё тогда, когда над ними работал оперуполномоченный НКВД, догадалась, как, впрочем, и он, каким образом связаны эти шестнадцать человек. Вот смотрите, практически все фамилии русские или, вернее сказать, славянские, к тому же среди них есть и однофамильцы: Соловьев, Соловьяненко, Присоловков, Соловейко, Соловей, Соловчак, Соловушкин. Все, кого я назвала, имеют свою пару, один корень, но это не родственники, а просто однофамильцы. И только два человека не имеют пары - это Нахтигалиев и Бюльбюльман. Я покопалась в словарях и нашла между ними нечто общее...

– И что же?
– с нетерпением спросил Малыш.

– Я уже догадался, - тихо сказал Кононенко.
– Если в принесенных вами словарях мы найдем перевод на иностранные языки слова "соловей", эти переводы будут схожи с фамилиями Нахтигалиева и второго, как его там...

– Бюльбюльмана, - поправила его Наталья Владимировна.

– Да, Бюль-бюль-мана, - по слогам проговорил Кононенко.

– Вы абсолютно правы, товарищ капитан. Все эти фамилии по каким-то непонятным причинам связаны со словом "соловей": по-немецки "соловей" - это "нахтигаль", а по-турецки - "бюльбюль".

Когда Кононенко, Малышонок и Виктория попрощались с Натальей Владимировной и вышли на улицу, капитан попросил лейтенанта и девушку немного подождать и снова вернулся к Наталье Владимировне. Та, казалось, нисколько не удивилась его возвращению и, пригласив Конона в комнату, сказала:

– Вы вернулись, чтобы предупредить меня о том, чтобы я держала язык за зубами, но не потому, что это тайна следствия, а потому, что мне может угрожать опасность от всех этих "Соловьев".

Кононенко не удивился проницательности старой женщины и подтвердил её предположение:

– Не знаю, почему, но вся эта история мне совсем не нравится. Не могу вам сказать большего, но все, чем наша следственная группа занималась, было только цветочками, а ягодки появятся, как только наше начальство узнает про историю с Нахтигалиевым.

– Мне кажется, вы не станете об этом докладывать своим руководителям!
– произнесла Наталья Владимировна.

Кононенко немного поежился от её слов - она, сама того не зная, прочитала его мысли. Он кивнул, ещё раз попрощался и вышел на улицу.

– Куда сейчас, товарищ капитан?
– спросил Малыш, рассчитывая на то, что Кононенко поручит ему проводить девушку домой, чего Малышу очень хотелось.

Но капитан Кононенко поблагодарил Викторию и сказал, что им с лейтенантом необходимо срочно ехать на Павелецкий вокзал, чтобы успеть проводить их начальника и друга, который уезжает в командировку на Северный Кавказ.

Девушке тоже, видимо, не хотелось расставаться с оперативниками, она вдруг высказала горячее желание проехаться вместе с ними и увидеть их друга.

Глава 114

Как только неизвестная машина заехала во двор, Игорь Вячеславович сам спустился к новым гостям и пригласил их подняться наверх.

К удивлению Михайлова, в мансарду вошли Голубев и Богуславский. Увидев в комнате Сергея, они сразу же заулыбались.

– Мы так и знали, - весело сказал Саша Богуслав-ский, - раз посланец неизвестного ветерана пригласил нас в столь поздний час к себе домой перекинуться парой слов, значит, наш общий друг Михайлов должен быть где-то поблизости.

Тут появился хозяин вместе с Валентином Петровичем и пригласил всех к столу выпить чашку чая.

– Ну-с, давно мы хотели с вами, уважаемые Владимир Николаевич и Александр, встретиться и переговорить. Вы нам очень помогли, оказав неоценимую помощь нашему общему другу Сергею в Трабзоне. До вашего приезда я рассказывал ему одну старую историю. Сережа, - обратился старик к Михайлову.
– Я пойду проводить Ульяну Генриховну и Дениса, а ты угости чаем и вкратце передай им наш предыдущий разговор, - с этими словами он вышел.

Как только дверь за Трофимовым закрылась, Михайлов разлил гостям чай и сказал:

– Владимир Николаевич, вы мне передали микрокассету с записью разговора с Кириллом Мефодиевичем. Там он рассказывал о своей работе в качестве водолаза-глубоководника на секретной немецкой базе подводных лодок.

– А что, его слова подтвердились?
– удивленно спросил тот.

– Да, и самым прямым образом, - и Сергей рассказал все, что совсем недавно поведал ему Игорь Вячеславович.

Голубев и Богуславский слушали его, не перебивая, - все становилось на свои места. Вернулся хозяин дома и, дав Сергею закончить рассказ, включился в беседу.

– То, что уже рассказал вам Сергей, вводит в общих чертах в курс нашего дела, а остальное вы сами поймете. Если у вас будут вопросы, прошу не стесняться и сразу же меня перебивать.

С вашего разрешения, я продолжу. Вернемся к вопросу об архивах. Оказывается, их вел и наш с вами врач. С момента включения в агентурную сеть "Куницы" он делал шифрованные записи, занося туда все данные на лиц, с которыми контактировал по указанию своего шефа. В этих бумагах было кое-что интересное: там указывалось, через кого и как его организация устраивала на работу в советские и партийные учреждения, правоохранительные органы и силовые структуры своих людей.

– Извините, Игорь Вячеславович, - вмешался в разговор Голубев.
– У меня есть два вопроса.

Тот факт, что этот врач-агент вел записи своей агентурной работы, свидетельствует о низкой дисциплине в резидентуре "Куницы". Я думаю, нужно было быть на очень хорошем счету, чтобы руководство смотрело на его действия сквозь пальцы. Может быть, они об этом не знали?

И второй вопрос. Люди, направляемые врачом в высшие органы власти, конечно же, не все были агентами иностранной разведки. Многие были нашими, доморощенными. Откуда же нашлось столько предателей?