Чтение онлайн

– Когда стало известно, что высокочтимое начальство нас добровольно-принудительно расформировало, я сразу же попросил фотографа приехать к нам в управление и захватить с собой его волшебную коробочку. Тот незамедлительно приехал, но привез с собой не коробочку, а целый чемодан с различным электронным инструментом.

Первым делом я попросил его сделать несколько копий с фотопленки содержимого коробки с документами, которую он сделал за несколько дней до налета на их агентство. А коробочка-то, коробочка проста, как не знаю что!
– лейтенант хотел было захохотать, но тут же слегка получил в бок от своей подружки, которая тоже внимательно слушала рассказ Малыша.

– В общем так, коробочка состоит из двух половинок, внутри находятся два отполированных стекла. С одной стороны установлена матовая лампочка, наподобие люминесцентной лампы дневного света, с питанием от пальчиковой батарейки. Вставляем в неё в темноте две пленки: одна совершенно чистая, другая - та, с которой нам нужно снять копию, фоточувствительным слоем друг к другу. А затем вращаем маленькое колесико сбоку на коробочке, при этом скорость вращения не имеет значения - напряжение лампочки регулируется вращением колесика: чем быстрее крутишь, тем больше вырабатывается света, естественно, чем медленнее - тем меньше.

Так он скопировал мне все пленки в пяти экземплярах. То же самое он проделал с интересующими нас аудио - и видеокассетами. Так что в тот же вечер я отнес к себе домой целую коробку копий. А сегодня, вот, - и он выложил на столик пять кассет с фотопленками.

Все молча уставились на столик.

Все - и Ткачук, и Квасов, и Кононенко поняли, какую роль могут сыграть в их жизни эти пленки. Когда все трое пришли в себя, Ткачук на правах старшего сказал:

– Ну, теперь можно дышать полегче, а вот им, - он многозначительно показал в потолок купе, - наш лейтенант Малышонок руки-то поукоротил. Молодец, Малыш!
– Петр Владимирович назвал его уменьшительно, как называли всегда товарищи по оперативной группе, и как он, старый прокурорский работник, его никогда не называл.

– А почему пять?
– спросил Квасов.

– Каждому по одному экземпляру, а один - запасной, - объяснил лейтенант.

– А ваш фотограф не возмущался этакой работой? И затраты времени большие, и денег все эти пленки и реактивы стоят немалых, - поинтересовался Ткачук.

– Нет, он сам согласился нам помочь. Они уже знали, что нашу группу разбросали кого куда, поэтому он с пониманием отнесся к этой работе, догадываясь, для чего мне, вернее, нам нужны эти копии.

– Молодец!
– ещё раз похвалил Малышонка старый следователь, а майор и капитан от души пожали ему руку.

Но тут свое слово вставила Виктория, и её короткая речь заставила по-другому взглянуть на девушку:

– А пятую пленку лейтенант Малышонок отдаст на хранение мне - так будет надежно и правильно. К тому же у меня есть много знакомых в различных газетах и журналах. Поэтому пятая пленка должна храниться у меня. Все!

Все молча уставились на девушку и в наступившей тишине услышали, как проводница крикнула в коридор:

– Через пять минут Ожерелье. Готовьтесь на выход!
– и пошла открывать дверь вагона.

...Через пять дней после своего приезда на Северный Кавказ майор Квасов в составе группы быстрого реагирования на двух бронетранспортерах мчался по вызову оперативников в горное селение на задержание чеченского полевого командира.

До этого Трика позвонил по номеру, который ему дал в день отъезда Ткачук. На другом конце провода поинтересовались, как долго он собирается пробыть на Северном Кавказе. Получив ответ, собеседник Квасова договорился с ним о встрече.

Но запланированная встреча не состоялась - был получен приказ сначала на зачистку какого-то поселка, а потом выезд на операцию.

Перед самым отъездом дежурный по контрольно-пропускному пункту вызвал его и сообщил, что майора ожидает какой-то человек. Неизвестного провели в специальную комнату для посетителей, где они вдвоем недолго побеседовали.

Неизвестный сказал, что если в горах Квасов встретит одного старого горца, то может всецело положиться на него и по любым вопросам. Также он посоветовал присмотреться к некоторым людям из отряда, где он теперь будет служить, - кто-то из технического состава, набираемого из местного населения, работает на бандитов. На этом и расстались.

Самым интересным оказался состав группы, в которую он был включен. Это было офицерское подразделение, состоящее из представителей всех спецслужб и силовых ведомств: здесь были подполковник из Федеральной службы безопасности и капитан их службы внешней разведки, майор Квасов и ещё три младших офицера из Министерства внутренних дел, лейтенант ГАИ и капитан из Федерального агентства правительственной связи и информации, работавший в составе группы простым радистом, а также четыре казачьих офицера, составлявших экипаж старенького, видавшего лучшие времена бронетранспортера, - водитель, командир, башенный пулеметчик и техник. Командиром был бывший офицер войск специального назначения ГРУ, уволенный в запас и приехавший сюда служить по контракту.

Как выяснилось в разговорах при знакомстве, вся группа состояла из чем-то проштрафившихся офицеров. Квасова это удивило и насторожило, и во время очередной чистки оружия он высказал свои мысли вслух.

– Похоже, что наша группа представляет собой какое-то штрафное подразделение, наподобие использовавшихся в войну штрафных батальонов.

Все вдруг сразу замолчали, аккуратно сложили разобранное оружие и с каким-то обостренным вниманием посмотрели на своего нового коллегу.

– Что же теперь будет?
– свистящим шепотом спросил один из казаков.

Трика непонимающе уставился на него. Тот не замедлил объяснить свои слова.

– Видишь ли, Кирилл, то, что ты только что сказал, мы поняли уже давно. Но, чтобы не обидеть судьбу и не спугнуть удачу, так нужную в нашем нелегком деле, никто никогда не произносил эти слова вслух, хотя все прекрасно об этом знали. Ну а сейчас нужно просто предупредить нашего командира - он всегда почитал богиню Судьбы, а одной из реальных возможностей её ублажить считал, что о том, как была сформирована его группа, никто не должен говорить в голос.

...Взрыв противопехотной мины пришелся под первое и второе колесо правого борта бронетранспортера. Боевая машина всем корпусом перевалила через подобие ограждения дороги и скатилась на обочину. Водитель не смог удержать БТР поперек склона, и машина как на лыжах покатила вниз по обледеневшему каменному желобу к замерзшему ручью.

– Никому не прыгать, всем держаться за машину!
– это было последним, что услышал Квасов перед тем, как потерять сознание, когда под днищем уткнувшегося в заросли карагача бронетранспортера прогремел второй, более мощный взрыв.