Чтение онлайн

– Конечно, как пожелаете, - с натянутой улыбкой процедил начальник управления.
– Тем более что у меня через пять минут важная встреча.

Все четверо откланялись и вышли.

Как только за последним из них закрылась дверь, Антипов нажал кнопку внутреннего переговорного устройства и приказал секретарше:

– Тамарочка, меня ни для кого нет. Я уехал в министерство и сегодня на работе уже не появлюсь.

– А если будут спрашивать из министерства?
– уточнила секретарша.

– Тогда я встречаюсь в бизнес-центре гостиницы "Славянская" с дипломатами посольства Канады по консульским вопросам.

Секретарша была опытной женщиной и добавила:

– Я сейчас же свяжусь с менеджером бизнес-центра и предупрежу его, что вы находитесь у него на деловых переговорах и просили не беспокоить. Правильно я поняла, Федор Иванович?

– Совершенно точно, умница вы моя!
– и отключил связь.

Потянувшись в кресле, Федор Иванович поднялся и подошел к стоявшему в углу старому, ещё сталинских времен приемнику, нажал потайную кнопку и открыл дверцу, на которой помещалась панель. За ней оказался прибор, больше похожий на довоенный коммутатор, что, впрочем, было недалеко от истины.

Антипов взял красный кабель и сунул его в гнездо, над которым висел шильдик с цифрами 207. Из динамика послышались голоса Васильченко и двух его собеседников.

Глава 41

Михайлов ещё раз внимательно перечитал послание деда Трофима. Казалось, ничего сложного в этой просьбе Игоря Вячеславовича не было. Но опыт подсказывал, что те люди, о которых говорится в письме, могут доставить изрядные хлопоты. "Поэтому осторожность не помешает", - повторил про себя Сергей. Он положил листочки в пепельницу, как это недавно сделал погибший Георгий, поднес к ним зажигалку, и они, ярко вспыхнув, за доли секунды сгорели.

После этого Сергей взял копии документов. Один из них, судя по переводу, был запрос в МИД Великобритании, другой - краткая записка какому-то государственному чиновнику. Все документы имели необходимые канцелярские и архивные атрибуты и были датированы 1947 годом, а переводы двадцатью годами позже.

"Ллойдс бэнк лимитед, Главная контора, Лондон, ВЦ-3, 14 апреля 1947 года.

Лично, помощнику Главного управляющего государственной канцелярии сэру Э. Уиттли Джонсу.

Дорогой сэр, как вам известно, наш банк проводит выплату страховых сумм по договорам судоходных компаний и судовладельцев, заключенным со страховой фирмой Ллойда.

Однако нас насторожило то, что причина гибели судна в четырех случаях была указана как "торпедирование неизвестным подводным судном". В условиях, когда Германия повержена, а наш королевский флот контролирует морские пространства до границ с Советами, гибель этих судов от указанных причин нам кажется маловероятной, может быть, это попытка истинных виновников катастроф скрыть их замыслы.

В этой связи прошу Вас оказать нам услугу и через разведку военного ведомства дать разъяснение о правдоподобии и вероятности указанных судовладельцами фактов гибели судов, к тому же в двух случаях именно наши военные корабли подобрали потерпевших бедствие моряков.

С уважением, Главный управляющий банка сэр Д. Хиггинс".

Во втором документе говорилось:

"Дорогой сэр, в ответ на Ваше письмо даны указания службе разведки и контрразведки военного ведомства через свою сеть осведомителей в Советской России проверить изложенные Вами данные.

Кроме того, информационно-аналитический отдел при военно-морском министерстве сообщил, что, проверив все донесения командиров кораблей, патрулирующих в Северном и Балтийском морях, зоне скандинавских заливов и проливов, а также проливе Ла-Манш в период с мая 1945 по апрель 1947 года включительно, достоверно установлено лишь несколько случаев пеленгования нашими кораблями в нейтральных водах шума винтов подводных лодок. Командование приняло эти подводные лодки за советские и в целях недопущения каких-либо международных осложнений отдало приказ их не преследовать. Однако факт строительства в Советской России после войны в условиях частично разрушенной военно-морской промышленности крейсерских подводных лодок с большими дальностью хода и автономностью плавания является, по мнению аналитиков, весьма спорным.

С уважением, секретарь канцелярии штаба военно-морских операций капитан второго ранга Д. Метчилл".

Ничего не поняв из этих документов, Сергей сложил бумаги и стал ждать Александра. Он пришел, как и обещал (вот армейская пунктуальность!) ровно через 25 минут.

– Собирайся, Сережа, поехали, - с порога выпалил Богуславский и, потянувшись за своим дипломатом, бросил взгляд на стол, где лежала трофимовская газета, развернутая на фотографии подводной лодки.

– Откуда это у нас взялась турецкая газета?
– весело спросил офицер.

– Да так, у одного знакомого взял. Дома пригодится в мусорное ведро на дно постелить, - ответил Михайлов.

– Не знаю, кто у тебя знакомый, - низко нагнувшись к Сергею и глядя прямо в глаза, произнес Саша, - но лично тебя, наверное, заинтересует, что точно такая же газета, раскрытая на той же самой странице, лежит сейчас на столе у турецкого военного атташе.

– Ну и что? Газета свежая, утром он её получил, а сейчас от нечего делать просвещается. Случайное совпадение, - как-то неуверенно сказал Михайлов.

– Знаешь, я хоть и не такой опытный, как мой начальник, но в совпадения просто не верю. Хочешь знать, чем интересовался турок?

– Ну и чем?

– Видно, мало тебя за "нукание" твой ротный гонял. Так вот, турок интересовался: не советская ли это времен второй мировой войны подводная лодка; нет ли здесь в республике ветеранской организации, где были бы бывшие моряки-подводники, которые хорошо знали бы отечественные и немецкие субмарины; не желает ли кто из местных ветеранов побывать на этой подводной лодке и ознакомиться с её устройством - мол, Турецкое посольство организует для них в скором времени бесплатную поездку в Трабзон, а то лодку в течение месяца планируется переместить в другое место.

– Понятно! Предлагают мышке бесплатный кусочек сыра. Думают, что мы не знаем: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Молодец, правильно мыслишь. Узнаю школу офицеров разведбатальона. Только вот что скажи: кто эта самая мышка - ты или твой знакомый?

– Саша, я тебе ничего не могу сказать. Пока, во всяком случае, - решил довериться Богуславскому Сергей, - но мне необходимо увидеть эту подводную лодку!

– Выспрашивать ничего не буду - посчитаешь нужным, скажешь. Но советую переговорить с Голубевым: мужик, что надо, все поймет.

– Согласен. Но давай ты ему сам все расскажешь, а переговорим по приезде в Трабзон.

– Хорошо. А теперь, две минуты на сборы и поехали. Меня уже дома заждались.

– Есть, господин подполковник, - по-армейски ответил Сергей, - на минутку заскочу в канцелярию и сразу выбегаю к воротам.

– Жду у выезда из посольства, только запомни, гражданский ты шпак: это у вас все в одночасье стали "господами", а в армии у нас до сих пор "товарищи".

Михайлов выскочил из апартаментов военного атташе и, перепрыгивая через две ступеньки, направился в канцелярию.