Чтение онлайн

– Очень рад получить хоть какую-то весточку от Трофимова, а ещё приятнее получить от такой симпатичной девушки, как вы, Катя, - решился сделать комплимент Сергей и залился краской.

Несколько смутилась и девушка, и на минуту в комнате воцарилось молчание: слышался только шорох перекладываемых Михайловым на столе бумаг.

Первым нарушил молчание Сергей:

– Катя, а что это за манипуляции вы здесь проделывали с зажигалкой и плеером?

Девушка, обрадовавшись вопросу, оживилась.

– В прошлый раз, когда у вас в этом кабинете был Георгий, он с помощью подобного приспособления определил, что здесь натыкано несколько "жучков" подслушивающих устройств. Поэтому Игорь Вячеславович просил меня перед разговором с вами обязательно проверить, стоят ли они теперь или их уже сняли.

– Ну и что ж вы узнали?

– Да, стоят. Не знаю, сколько и где они спрятаны, но такое наблюдение, то есть подслушивание, с вас не снято. И в квартире у вас тоже "жучки" стоят.

– А там кто проверял? Неужели Светлана Яковлевна?
– удивился Михайлов.

– Да, именно она. Она не входит в число "мы", но здорово нам помогает.

– А как вам Георгий передал информацию о "жучках"? Ведь он погиб буквально через час-полтора после нашей встречи?

– Он оставил свой приборчик в машине в укромном месте, чтобы посторонние не нашли, а наши специалисты, когда машину вернули родственникам Георгия, изъяли его и прочитали записанную на нем информацию.

– А как поживают Игорь Вячеславович и Урсула Генриховна?

– Ничего, просили вам привет передать. Они все знают о вашей работе, а поручение деда Трофима...

– Как, и вы его дедом Трофимом называете?
– перебил девушку Михайлов.

– Да, и мы. Он знает об этом, но не обижается на нас. Так вот, его поручение вы выполнили просто блестяще, и он передал вам большое спасибо.

– Не я один был занят выполнением этого поручения. Мне здорово помогли ребята из аппарата военного атташе. Мне кажется, что Игорь Вячеславович должен встретиться с ними.

– Дед Трофим тоже об этом думал, но пока такой возможности нет. Он и с вами не может никак встретиться, хотя давно уже вернулся в город, потому что вы находитесь под постоянным наблюдением Станкова, Макарова и их людей. "Жучки" в вашем кабинете стоят постоянно, им только меняют батарейки питания.

– Откуда вы это знаете?

– Не удивляйтесь, но к вам на прием по оформлению российского гражданства или за получением медалей приходят пенсионеры и ветераны. Некоторые из них приносят с собой приборчики, которые фиксируют наличие в этом помещении подслушивающих устройств. Главная задача этих людей состоит в том, чтобы посидеть хоть пять минут в тех местах, где вы работаете. Ведь ваш консул Степашин предоставляет вам для работы только два места: этот кабинет и кабинет дежурного дипломата в консульском отделе посольства, хотя другие ваши сослуживцы работают там, где есть свободное место? Не так ли?

"Да, ты смотри, как все просто!
– пронеслось в голове Сергея. Действительно, все не раз уже намекали на какое-то особое расположение ко мне Степашина. А здесь все значительно проще!"

– Да, вы правы. Выходит, я работаю только в тех местах, где люди Макарова могут меня контролировать?

– Да.

– А как же этот наш разговор?..

– Сейчас вы можете не волноваться. Моя "зажигалка" определила, что в помещении имеются "жучки". А плеер представляет собой небольшую модернизированную западную игрушку, на кассете которой записан наш с вами разговор о немецком языке. Единственное, что я должна была сделать, так это буквально заставить вас проговорить все звуки русского языка, а игрушка сама уже воспроизводит ваш голос по теме разговора.

– Что-то наподобие показанного в американском фильме "Один дома-2"?

– Вот-вот, только мой плеер выдает весь разговор, записанный на пленку, в радиоэфир, то есть работает как "глушилка" для "жучков".
– Катя взглянула на свои часы.
– Если бы мы просто "заглушили" работу этих "жучков", то уже через минуту в кабинет кто-нибудь вошел бы, чтобы поприсутствовать при нашей беседе. А я, естественно, попала бы под их "колпак" или под наблюдение местных спецслужб, с которыми у Макарова налажены тесные отношения.

– Хорошая у вас штука!
– позавидовал Сергей.

– Игорь Вячеславович сказал, что для вас привезут что-то подобное. А сейчас нам нужно прощаться - время действия кассеты заканчивается. Вот вам расписание занятий, - она вынула из сумочки конверт, - при необходимости сделайте соответствующие исправления. Постарайтесь договориться в бухгалтерии посольства об оплате этих уроков.

– Вам нужны деньги?
– удивился Михайлов.

– Нет, не нужны, но так все будет выглядеть вполне естественно. А причитающиеся мне деньги за уроки будете оставлять у себя и раздавать их более нуждающимся, чем я, людям. У вас на приеме таких много бывает, и мы знаем, что вы помогаете им из своего, а не государственного кармана.

– А если офицер безопасности будет против вашей работы? Хотя вряд ли он попытается вас привлечь следить за мной, - предположил Сергей.

– Ну и хорошо, нам это и нужно! А теперь я с вами прощаюсь до следующего урока. Немецким языком будем заниматься серьезно. О наших делах будем говорить только последние пять-десять минут.

Катя снова вытащила из пакета плеер с зажигалкой, выключила его и, когда красная лампочка медленно погасла, официальным голосом сказала:

– У вас, Сергей Альбертович, есть все данные для того, чтобы в кратчайший срок освоить немецкий язык, тем более что вы им уже занимались. Просьба не откладывать в долгий ящик оформление нашего договора в бухгалтерии посольства. Я жду вашего звонка. До свидания!
– и, лукаво подмигнув карим глазом, девушка вышла из кабинета и направилась по коридору к выходу.

Глава 76

Овчинников продолжал свой рассказ.

– В одном небольшом городке нам показали, куда сдать пленных. Здесь же был построен стрелковый батальон, комиссар которого отбирал добровольцев для, как он говорил, последнего и решительного броска на запад - необходимо было взять шлюзы на канале, чтобы немцы не успели их взорвать и тем самым затопить равнину, - тогда бы наше наступление наверняка остановилось. Хотя добровольцев было много, мы тоже подошли к комиссару и, доложив, что доставили группу пленных, но так как наша часть далеко, а война уже почти завершена (было седьмое мая), хотели бы с ним, комиссаром, ударить в последний раз по врагу.

Мы нисколько не врали - это была наша давняя мечта: отомстить ненавистным нацистам за все, что мы пережили в плену.

Комиссар согласился. Писарь переписал наши данные по документам и составил рапорт в штаб той дивизии, откуда были погибшие солдаты, что они, то есть мы, переподчинены сводному десантно-штурмовому батальону. У нас забрали все документы, ордена и медали, выдали бое-припасы, и мы пошли в наш последний бой с немцами. Нам повезло: все мы остались в живых, были только раненые, и хотя практически весь сводный батальон погиб, задачу свою он выполнил. Погибли и комиссар с писарем, у которых хранились все наши документы: в плот, на котором они переправлялись через канал, попала мина.