Чтение онлайн

— Ты то, что мы называем тенью. Это значит, что ты никогда не изменялась в свою волчью форму. Твое животное было в ловушке внутри тебя слишком долго, оголодавшее по вниманию. Причина, по которой ты так странно себя ощущаешь, в том, что твоя волчица хочет выйти.

— Я не знаю, как это сделать. Разве это не просто… происходит?

Дрейк покачал головой.

— Не для некоторых. Ты должна была измениться в половое созревание. Но была воспитана без стаи, как человек. Я уверен, что твой отец не имел ни малейшего представления, как воспитать твое животное.

Элла напряглась, но он приложил палец к ее губам.

— Я вижу, что он сделал все возможное. Что любил тебя каждой клеточкой. Знаю, потому что он рассказывал тебе историю в историях. Он дал тебе все, что знал. Просто не знал, как помочь тебе измениться.

Горло Эллы сжалось от внезапного горя. Бедный папа. Он был в паре с оборотнем. Если он чувствовал к ее матери хоть часть того, что она чувствует к Дрейку… потеря ее, должно быть, была сущим адом. Может быть, они где-то снова вместе. Снова любят друг друга.

Дрейк поймал слезу, когда она вытекла с ее глаз, скользя по ее щеке.

— Я думаю, он был бы счастлив, что я нашла тебя, — сказала Элла.

Он прижал свой лоб к ее, глубоко вздохнув. Элла позволила его утешительным объятиям сжечь часть ее горя.

— Скажи мне, как освободить мое животное.

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ну, у меня… есть идея.

— Да?

— Когда мы изменяемся, это как взрыв. Внезапно, всплеск мутации, который происходит в мгновение ока. Но так много происходит внутри и снаружи. Ты переходишь от ощущения себя человеком…человеческих эмоций, вкусов, побуждений…к ощущению себя животным, с разными эмоциями, вкусами и побуждениями. Но единственное, что остается неизменным в обеих формах… это удовольствие, — его глаза потемнели, и это простое слово из его рта снова разожгло в ней жар.

— Но ты сказал, что мы не можем…

— Я не могу пометить тебя. Пока. Но никогда не говорил, что не утоплю тебя в удовольствии, пока ты не потеряешь себя, — его низкий голос вибрировал о ее грудь. — Я хочу, чтобы ты потеряла контроль.

Ее гортанный стон сказал, что рот не мог: да, миллион раз да.

— Я хочу тебя здесь, в моей постели. Сладко и медленно. На диване, быстро и жестко. На чертовом кухонном столе. В душе, мокрую и дикую. Хочу тебя везде, во всех отношениях. Но сегодня вечером… — он погладил ее волосы, убирая их с лица. — Мы должны быть на открытом воздухе. Потому что, детка, сегодня ты отпустишь себя. Ты будешь свободна.

Она собиралась измениться. Где-то в глубине ее души, это звучало так правильно. Элла нуждалась в этом. Но она также была напугана.

— Что, если я изменюсь, а потом не смогу измениться обратно?

Дрейк покачал головой.

— Этого не произойдет.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, это то же самое, как ты не сможешь выжить, не изменив свою форму волка, ты также не сможешь не быть в своей человеческой форме. Тебе нужны обе формы. Твое животное знает это, и ты изменишься назад. Кроме того, я буду с тобой. Когда ты изменишься, я тоже изменюсь.

Элла сглотнула. Она хотела, чтобы эта борьба внутри нее прекратилась. Быть единой со своим животным. Она чувствовала, что это необходимо для ее исцеления. Для того чтобы жить полной жизнью. Как хотел бы папочка.

Элла сделала глубокий вдох. Время позаботиться об этом дерьме.

Встав на цыпочках, она прижалась губами к губам Дрейка, пробуя его зелено-яблочный аромат. Жвачку, которую он любил жевать.

Она хихикнула, но его рычание дало ей понять, что он был серьезен.

С прижатым к ней ртом, он потянулся за нее, чтобы открыть дверь. Затем разорвал контакт, осторожно подняв ее на руки. Элла начала протестовать, но он, похоже, совсем не замечал ее веса.

Не разрывая зрительный контакт, Дрейк понес ее вниз по ступенькам и через дорогу, петляя между деревьями и кустарниками, пока они не оказались глубоко в лесу. Он остановился, и Элла услышала журчание воды над камнями. Осторожно, Дрейк позволил ей встать на ноги.

— Где мы?

— Блейд крик (п.п. — ручеек). Не идеально, конечно. Я бы предпочел, чтобы впервые ты была на ложе из роз вместо этих листьев, и это было незабываемо. Я хочу, чтобы было хотя бы красиво. Это мое любимое место в этих краях.

Счастливые слезы угрожали пролиться из глаз Эллы. Ее пара был таким заботливым.

Намек на неуверенность в его взгляде было необычно для него. Она видела его только как уверенным. Почти дерзким. Его поцелуй, прикосновение, все было без колебаний. Но то, что он сказал ранее…

То, что Дрейк выглядел как секс на ножках, не означало, что у него было много женщин. Он много работал, но, возможно, не был таким жестким игроком.

Дрейк моргнул, и его доминирование вырвалось на поверхность. Он обернул одну руку вокруг ее шеи, другой поглаживал ее ключицу, держа мягкой, но уверенной хваткой.

— Хотел бы я сказать, что возьму тебя, пара, но этому милому доминиону придется подождать. А пока… — он взял воротник ее толстовки обеими руками и дернул, разрывая ее по центру. — В данный момент, я собираюсь облизать каждый дюйм твоего тела. Познакомить мой язык со всеми твоими эрогенными зонами.

Он отодвинул обрывки ее рубашки в сторону, открывая кружевные чашки ее бюстгальтера и жесткие пики, которые болели, требуя его прикосновение. Его глаза вспыхнули от похоти.

— Блять, — пробормотал он себе под нос. — И постараться… постараться помешать моему члену сорвать этот план.

Элла горела. Было бы так же плохо, если бы он просто взял и пометил ее? Она хотела этого так сильно, что была готова умолять. Но голосок в глубине души напомнил ей, что это была горячка. Не то чтобы она не хотела Дрейка всем своим существом, но невыносимая тоска по его семени была из-за течки.

Не так ли?

Господи, все перемешалось. Желание смешалось с инстинктом. Ей придется полностью довериться в этом Дрейку. Она могла ему доверять.

— Элла, ты должна прекратить, — предупредил он.

— Прекратить что?

— Смотреть на меня вот так. Это чертовски горячо, и я не могу думать, — он сделал шаг назад. — Снимай свою одежду. Позволь мне посмотреть на тебя.

Она никогда не раздевалась для кого-либо раньше, но не чувствовала ни единого сомнения по этому поводу. То, как он смотрел на нее, Элла знала, что была желанна в его глазах. И ей нравилось, как она себя чувствовала. Прекрасной. Уверенной. Исключительной. И только его.

Медленно, она расстегнула пуговицу на своих джинсах и опустила молнию вниз, но затем остановилась и пожала плечами, скидывая свою разорванную рубашку. Его глаза двигались вместе с ней, танцевали с каждым ее движением. Ее рука опустилась вниз, обратно к поясу джинсов.