Чтение онлайн

У Чжао от этих мыслей аж пульс застучал.

— Ты чего хотел, кстати? — Чжао вернул внимание на механика, так и застывшего в дверях.

— Обсудить покупку кофейных фильтров, подходит срок, — заверил механик. — А еще вот что — полюбуйтесь, господин Чжао, — он с такой же едкой ухмылкой протянул замначальнику листок из ящика «идеи». — Так сказать, народное творчество на ваш суд.

Чжао небрежно взял лист, пробежался по написанному, хмыкнул.

— Ну бред же! — эмоционально прокомментировал он.

На листке «идеи» была довольно подробно сформулирована инициатива по «оптимизации» производственного процесса склада. Красивые слова, которых нахватался стажер на каких-нибудь бесплатных вебинарах про бизнес. Зовут его кстати… Юн.

Какое-то знакомое имя, подумал Чжао. Хотя неудивительно, Юнов в Гонконге пруд пруди. И вряд ли именно этот чудной старикашка хоть чем-то примечателен, иначе бы не пошел стажером на старости лет.

Для себя Чжао решил, что будет называть сталкера хитрожопый Юн, а хитрожопых Чжао терпеть ненавидел. Такие экземпляры у него не задерживались. Потому Чжао не стал думать долго и подошел к столу, на котором лежала радиостанция, транслирующая звук на громкоговоритель в склад. Он поднёс к губам микрофон и произнес:

— Разнорабочий Юн, зайдите в кабинет к господину Чжао.

— Вы всерьез собираетесь это обсуждать? — механик взял листок и ознакамливался с содержимым.

— Нет, конечно, я хочу уволить этого придурка.

По итогу разгрузка заняла на пару часов меньше. Очкарик встал на станок очистки, я расположился с противоположной стороны, чтоб принимать очищенный картофель и передавать на нарезку.

Дело шло быстро, и, что примечательно, для организации процесса очистки-нарезки понадобилось три человека.

Еще трое разнорабочих от нечего делать осаждали автомат с растворимым кофе.

— Эй, у кого мелочь есть? — вопрошал старший. Никаких пауз во время рабочего дня не предусматривалось в принципе, поэтому монеты с собой никто не взял. — Кофе жуть хочется!

Мои нынешние коллеги были явно довольны и первоначальный скептицизм в мой адрес заметно поубавился.

— Лихо ты, — говорит очкарик, засовывая очередную картофелину в очистительный механизм. — Видишь вон там, где окошко выдачи?

Кивает в сторону проема в стене, там происходит выдача полуфабриката — тот же картофель, который готовят уже на месте, выдается в сыром виде нарезанными ломтиками. Для получения порции, работяги с мобильных вагончиков, вбивают заказ и встают в очередь. Над выдачей висит экран с очередностью номеров.

— Обычно на выдаче в это время «пробка», — поясняет очкарик. — Я здесь работаю полгода и впервые вижу, что никто не бегает с горящей задницей.

Если фри — ходовой товар, ничего удивительного, что через пару часов запасы полуфабрикатов заканчиваются.

— Что правда, то правда! — вставляет старший, он уже налил кофе и направляется в курилку, довольный, как слон. — Сейчас пятиминутный перекур и мы вас сменим, лады?

Однако с перекуром не складывается. Из громкоговорителя доносится скрежещущий от гнева голос:

— Разнорабочий Юн, зайдите в кабинет к господину Чжао!

И на подвешенном над потолком табло дублируется приглашение:

— Оу, кажется кто-то встрял… — очкарик втягивает голову в плечи.

— Куда идти? — спрашиваю я.

Старший тычет пальцем на лифт на второй этаж, там остекленная смотровая площадка. Я не без удивления отмечаю, что маршрут показывается на том самом большом экране, зелёные стрелочки ведут от места очистки к лифту второго этажа.

— Заменишь? — не дожидаясь ответа старшего, вручаю ему таз для очищенной картошки.

Тот, недовольно шевеля носом, со вздохом откладывает стакан с кофе и прячет в карман сигарету.

— Я тебе не завидую! — бурчит он. — Господин Чжао никого просто так не вызывает.

Никак не комментирую, вытираю руки тряпкой и иду к лифту. По пути подмечаю, что ящик с бланками для идей пуст.

Оперативно они обработали инициативу снизу. Я думал, несколько дней этому письму счастья придется полежать. Предположу, что вызывают меня как раз по этому поводу.

Кабина бесшумно везёт на второй этаж, створки лифта плавно разъезжаются и я оказываюсь в длинном, тянущимся по обе стороны коридоре, выполненном в светлых тонах.

По одну стену коридора тянутся двери кабинетов. Ищу третий номер, сажусь на скамью, установленную напротив. На стене небольшой экранчик — цифра семь горит красным цветом, и ниже комментарий: вас вызовут.

Раз вызовут, подождём.

На стенах висят фотографии из истории компании, сделанные в разные моменты ее развития, под рамками подписи. С любопытством изучаю.

Ощущение вновь такое… странное, как будто дежавю. Практически каждый кадр кажется знакомым, все таки с владельцем мы общались очень хорошо.

Одна из фотографий привлекает внимание — это снимок первого мобильного вагончика. Возле него с оттопыренным большим пальцем стоит мой друг.

— Номер семь! Пройдите в третий кабинет, — слышится из-за спины электронный голос.

Оборачиваюсь и, приподняв бровь, наблюдаю как прямо из двери, как на каком-нибудь Ламборгини, вылезает ручка.

Дергаю за нее, открывая дверь, захожу в кабинет.

— Подожди секундочку, — застает меня голос зама в дверях.

Впереди рабочий стол, за ним — какой-то прыщавый юноша лет двадцати пяти, одетый в костюм на пару размеров больше, чем нужно. Волосы аккуратно зачесаны по пробору, вымазаны гелем. Очки то и дело съезжают по массивному носу с горбинкой. Господин Чжао, старательно высунув кончик языка, подписывает документ.

— Вот, пожалуйста, покупай новые кофейные фильтры! — Чжао хлопает ладонью по бумаге.

Механик забирает бумагу со стола, а Чжао переключает внимание на меня. Сверлит взглядом, не скрывая насмешки:

— Присаживайся, ты Юн?

— Да, — подхожу к столу, располагаюсь, закидывая нога на ногу.

— У меня к тебе единственный вопрос. Это что? — замначальника брезгливо кладет на стол бланк, будто это не предложение по рационализации, а кусок использованной туалетной бумаги. — Ты серьезно — разгрузочный механизм?