Гонконг. Почти что пенсия
Шрифт:
Я уже откупываюсь последнюю бассейнов на доске, сбрасывая напряжение, когда рядом со мной в воду с тумбочки прыгает еще кто-то.
Какого чёрта, что, свободных дорожек нет, что ли? Собираюсь высказать это всё — но в последний момент удерживаюсь: из воды впереди по курсу выныривает уже знакомое лицо брюнетки из зала.
— Извините, я вас не заметила!
Ну да, сделаю вид, что поверил. Хотя, конечно, и приятно, и занятно, спору нет.
Мой взгляд машинально скользит вниз. Сквозь воду видно хуже, чем если бы мы стояли друг напротив друга — но вполне достаточно, чтобы мысли развернулись, куда не надо.
— Меня Тиао зовут, — представляется вроде как уже шапошно знакомая.
— Юн, — ну не уплывать же молча, в самом деле.
— Хочу признаться. Я какое-то время наблюдала за вами, разрешите сделать комплимент. — От застенчивости она точно не умрёт.
Вообще-то, комплименты должен делать мужчина, тем более когда для них есть такие весомые основания — как те, что сейчас маячат перед моим носом. К анатомическим основаниям можно приплюсовать и нашу достаточно нехилую разницу в возрасте.
Но я не успеваю этого всего озвучить, чтоб перехватить инициативу, поскольку девица не даёт мне вставить слова (напирает, как бульдозер):
— Я обратила внимание, как вы после долгого перерыва взялись за приведение тела в норму. Меня восхищают ваше усердие и сила воли: я, хотя и здорово моложе, из себя столько выжать могу далеко не каждый раз.
— По вам не скажешь, что у вас есть проблемы с мотивацией, — вежливо скругляю углы, вынужденно удерживая голову над водой вместо того, чтоб плыть нормально, с поднырами.
Со стороны выглядит так, как будто я пытаюсь от нее уплыть, а она изо всех сил старается от меня не отстать.
Вслух такого не скажешь, ещё и в данной ситуации, но мне сейчас не до разговоров. Даже если допустить, что у собеседницы возник ко мне не только спортивный интерес… в кафе сходить — даже на это пока нет финансовый возможности. А подвеска от Виктории Сикрет на ее шее достаточно явно намекает, что девица — не из рабочей среды.
Посчитав общение закрытым, плыву дальше. Тиао проявляет настойчивость и зачем-то догоняет меня на середине дорожки — какое-то время плывёт рядом молча.
— А вы раньше профессионально занимались, да? — она опять заговаривает первой.
Интересные у меня сейчас ощущения.
— Занимался, — отвечаю, взяв время на подумать. — Но кажется, что это было давно и не правда.
Ещё сотня вместе, молча, рядом.
— Увы, пора заканчивать, — доплыв до бортика, вылезаю из бассейна.
Для первого раза — более чем достаточно.
— Приятно было познакомиться! — мне даже улыбаются.
Мне тоже приятно, абсолютно искренне констатирую это в ответ.
Обдумывая всякое разное, топаю в мужской душ, раздевалку, там собираюсь м переодеваюсь, но на выходе у стойки ресепшена новая знакомая тут как тут — стоит перед зеркалом с расческой.
Кошусь на совмещённый с кафетерием ресепшен, за стойкой которого администраторша что-то листает на рабочем планшете.
— Два капучино с карамельным сиропом.
— Пятьдесят долларов! — откликается сотрудница спорткомплекса, начиная готовить заказ.
Приходится раскошеливаться. Под любопытным взглядом работницы бассейна извлекаю конверт с сегодняшней зарплатой в размере целых трехсот местных баксов, выбираю нужную купюру, кладу на стойку.
Кофе делают быстро, и меньше чем через минуту я вручаю бумажный стаканчик брюнетке Тиао:
— Держите.
В её глазах неожиданно замечаю лёгкую неуверенность.
— Вас ни к чему не обязывает, — ну а что ей ещё сказать.
— Хорошо позанимались, — выдыхает она, принимает тару и делает осторожный глоток.
— Часто ходите в зал? — по здравому размышлению прихожу к выводу, что поддержанием разговорах уже точно не сделаю.
Дальше выходим из здания, перекидываясь ничего не значащими словами, шагаем до конца улицы — а вот и мой дом.
— Я живу здесь, — обозначаю вежливое движение вперёд-назад. — До свидания.
Собеседница понимающе кивает и без разбега задумывается о чем-то своем.
Кофе она давно выпила, но зачем-то продолжает держать в руке стаканчик.
— Господин Юн, вы мне кое-кого напоминаете, — на игру не похоже, однако её истинные эмоции интерпретировать не возьмусь. — Обычноя так не делаю, но сейчас отступлю от собственных правил: давайте обменяемся номерами телефонов?
— А папа не будет против? — вскидываю бровь.
Странные ощущения, донельзя смешанные чувства.
На заднем плане мелькает издевательски гротескная мысль: после выхода из раздевалки моё обручальное кольцо осталось в кармане.
— Отец умер, — новая знакомая полирует задумчивым взглядом мою переносицу.
— Не сочтите за попытку от вас избавиться, но у меня сейчас на самом деле нет ни телефона, ни его номера. — Чистая правда, если что.
Включенный и работающий мобил для меня сейчас, судя по всему, непозволительная роскошь.
Даже самому досадно.
— Может, тогда по сети свяжемся? — она не давит, не напирает, просто в стиле более молодого поколения подбирает варианты решения задачи, которую сама же и поставила.
Ещё более смешанные чувства с моей стороны:
— Не веду социальных сетей. — Во всяком случае, не разобрался в местных пока, как и в своих там аккаунтах.
— Тогда… — нестеснительная фемина поправляет сумку, сползающую по плечу. — Запишите мой?
Она уверенно достает ручку, блокнот, записывает на бумагу номер. Вырывает листок, протягивает мне:
— До свидания. Ещё раз: была рада нашему знакомству.
— Взаимно, — вежливо убираю сложенную вчетверо бумажку в карман.
Новая знакомая уходит за поворот, я шагаю к подъезду, чтобы позвонить в домофон.
Странно. Длинные гудки, жена не открывает.
Может, увидела наше общение? Окна как раз на эту сторону.
Из недр кармана извлекаю ключ, который предусмотрительно захватил с собой.
Повинуясь невнятному предчувствию, по лесенке к лифту практически взбегаю. Пока железная коробка везёт меня до нужного этажа, в нетерпении барабаню ногтями по пластику.