Гопак для президента(Аполитичный детектив)
Шрифт:
Денис время от времени встречался с профессором. Ему было интересно общаться с человеком, знающим о мире и вообще обо всем столько, что знание это не могло находиться в спокойном состоянии, выплескиваясь в статьи, книги, а если подворачивался собеседник, то и на собеседника.
В другое время Гребски с огромным удовольствием провел бы несколько часов, слушая профессора Алябьева, но не сегодня… Сегодня его собственные мозги были забиты мыслями и проблемами совершенно иными, мизерными с точки зрения механистической теории государства, но для него животрепещущими и болезненными.
Однако встать и уйти было бы невежливо по отношению к старику, и Денис, сделав жест радушного хозяина, произнес:
— Присаживайтесь, профессор… Рад вас видеть!
Алябьев, деликатно обойдя его, аккуратно, с прямой спиной, примостился на стуле, положил острые локти на стол, обхватил худощавое морщинистое лицо ладонями:
— Много работаете, Денис, — сказал он с осуждающими интонациями. — Вы еще молодой человек, и вам необходимо следить за здоровьем… На вас лица нет, синяки под глазами, будто вы пьянствовали сутки напролет… Я бы пришел к такому выводу, если бы не знал вас близко…
Денис пожал плечами, как бы поясняя, что ответить особенно нечего и упреки справедливы.
— Вот-вот, — укоризненно погрозил пальцем профессор, — спохватитесь, а будет уже поздно…
Денис снова пожал плечами.
— Как-то так все складывается… — и постарался перевести разговор на другое: — Над чем вы работаете сейчас, профессор?
— Заканчиваю статью, анализирую ситуацию в Ираке с точки зрения моей теории… Отправлю Бушу, чтобы ознакомился… Хотя я полностью согласен, что Хусейн с его простатитом — сволочь редкая и суда заслуживает, но… очень много «но» возникает, когда начинают гибнуть люди…
Денис не мог с ним не согласиться. Тем более что мысли его были заняты смертью Зои и судьбой Тани, от похитителей которой не было никаких известий.
Это становилось странным. Обнаружив трупы своих соратников, они обязаны были проявиться. Прошло уже около суток с момента встречи с вором в законе. Ведь должны же они были оговорить какие-то контрольные сроки?! Какие-то виды связи!
Телефонов у Явно с его пацанами не оказалось, значит, кто-то из их криминальной компании должен был вернуться, чтобы узнать результат или хотя бы забрать Явно из пустого дома. А приехав в дом, просто невозможно не заметить четыре трупа с пулевыми отверстиями в разных частях голов и отсутствие Дениса, привезенного туда для обработки. Равно как невозможно не заметить отсутствие его «ривьеры» возле риелторской конторы. Следовательно, для неизвестных сам собой напрашивался вывод: этот «гребаный» журналист, один или с чьей-то помощью, уложил приличных людей, а сам смылся. И совершенно логичным выглядел следующий ход — активный поиск! Однако этого не происходило! Дениса серьезно беспокоила судьба Татьяны.
— Вы меня совсем не слушаете, — обиженно сказал профессор Алябьев и, когда Денис попытался возразить, что «слушаю, очень внимательно», усмехнулся: — Не надо врать старику. Я вижу, вам не до моих рассуждений о судьбах современного мира, о том, каким путем пойдет Америка после выборов и кто на этих выборах победит… Вам же все равно?
— В данный момент да, все равно, — честно признался Гребски.
— Я понимаю, — ободряюще хлопнул его по плечу профессор, — и тоже скорблю из-за смерти госпожи Рафалович…
Денис удивленно вскинул голову, посмотрел на старика:
— Откуда вы знаете?
— Я же говорю, вы много работаете, Денис Гребенщиков, — горько улыбнулся Алябьев. — В новостях показывали целый день… А Зоя, она и мне помогала с налогами, так что… мир тесен… Какой все-таки ужас происходит в окружающем нас мире… Цветущая красивая женщина, ей бы жить и жить, а она лежит в морге…
— Очень жалко Зою, — подтвердил Денис.
— Трагедия, друг мой молодой, трагедия. — Старик, как показалось Денису, даже прослезился. — И кому понадобилось убивать женщину? У вас нет мыслей о причинах этого… происшествия? Она ведь консультировала наших с вами бывших соотечественников, а деньги и власть — категории надчеловеческие… Не думали об этом? Вы же все-таки и детективы пишете…
— Вопросы в основном, профессор, — покачал головой Денис, — вопросы без ответов… Я пойду, вы уж меня простите…
— Конечно, конечно, — замахал руками Алябьев, — идите! Надеюсь, если что-нибудь узнаете, вы помните мой телефон. Позвоните старику, утолите непраздное любопытство…
Денис заверил профессора, что телефон его помнит и обязательно позвонит. Рассчитался с подоспевшим официантом, направился к выходу, старательно обходя топчущийся в танцах эмигрантский люд, не потерявший на чужбине любовь к хорошей гулянке.
Глава 18
К любой задаче, будь то разработка системы защиты корпоративных сетей или простенькая программка по управлению аппаратурой наружного наблюдения собственного дома, Славик относился серьезно, добросовестно и с полной самоотдачей. По-иному он просто не умел. Хотя со стороны могло показаться, что парень просто не знает, чем себя занять.
Сейчас за ним наблюдал только бобтейль, огромная староанглийская овчарка-переросток, белая с дымчатыми пятнами, похожая на болонку размером с полугодовалого теленка. Пес неподвижным меховым холмом распластался на полу у двери и делал вид, будто дремлет Два голубых круглых глаза сквозь заросли шерсти внимательно следили, как хозяин с банкой пива в руке, немузыкально вполголоса напевая, катается в кресле на колесиках между мощными компьютерами, расставленными на большом подковообразном столе.
В этом особняке, в городке Хилсборо, было еще пятнадцать комнат, но в большинстве из них Славик был только один раз, в день покупки дома. Просторная комната на втором этаже с прекрасным видом из окон была его любимым местом и служила кабинетом, а частенько — спальней и столовой. Собственно, только ради нее он и купил этот особняк на вершине холма, застроенного дорогущими домами.
Улица, широкая у подножия холма, к вершине сужалась и упиралась в глухие тяжелые ворота, врезанные в высокий каменный забор, который был возведен еще прежним владельцем. С первого взгляда Славик понял, что в этом доме ему будет хорошо работать и классно отдыхать, поэтому купил его не торгуясь.
И стал жить.
В основном тихо и спокойно, хотя иногда дом и прилегающую к нему территорию оглашали громкие крики множества гостей, плескавшихся в огромном бассейне, поедавших мясо и выпивавших море пива. Но это случалось редко.
Соседи Славика на такое соседство не косились еще и по той причине, что их дома располагались ниже по холму и из-за этого, а также из-за высокого забора ничего, даже при большом желании, не было видно. Да и не принято в Америке наблюдать за тем, как живет сосед, какую машину купил и откуда у него средства на дом за пять миллионов. Есть для этого специальные службы, вот они пусть и следят за своевременной и правильной выплатой налогов с доходов и законностью этих самых доходов. Хотя, если бы соседи знали, что Славик купил дом без кредита, за наличные, скорее всего, это бы поселило в их благопристойных мозгах какие-то сомнения и никому не нужные мысли. Но так уж устроена эта страна, что подобная информация редко становится достоянием общественности.
Столкнувшись с какой-либо проблемой, Славик увлекался и не успокаивался до тех пор, пока не выяснял все до конца, делая зачастую много больше, чем от него требовалось вначале. Когда после неудачной попытки чтения диска на квартире у Гребски вся информация на нем стерлась, Славик не был ни ошарашен, ни разозлен. Ему стало интересно, как в компьютерной игре, когда в знакомом, совершенно неопасном месте, изученном при прошлых прохождениях уровня, вдруг, откуда ни возьмись, выскакивает монстр и откусывает игроку жизненно важный орган.