Чтение онлайн

Я взглянул на книгу в его руках.

— То есть это что-то вроде инкунабулы, и другой такой в мире нет?

— Именно! — подтвердил Нитани.

— Существование этой книги да еще в таком переплете и в неразрезанном виде — просто чудо. Невероятно! — Ёда даже невольно вздохнул.

— Значит, выигрыш пал на вас? — поинтересовался я у Мидзусавы.

— Нет. Магазин, который приобрел эту книгу, известил всех коллекционеров, интересующихся подобного рода изданиями. И устроил аукцион. Пришло человек двадцать.

— Так вы ее купили?

Мидзусава кивнул.

— Простите меня, но сколько же вы заплатили? — не удержался я. Меня так и подмывало задать этот вопрос.

— Ровно пятьдесят миллионов иен, — невозмутимо ответствовал Мидзусава.

— Пятьдесят миллионов иен! — поразился я. В изумлении я машинально взял чашку и залпом допил остаток чая. — Возможно, какая-нибудь картина или антикварная вещь стоят дороже, но все же... Что ни говори, раритет. — От услышанного у меня вдруг защемило сердце.

— Дилетантам, возможно, цена покажется непомерной, но ведь это — единственный в мире экземпляр!

— Я понимаю, что мой вопрос неприличен, но... Как вам удалось расплатиться? — снова не удержался я.

Конечно, бестактно было спрашивать о таких вещах, но ведь Мидзусава — мелкий служащий в фирме средней руки. Да и квартирка у него более чем скромная, никогда не скажешь, что хозяин — состоятельный человек.

Мидзусава расхохотался:

— Сразу видно журналиста! Такие вопросы... Видите ли, книгу-то я на торгах получил, а вот расплатиться и не надеялся. Вы же понимаете, я отнюдь не богач. Живу на одно жалованье. Даже если собрать все, что у меня есть, не наберется и одной десятой части нужной суммы. И какой банк даст кредит в пятьдесят миллионов под книгу? У них и гроша ломаного не вырвешь. Можно, конечно, взять заем под зарплату, но все равно такую сумму никто не даст. А книгу на аукционе я заполучил при условии, что внесу сразу всю сумму наличными, но, поскольку меня давно знают в этом магазине, удалось договориться о недельной отсрочке, — сказал Мидзусава.

— Так вам все же удалось собрать деньги за это время? — не унимался я, ощущая в груди странное трепыхание.

Поскольку книга была у Мидзусавы в руках, получалось, что он все-таки раздобыл деньги.

— Ну-у, в итоге... Вообще-то возможности достать деньги не было решительно никакой. Я просто отчаялся. Даже подумывал, не отказаться ли от своей мечты, но тут мне под руку попалась одна старинная книжка, которую я приобрел лет двадцать назад. В ней я и вычитал, как найти выход из подобного совершенно безнадежного положения, — очень серьезно сказал Мидзусава.

— Неужели есть такая книга?

— Да, есть. — Мидзусава кивнул.

— Что же это за книга такая? — заинтересовался я. — Может, и мне когда-нибудь понадобится крупная сумма... Или это секрет?

— Нет. Для вас — не секрет. Раз уж вам столько известно, будет жаль, если вы не услышите конца этой истории. — Мидзусава улыбнулся краешком рта. Странное трепыхание у меня в груди все усиливалось. Перед глазами стоял туман. От духоты, наверное, решил я и потер глаза.

— Книга называется «Общий курс демонологии». Там говорится, что неразрешимую задачу можно решить только одним способом — с помощью дьявола. Ну и, разумеется, описаны способы, как именно вызвать нечистого.

— Мидзусава-сан все сделал в точности так, как было написано в книге. Он совершил магический ритуал, и дьявол предстал пред его очи. Услышав, что Мидзусаве-сан позарез нужны пятьдесят миллионов иен, дьявол пообещал помочь ему. Но в обмен на человеческую душу, — добавил Нитани.

— Вот оно что... — меня охватило глубокое разочарование. Я даже не нашел что сказать. До сих пор разговор был о вполне серьезных вещах, но коль скоро речь пошла о нечистой силе и тому подобном...

Мне все же хотелось как-то отреагировать, но сердце стучало все неистовей, и у меня буквально не было сил пошевелить языком. Я молча смотрел в лицо Мидзусавы.

— Услышав это, я просто обезумел от радости. Но ведь продать дьяволу душу означало расстаться с жизнью. А меня отнюдь не радовала подобная перспектива, ни за какие деньги. Я лихорадочно соображал, что же делать. Наконец я спросил у дьявола, устроит ли его чужая душа. Тот ухмыльнулся и сказал, что устроит, — если только это будет человеческая душа. При этом я должен выполнить это условие в течение недели. На том мы и порешили. После чего я получил от дьявола нужную сумму, — закончил свой рассказ Мидзусава.

— Так вы решили расплатиться с дьяволом, убив кого-нибудь?.. — спросил я. Губы мои совсем онемели.

— Именно. Когда вы позвонили, чтобы договориться о встрече, мы тут как раз совещались, чью душу отдать дьяволу взамен моей. Так что ваш визит пришелся весьма кстати. Яд, что мы подмешали вам в чай, не распознает ни один эксперт, так что ваша смерть будет выглядеть абсолютно естественной. Скоро ваше сердце, которое сейчас так неистово бьется, остановится, — проговорил Мидзусава.

— Что... что вы хотите этим сказать?.. — Язык у меня заплетался.

— Поздно говорить. Лучше попрощайтесь с жизнью. Мне вас, пожалуй, даже жаль, но я пошел на это ради книги. Прощайте, я не забуду вас до конца моих дней. Ведь это благодаря вам я получил такое сокровище... И буду хранить его, как зеницу ока. Благодарю, от всего сердца!.. — взяв книгу, Мидзусава радостно показал ее мне.

— Воистину, страсть к редким книгам — это карма, — убежденно изрек Нитани.

Все поплыло у меня перед глазами, и я лишился чувств...

[56]

Пожалуй, более недели прошло с того дня, как отправили капсулу времени. Конечно, поначалу она была в диковинку и не было отбоя от желающих повидать ее.

Сумерки. Я как раз совершал обход, когда мне в глаза бросилась девица лет двадцати, неподвижно стоявшая перед машиной времени. Я почему-то почувствовал странное беспокойство. Перед закрытием зала экскурсантов уже не было, и она в одиночестве стояла перед машиной, пристально всматриваясь в нее. При этом на милом личике выражалось сильное волнение. Точнее говоря, она смотрела не на саму машину, а на сидевшего в ней человека.

На мгновение ее взгляд упал на табличку, объяснявшую идею проекта, но тут же снова перенесся на молодого человека в машине. Девушка попеременно смотрела то на табличку, то на юношу и, как мне показалось, с трудом пыталась унять дрожь. Ее явно обуревали то ли сожаление, то ли раскаяние.

Я не то чтобы прочел ее чувства — я интуитивно ощутил их.

Внезапно губы ее скривились, она закрыла лицо. Прижав к глазам кончики пальцев, и, не в силах больше сдерживать себя, выбежала из зала.