Чтение онлайн

Все это рассказал мне Он.

[62]

Восхитительная кухня, отменное вино да еще и отличная музыка — от всего этого Юя Канта просто захмелел. Плюс к тому перед ним за столом настоящая красавица! Юя смотрел исключительно на нее, напрочь позабыв о тех двоих, что сидели рядом с ним на этом роскошном ужине.

На столе подрагивали язычки свечей, и в их отблесках ее глаза вспыхивали волшебным светом. Красные губы словно впитали в себя цвет самого вина. Заполнявшая зал приятная мелодия подействовала на Юю подбадривающе, разлившийся по всему телу алкоголь вернул юность. Время от времени красавица с легкой улыбкой поднимала на него взгляд, и тогда сердце его принималось учащенно колотиться. Впрочем, сам Юя не воспринимал это состояние как некий дурман. Чуть позже, когда сны развеялись и вновь вернулась грубая реальность, Рэйко из ревности наговорила ему массу неприятного, всадив при этом изрядную долю колкостей — у тебя, мол, в голове только эта девчонка! — но его это ничуть не задело. Он вовсе не строил коварных замыслов таким способом заставить жену ревновать. Просто хотелось по полной программе насладиться потрясающей атмосферой — вино, музыка, красавица...

Именно поэтому, когда девица, незаметно вытянув под столом свою ножку, коснулась его ноги, он не сразу расценил это как сигнал. Она посмотрела на него, перевела взгляд на Рэйко, снова на него — и чуть усмехнулась. Откровенность этой усмешки его озадачила. В глазах молоденькой девушки явственно читалось: э-э, а супруги-то ты побаиваешься! У Юи с лица малость сползло хмельное выражение и он отодвинул ногу.

«Не сиди здесь мой начальник, он же ее папаша, а также собственная жена, можно было бы и ответить на заигрывание», — подумал он.

Проницательно уловив его мысль, девчонка (ее звали Миса) завела шутливый разговор.

— А вы суровый, однако!

— Что? Кто здесь суровый?

Это ее отец, господин Китами — начальник отдела. Истинное значение сказанного поняли, разумеется, только Миса да Юя.

«Вот чертовка!» — Юя схватился за салфетку и опустил глаза.

Старший метрдотель подошел узнать, довольны ли клиенты. Миса заказала себе на десерт фруктовый бисквит и вопросительно уставилась на Юю: а тебе?

— Кофе. Черный кофе.

Метрдотель остановил молоденького официанта, распорядился принять заказ у всех четверых, а потом кивнул в сторону музыкантов, четко выделявшихся на фоне легкой подсветки — не будет ли пожеланий?

— Может, что-нибудь из Боккерини? — Миса обратилась за поддержкой к Юе.

Рэйко встряла в разговор:

— Разумеется. Мой муж любитель барокко.

— Я слышала, вы увлекаетесь игрой на скрипке?

— Увлекаюсь?.. Пожалуй, да, совсем чуточку. Мой муж хороший слушатель.

Рэйко играла в симфоническом оркестре, имевшем собственную концертную сцену в «Аркадия-холле», и ей, при ее мастерстве, ничего не стоило собрать на свое сольное выступление полный зал. Миса не могла этого не знать.

— Ой, если честно, я все эти бароккиплохо знаю. Ну просто совсем ничего.

— А как насчет жуков?

— Жуков?..

— «Битлз»

— Битлз — это не жуки. Пишется по-другому, — сказал Юя.

Рэйко молча пожала оголенными плечами, выступающими из выреза вечернего платья.

— О, вот это классно! Закажем жуков. Мадам они тоже, видно, нравятся.

Рэйко хотела было что-то сказать, но Юя наступил ей на ногу и кивнул.

— Они сыграют? — обратился он к метрдотелю.

— Да. Что предпочтете?

— Хм, да вот эту, «Долгий извилистый путь». Годится?

Миса просияла:

— Я ее тоже обожаю!

Сладко зазвучал смычок. Приторно-сладким выглядело пирожное, которое отправляла в свой ротик Миса.

— Хотите кусочек? — спросила она.

Рэйко скривилась — невоспитанная девчонка! — но ничего не сказала. Юя отказался. Не из-за любимой жены, просто желудок уже не принимал. «А тебе-то каково!»— посочувствовал он девичьему желудку, наблюдая, как исчезает пирожное в ее очаровательном ротике.

— А от сладкого толстеют, милая девушка.

— Вам не нравятся толстые женщины?

— Вы не толстая.

Рэйко перестала трудиться над желе и подняла голову.

— Ваша супруга тоже не из толстых.

— Но я и не худышка.

— Знаете, милая девушка, для меня привлекательность человека не зависит от его живого веса, просто работа свои ограничения накладывает.

— Во-во, точно, суровый он! — вдруг припомнил недавний разговор шеф Китами и закурил сигару. — Суровый глава охранников склада в нашем отделе хранения, мой верный глаз. А теперь вот в отделе стратегических наблюдений со всей серьезностью трудиться будет. Верно, Канта-кун? Это же главное звено во всем департаменте распределения. Жизни людские как-никак! Особенно для нас, обитателей зоны А.

— Я безгранично признателен вам за расположение, шеф.

— Хи-хи! Звучит неубедительно!

— Ну это вы, милая девушка, напрасно так...

— Нет, серьезно, Канта-кун. Отдел стратегических наблюдений — это же совсем другой уровень, чем отдел хранения. Все равно как зона А и зона В. В зоне А придурков нет. Болванов, способных шанс упустить.

— Ужин был замечательный! — Миса обворожительно улыбнулась. — А вечер такой долгий. Господин Канта, не поехать ли нам куда-нибудь потанцевать? Я знаю хороший клуб.

— Мой муж прекрасно вальсирует. — Рэйко больше не собиралась скрывать своего раздражения. — Могу одолжить.

— Вот спасибо!

— Прошу простить мою дочь. Она росла без матери, я ее разбаловал.

— Может, потанцуем фокстрот? — не унималась Миса.

— Простите, нет... — Обидно было бы завершить такой вечер на подобной ноте. Ее подведенные глаза, разукрашенные тенями и блестками, ее завораживающие зрачки, в которых дрожали огоньки свечей, притягивали Юю, как пассы гипнотизера, словно насмехаясь над разумом, над здравым смыслом, над реальностью. Юя сделал усилие и отвел взгляд:

— К тому же я сегодня с женой...

Сказал — и окончательно растерялся от случайно выскочивших слов. Пытаясь исправить оплошность, добавил:

— Как-нибудь в другой раз... Буду рад составить компанию... Если будет возможность...

Что ни скажи, все глупо. Ощущая себя последним кретином, Юя пробормотал, что фокстрот не танцует, умолк и разом проглотил остывший кофе.

Оркестр играл Моцарта. В мелодию негромко вплетались разговоры за столиками. Юя испытывал жгучую горечь. Миса беззвучно смеялась. Рука Китами вмяла сигару в кофейную чашку. Обращаться к жене у Юи никакого желания не было. Он сделал знак официанту, попросил принести воды, достал из кармана похожую на портсигар серебряную коробочку, открыл. Лекарство. Капсула SFX 5U. Stomach fixative, фиксатор желудка. «То самое, что делает человека человеком», — подумалось ему. У них в подземных складах корпорации штабелями громоздились упаковки этого препарата, и до вчерашнего дня охранять их было его работой. Тоскливые времена, ежедневное хождение на службу в отдел хранения... Как бы колдовские чары Мисы не загнали его опять в это мрачное подземелье, испугался он. И проглотил 5U, словно волшебное снадобье от колдовства.