Чтение онлайн

Этого вопроса Гленда ждала, так что осталась совершенно спокойной.

— Я просто очень хорошая кухарка, — ответила она без пафоса, но и без скромности.

— Настолько хорошая? — не унималась Сахарисса.

— Вы, кажется, присутствовали на недавнем обеде для избранных в том новом ресторане, который скоро откроется во Дворце, — ответила Гленда, тоже отпила из своей чашки и поморщилась: чай был слишком крепким. С тем же успехом можно было действительно пить кофе. — Пирог, который вам подавали — мой.

— Но-о… — растерянно протянула Сахарисса. — Разве там шефом не Весь Джолсон?

— Да, всякое а-ля готовит он и его подмастерья, но “Блюдо патриция” — моя работа, — Гленда пересилила себя и сделала ещё один крошечный глоток, притворяясь, что этот крепкий чай ей нипочём.

— Ну, в таком случае, полагаю, величина награды отчасти объяснима, — согласилась Сахарисса.

— Кроме того, — вспомнила Гленда ту версию, которую хотел запустить в сплетни патриций, — полагаю, лорда Ветинари гораздо больше интересовал мой похититель, чем я сама.

— Ах, вот оно что, — глаза Сахариссы загорелись.

— Именно, — со значением кивнула Гленда. — Поэтому будет гораздо разумнее дождаться появления Ветинари, от меня вы много не узнаете, в отличие от него.

— Ну, полагаю, я уже узнала немало, если не для публикации, то для понимания картины в целом, — улыбнулась Сахарисса. — Так что в любом случае время потрачено не зря. Теперь можете рассказать, для чего вы всё-таки сюда пришли.

Гленда подумала, что чем больше она сейчас наговорит слов, тем меньше в голове у Сахариссы останется от их предыдущей беседы, и принялась вдохновенно рассказывать о том, как прочитала полугодовую подшивку “Вопросов, касающихся всестороннего развития философской мысли” и не нашла там ответа на интересующий её вопрос. Сахарисса, услышав название журнала, поскучнела.

— Ну, да, Вильям настаивает, что мы должны это издавать, — поморщилась она, — но, если честно, я просто правлю там запятые и выпускаю всё, что пришлют. Мы держим его только для, так сказать, класса. Хотя как по мне — словоблудие и ничего больше. Впрочем, вы говорите довольно складно, если уложитесь… Дайте подумать… Строк в триста, я опубликую статью в следующем номере. Правда, за них мы не платим, но и денег за публикацию не берём — всё на добровольных началах.

— О. — Гленда оторопела. Написать научную статью — ей? Которая в качестве образования получила только “Курс юного поварёнка” от бабушки да несколько классов обычной школы? “И шесть лет Убервальда,” — добавил внутренний голос. — Хорошо, — сказала она. — Я напишу.

— А с чего вообще такой интерес к философии? — взгляд Сахариссы снова стал пристальным. — У обычной кухарки? И что-то мне сейчас вспоминается, тот патент, который недавно оформляли в связи со всей этой электрической шумихой на имя Леонарда Щеботанского и Дика Симнела. Там ведь было и третье имя, которое наш научный отдел так и не идентифицировал. И сдаётся мне, это было имя “Г. Медоед”.

— Патент? — испуганно спросила Гленда. — Но я ничего об этом не знаю!

Видимо, выглядела она достаточно искренне, и Сахарисса приняла глендин испуг как знак того, что с именем она всё-таки ошиблась.

— Ну, хорошо, наверное, это просто какой-то из подручных Симнела, — отмахнулась она.

Гленду возмутило, что Сахарисса — сама работающая женщина, не поверила, что другая женщина могла стоять в одном ряду с Леонардом и Симнелом, даже захотелось опровергнуть последнюю реплику, но Гленда сдержалась. Как бы она ни гордилась своей находкой, а прежде, чем озвучивать что-то настолько важное при Сахариссе Резник, стоило сто раз подумать.

— А интерес к философии, — быстро сказала Гленда, чтобы сбить Сахариссу со следа, — у меня возник, потому что я решила написать продолжение одного романа. То есть, не настоящий роман, а так, просто тетрадка для меня и моей подруги.

— Хм, — вздёрнула бровь Сахарисса, но информация её явно мало интересовала, она уже начала посматривать на горы бумаг на столе.

В другой ситуации Гленда ни за что бы не призналась в таком постыдном занятии, но сейчас всё, о чём она думала, — посильнее заморочить голову Сахариссе, поэтому вдохновенно продолжила:

— Да, я читала “Локомотивную любовь” Анжебеты Бодссль-Ярбоуз и подумала, что она может закончиться по-другому. Точнее, что такой конец — это для героини только начало проблем.

Взгляд Сахариссы снова стал цепким:

— А вот об этом поподробнее, — потребовала она, залпом приканчивая остаток чая.

Гленда пустилась в объяснения. Она надеялась, что количество деталей утомит Сахариссу, и та её наконец выставит, но она лишь слушала со всё возрастающим вниманием. Под конец глаза её вспыхнули таким огнём, что Гленда даже испугалась и замолчала на полуслове.

— Забудь про дурацкое похищение, — выпалила Сахарисса, наклонившись к ней через стол как стервятник, примеряющийся к добыче. — Статья сегодня вышла — завтра забыли, а вот книги — золотое дно, их же можно переиздавать. Слушай, ты похоже умеешь хранить секреты? Так вот что я тебе по-секрету скажу: Анжебетта Бодссль-Ярбоуз — это псевдоним, который принадлежит нашему издательству. Сначала под ним писал тот тип, Достабль, но потом он начал повторяться и заявил, что его это больше не интересует. А мне всё равно нужен кто-то, чтобы выпускать эти книжонки — раскупают их на ура, они нам дают львиную долю дохода. Дописывай свою историю и приноси, я заплачу тебе процент, нет — три процента с продаж, и поверь, это ещё хорошая цена, учитывая все расходы. И забудем про похищение. Договорились?

Гленда оторопела. Она и не думала, что вывернется так легко, и в то же время… Выпустить её писанину? Как настоящую книжку? Не то чтобы она не думала, что у неё получается не хуже, но…

— Достабль? — переспросила Гленда, чтобы сказать хоть что-то и выиграть ещё немного времени на обдумывание ситуации (к тому же этот факт её действительно поразил). — Тот, что продаёт сосиски?

— Он самый, — поморщилась Сахарисса. — Мутный тип. Считает, что читатели идиоты и могут жевать одну и ту же жвачку постоянно. Ну так как, ты согласна?

— Да, — выпалила Гленда, так и не осознав до конца, на что подписывается. — Но никаких статей о похищении. И если тебя не устроит текст — я ни при чём.

— По сравнению с тем, что у нас есть сейчас, — мрачно отозвалась Сахарисса, — думаю, меня устроит даже книга рецептов.

— Ну уж нет, свои рецепты я никому не выдаю, — Гленда сложила руки на груди.

— А могла бы озолотиться, — подмигнула ей Сахарисса. — Когда сможешь принести текст?

— У меня есть только начало, — Гленда снова почувствовала неуверенность, — но я стараюсь писать по десять страниц в день.

— Не так много, — пригорюнилась Сахарисса. — Этого бы хватило на статью, но нельзя же… — и тут её глаза снова загорелись. — А почему бы и нет?

— Что именно “нет”? — насторожилась Гленда.

— Мне надо кое-что обдумать, — помотала головой Сахарисса. — Сделаем так, приноси текст к утру. Он у тебя в одном экземпляре?

— Да, — Гленда только сейчас поняла, что если принесёт сюда первые написанные страницы, останется без собственного текста.

— У тебя разборчивый почерк?