Чтение онлайн

– Лиззи, детка, с тобой мне тоже надо поговорить.

Элизабет была вынуждена выйти.

– Ты же понимаешь, что их давно пора оставить наедине, – произнесла мать, как только та оказалась в холле. – Мы с Китти поднимемся наверх и будем ждать там.

Элизабет даже не пыталась с ними спорить. Посидев какое-то время в холле, и проводив взглядом мать и Китти, она, как ни в чем не бывало, вернулась в гостиную.

Таким образом, все планы миссис Беннет относительно предложения руки и сердца провалились. Бингли вел себя очаровательно, но в своей любви к старшей дочери он так и не признался; зато его непринужденность и доброе расположение позволили оставшемуся вечеру пройти в веселье и радости; и никто не вспоминал нелепую возню миссис Беннет и ее глупые высказывания, которые Бингли, кстати, снес весьма достойно.

Ему едва ли требовалось отдельное приглашение на ужин, ибо домой он явно не спешил. Когда, в конце концов, он все же собрался уходить, миссис Беннет неожиданно выступила с новым предложением, которое заключалось в том, что он придет к ним на следующее же утро, чтобы поохотиться вместе с ее мужем. Бингли не возражал.

С этого дня Джейн больше ничего не говорила о своем безразличии. О мистере Бингли сестры не обмолвились ни словом; однако сегодня Элизабет ложилась спать с твердой уверенностью в том, что скоро между ними все уже будет решено, если, конечно, мистер Дарси не вернется из города раньше срока. Вообще же она почему-то была убеждена, что все это происходит не без его одобрения и, возможно, в свое время с ним были согласованы даже детали.

Бингли, как всегда, пришел вовремя. Как и было условлено накануне, все утро он провел вместе с мистером Беннетом, который оказался личностью более приятной, чем предполагал его компаньон. Впрочем, им ведь только сейчас и предоставилась возможность узнать друг друга получше. Бингли был не из числа тех глупых и самонадеянных молодых людей, в компании которых мистер Беннет всегда внутренне негодовал и возмущался. Нет, он не говорил ничего, что могло бы вызвать у его собеседника насмешку или же заставило бы его замолчать вовсе; наоборот, он располагал к общению и обнаруживал в себе массу ценных качеств. К обеду они, разумеется, вернулись вдвоем; и с приближением вечера миссис Беннет вновь принялась ломать голову над тем, как бы избавить Бингли и ее дочь от общества всех посторонних. Элизабет на этот раз не хотела нарушать планов матери; и поскольку ей нужно было написать письмо, то вскоре после чая она уединилась в малой столовой, тогда как остальные собирались сесть за карты.

Закончив письмо и вернувшись в гостиную, она к своему крайнему удивлению обнаружила, что сегодня ее мать оказалась гораздо изобретательней, чем вчера; так как открыв дверь, Элизабет увидела, что в комнате находятся только мистер Бингли и ее сестра, которые сейчас стояли возле камина и, судя по всему, имели весьма серьезный разговор. У Элизабет не возникло бы подобных подозрений, если бы они, испуганно оглянувшись и заметив ее, не поспешили побыстрее разойтись в стороны. Понятно, что оба они чувствовали себя очень неловко, однако положение, в котором оказалась Элизабет, было еще хуже. Никто из них не произнес ни слова; и незваная гостья, сгорая от стыда, уже направилась к выходу, как вдруг Бингли, который тем временем успел сесть, неожиданно вскочил и, что-то шепнув ее сестре на ухо, выбежал из комнаты.

Джейн не думала скрывать от Элизабет то, что, бесспорно, должно было доставить ей радость, и, тотчас же заключив ее в объятия, заявила, что она самая счастливая женщина в мире.

– Это слишком щедрый дар судьбы для меня, – добавила она. – Я не заслужила этого. Ах, ну почему же все не могут быть так счастливы?

Элизабет со всей искренностью, какую только могут выразить слова, принялась поздравлять свою сестру; и для той каждое ее предложение являлось новым источником счастья. Тем не менее, Джейн не могла сейчас долго оставаться с сестрой, чтобы рассказать ей хотя бы половину того, что произошло всего несколько минут назад.

– Я должна немедленно бежать к матери, – воскликнула она. – Не хочу пренебрегать ее участием и, тем более, не могу допустить, чтобы она услышала об этом от кого-нибудь другого. Бингли пошел к отцу. О, Лиззи, как обрадуется вся наша семья, когда узнает, что мне сделали предложение! Я не вынесу столько счастья сразу!

И она поспешила к матери, которая, предчувствуя удачный исход своего предприятия, к тому времени уже так распереживалась, что не могла больше играть в карты и вместе с Лидией поднялась наверх.

Элизабет, оставшись одна, умиленно улыбнулась, подумав о том, насколько быстро и легко разрешился вопрос, который в течение стольких месяцев держал их всех в напряжении.

– И это, – тихо произнесла она вслух, – даже несмотря на чрезмерную настороженность его друга и на беспочвенные выдумки его сестры. Счастливый, долгожданный конец!

Через минуту в гостиную вновь вошел мистер Бингли, чей разговор с отцом возлюбленной был предельно краток.

– Где ваша сестра? – открыв дверь, спросил он.

– Наверху, с матерью. Она должна скоро спуститься.

Тогда он закрыл дверь и, подойдя к Элизабет, заверил ее в своей нежной любви к Джейн и в том, что желает ей только добра; и Элизабет ничего не оставалось, как выразить надежду на то, что у них всегда все будет хорошо. Горячо пожав ему руку, она с готовностью выслушала все, что он хотел ей сказать: и о том, как он счастлив сам, и о том, как совершенна его избранница. Несмотря на то, что в эту минуту в нем говорил голос влюбленного, Элизабет искренне верила, что все его ожидания оправдаются, ибо они имели под собой действительно прочную основу. Она не сомневалась, что они с Джейн всегда будут ладить друг с другом, так как видела, насколько схожи их характеры и как много между ними общего.

Более радостного вечера их семья еще не знала. Лицо Джейн сияло таким счастьем, что казалось красивее, чем когда-либо. Китти все время улыбалась и надеялась на то, что скоро настанет и ее очередь. Удовлетворение же миссис Беннет было поистине беспредельно. Ее переполняли такие нежные чувства, что она даже не в силах была подобрать нужные слова, чтобы их выразить, хотя это и не помешало ей удерживать возле себя Бингли в течение получаса. Когда же за ужином к ним присоединился мистер Беннет, его голос и манеры явно говорили о том, что он весьма доволен.

Тем не менее, он и словом не обмолвился о случившемся до тех пор, пока они не проводили своего гостя на ночь. Как только тот ушел, отец семейства повернулся к дочери и сказал:

– Джейн, я поздравляю тебя. Ты будешь счастливой женщиной.

Джейн тотчас же подошла к нему и, поблагодарив за доброту, поцеловала.

– Ты хорошая девочка, – добавил он, – и мне весьма отрадно сознавать, что твоя жизнь будет устроена так, как ты этого хочешь. Я уверен, что вы прекрасно уживетесь друг с другом, ибо каждый из вас настолько уступчив, что никогда не даст повода для обиды; настолько доверчив, что этим, возможно, даже начнет пользоваться прислуга; и настолько щедр, что вам не хватит никакого дохода.

– Надеюсь, что здесь вы ошибаетесь, папа. Неблагоразумие и беспечность в вопросах, касающихся денег, лично для меня были бы непростительны.

– Как не хватит никакого дохода?! – возмутилась его жена. – Дорогой мой мистер Беннет, что это вы такое говорите? Да разве вы не знаете, что в год он имеет четыре или пять тысяч? А то и больше! – Затем, обратившись к дочери, она продолжила чуть сдержаннее: – Ах, Джейн, я так счастлива! Боюсь, что сегодня ночью я не смогу сомкнуть глаз ни на минуту. А ведь я знала, что дело кончится свадьбой. Я всегда говорила, что не зря ты у меня такая красавица. Помню, что, как только в прошлом году он впервые появился в Хертфордшире, я уже тогда подумала, какой замечательной вы могли бы стать парой. Ах, он самый красивый молодой человек из всех, что я видела!