Гордость и предубеждение
Шрифт:
Тем не менее, обдумывая резкие слова леди Кэтрин, она не могла избавиться от чувства тревоги и беспокойства, так как совершенно не была уверена в последствиях ее вмешательства. Решительный настрой этой дамы любым возможным способом помешать их браку подтолкнул Элизабет к мысли о том, что рано или поздно она обязательно обратится с тем же вопросом и к своему племяннику; а как он воспримет ее речь и как отнесется к тому злу, которое якобы повлечет за собой их союз, она сказать не могла. Элизабет не знала, насколько Дарси привязан к своей тетке и в какой степени зависит от ее суждений; однако, учитывая их родство, она понимала, что он должен быть гораздо более высокого мнения о ее милости, чем она. Вполне вероятно, что, перечислив все недостатки его брака с девушкой, чьи близкие занимают далеко не равное с ними положение, леди Кэтрин заденет его за живое; и он со своими представлениями о достоинстве, наверняка, посчитает, что аргументы тетушки, которые Элизабет в свое время показались легковесными и нелепыми, содержат в себе достаточно здравого смысла и благоразумия.
Если раньше он так часто был подвержен колебаниям и не всегда знал, чт(именно должен сделать в той или иной ситуации, то сейчас советы и просьбы его столь близкой родственницы смогут окончательно развеять все сомнения и убедить его в том, что истинное счастье возможно лишь при незапятнанной репутации. В этом случае к Элизабет он больше никогда не вернется. Леди Кэтрин, возвращаясь домой, наверняка, заедет в город; и, встретившись с ней, мистер Дарси, скорее всего, не сдержит своего обещания еще раз приехать в Незерфилд.
«Таким образом, если Бингли через несколько дней получит от него письмо с извинениями, – решила про себя Элизабет, – я буду знать, как следует понимать тот предлог, которым Дарси попытается объяснить причину своей задержки. Я навсегда расстанусь с надеждами и не буду больше ждать его. Если он действительно окажется таким непостоянным и сможет предложить мне лишь свое утешение, я буду вынуждена вновь отвергнуть его. И боюсь, что сделаю это без сожаления».
Остальные члены семьи, узнав о том, кем являлась их гостья, весьма удивились; однако объяснения этому необычному визиту они вскоре нашли приблизительно в том же предположении, которым чуть раньше утолила свое любопытство миссис Беннет, и тем самым избавили Элизабет от пугавших ее назойливых расспросов.
Следующим утром, спускаясь на первый этаж, она столкнулась на лестнице с отцом, который вышел из библиотеки, держа в руке какое-то письмо.
– Лиззи, – сказал он, – я как раз ищу тебя. Идем ко мне в комнату.
Она покорно последовала за ним; и ее желание узнать о том, чт(же именно родитель собирается сообщить ей, заметно усилилось, как только она предположила, что их разговор может быть связан с этим письмом. Внезапно ее осенила мысль, что оно могло прийти от леди Кэтрин; и Элизабет принялась с ужасом ждать той минуты, когда от нее потребуют объяснений.
Подойдя вслед за отцом к камину, она осторожно села в кресло; после чего он не спеша произнес:
– Сегодня утром я получил письмо, которое меня просто поразило. Поскольку оно касается, прежде всего, тебя, я решил, что ты непременно должна знать, о чем оно. Честно говоря, я даже не предполагал, что на самом деле связать себя семейными узами собирается не одна моя дочь, а целых две. Что ж, Лиззи, позволь мне поздравить тебя с тем, что ты так быстро покорила сердце мужчины.
Элизабет тотчас же залилась краской. Вне всяких сомнений, письмо пришло не от леди Кэтрин, а от ее племянника. Впрочем, сейчас она не совсем понимала, нужно ли ей радоваться тому, что он решил все объяснить сам, или же обижаться за то, что Дарси адресовал свое письмо не ей, а отцу. Мистер Беннет тем временем продолжил:
– Я вижу, ты уже начинаешь догадываться. В подобных вопросах вы, молодые барышни, всегда отличаетесь особой проницательностью; так что я, похоже, не смогу тебя сильно удивить, сообщив имя твоего обожателя. Письмо пришло от мистера Коллинза.
– От мистера Коллинза?! А какое у него может быть ко мне дело?
– Разумеется, самое что ни на есть деликатное. Он начинает с поздравлений по поводу приближающейся свадьбы моей старшей дочери, о чем, как мне кажется, ему уже донесли наши добродушные, но невероятно болтливые Лукасы. Но я не собираюсь испытывать твое терпение и не стану зачитывать, чт(именно он говорит, на сей счет. Перейдем сразу к тому, что относится непосредственно к тебе.
«Итак, передав вам самые искренние поздравления миссис Коллинз, я хотел бы с вашего позволения затронуть еще один вопрос, в который меня посвятил все тот же источник. Предполагается, что вашей дочери Элизабет осталось совсем недолго носить фамилию Беннет. Человек же, который остановил на ней свой выбор, может по праву считаться одним из самых завидных женихов нашей страны».
– Ты уже догадалась, Лиззи, кого он подразумевает? Если нет, то слушай дальше.
«Этот молодой господин отнюдь не обижен судьбой, и у него есть все, что только может пожелать любой смертный: огромное состояние, благородное происхождение и самые высокие покровители. Однако, несмотря на такое множество соблазнов, позвольте мне все же предупредить вас об осложнениях, которые вызовет помолвка кузины с этим джентльменом, хотя перед ней, я понимаю, устоять не так-то непросто».
– Ну, теперь ты знаешь, Лиззи, кто этот джентльмен? Что ж, следующее предложение раскрывает все карты.
«Причина, вынудившая меня предостеречь вас, заключается в том, что, по нашим данным, его тетушка, леди Кэтрин де Бург, настроена категорически против такого брака».
– Да этот же человек – мистер Дарси! Ну что, Лиззи, мне удалось удивить тебя? Интересно, могли ли Лукасы, перебирая в голове всех известных им молодых людей, предположить, что твоим поклонником станет человек, чье одно только имя сделало бы голословным каждое их утверждение. Мистер Дарси, который не может смотреть на женщину, не выискивая в ней недостатков! Стало быть, на тебя он так ни разу и не взглянул! Невероятно!
Элизабет попыталась отреагировать на шутливое замечание отца, однако сумела изобразить лишь натянутую улыбку. Никогда прежде его остроумие не действовало ей так на нервы.
– У тебя слишком рассеянный вид. Ты слушаешь меня?
– Да, конечно. Прошу вас, продолжайте.
«После того, как вчера вечером он заикнулся перед ее милостью о том, что такой брак вполне реален, она тут же с присущей ей заносчивостью выложила все, что думает по этому поводу. Как выяснилось, ее совершенно не устраивает семья моей кузины, и потому она никогда не даст согласия на брак, который считает просто недопустимым. Я решил, что обязан как можно быстрее сообщить об этом своей кузине, и надеюсь, что она и ее благородный поклонник смогут в полной мере осознать свое нынешнее положение и не станут торопиться с браком, не заручившись перед этим необходимой поддержкой».
– Далее мистер Коллинз переходит к несколько иной теме.
«Я необыкновенно рад, что печальная история с кузиной Лидией так быстро завершилась, и что вам удалось замять практически все последствия. Меня беспокоит лишь тот факт, что об их совместном проживании до свадьбы узнало все-таки достаточно много народа. Я не хочу пренебрегать своим долгом и не стану скрывать, как сильно я удивился, когда услышал, что вы приняли эту молодую пару у себя дома сразу же после того, как они обвенчались. Боюсь, что вы потворствуете пороку; и будь я священником в вашем приходе, я бы ни за что не разрешил им приехать. Как христианин вы, конечно же, обязаны их простить. Тем не менее, впредь не позволяйте им больше появляться вам на глаза и не допускайте, чтобы в вашем присутствии кто-либо произносил их имя».