Чтение онлайн

Услышав это, Имаго усмехнулся и довольно серьезно ответил:

— Я молю богов, чтобы твоя сестра не ожидала слишком долго. Ганнибал может не успеть к решению этого вопроса. Масинисса прекрасный юноша. Ему предначертаны судьбой великие дела. Многие советники одобрили бы его брак с тво ей сестрой. Есть и такие, которые с радостью выдали бы замуж за него своих дочерей. Но Карфаген отдаст Софонисбу либо Масиниссе, либо тому, кто узурпирует его власть. В любом случае, твоей матери придется уступить. Нам, как никогда прежде, нужна стабильность на морском побережье. Если Рим пойдет войной на Карфаген, нашему городу понадобятся сильные союзники. И тогда Софонисба не минует ливийского царя Сифакса.

— А он-то тут причем?

— Разве ты не слышала о пире, который состоялся во время его последнего визита? Твоя сестра танцевала перед ним. Обычный танец, но царь слюни пускал от удовольствия. Сифакс весь вечер расспрашивал о ней. Он отвратительный развратник, но нам пришлось учитывать важность его персоны. Боюсь, он скоро натворит дел. Как ты знаешь, ливийский царь давно уже зарится на земли Гайи. Трудно сказать, чем все это закончится, однако я думаю, что твою сестру лучше выдать замуж за Масиниссу, чем за Сифакса. Прорицатели утверждают, что этот юноша сыграет большую роль в судьбе Карфагена. Они никогда не ошибаются. Поэтому запомни мои слова и передай их матери.

Имаго поднялся со стула и приблизился к ней. Он снова сменил тему беседы, а заодно и тон голоса.

— Ты хорошо выглядишь, Сапанибал. Похоже, африканское солнце пошло тебе на пользу. Я считаю великим блаженством быть рядом с тобой...

За всю свою несчастную жизнь Имко Вако не видел ничего хуже, чем болота у реки Арно. Прежде он думал, что горы являли собой ад изо льда и скал — самое гиблое и ужасное место на земле. Эти вершины, ущелья и перевалы снились ему в кошмарах на протяжении долгой зимы. Он просыпался с криками, зная, что тысячи душ навечно остались в ледяном плену. Имко ежедневно благодарил богов за то, что выжил в том чудовищном испытании, и он ни за что не повторил бы его заново в здравом рассудке.

Вот почему нынешний маневр Ганнибала казался ему отвратительным и почти личным оскорблением. Как он только мог послать их в эти топи? Имко встретил весну болезненным и жалким, утратившим былую красоту. Его тело пострадало от холода и снега. Он с ужасом наблюдал, как хирург отрезал ему зазубренным ножом обмороженный палец. Каким-то чудом эта операция не повлекла за собой инфекции, но Имко заподозрил, что полученная рана открыла проход для злых духов, которые теперь легко входили в его тело. Иначе откуда у него появилась лихорадка? А надсадный кашель? Возможно, в его груди разрасталась плесень. Легкие хрипели, из носовых проходов все время изливалась зеленая слизь. И если некоторым людям удавалось добывать себе приличную пищу, то у Имко просто не было сил искать питание для поддержания жизни. Он удовлетворялся пайковым рационом, состоявшим, в основном, из мяса павших вьючных животных. С тех пор как они разграбили Таурин, он не имел во рту ничего такого, что хотя бы мало-мальски походило на фрукты или овощи.

К весне его живот впал внутрь, а мышцы сморщились. Бедра, икры ног и предплечья болели весь день, но не от работы. Они ныли даже в моменты отдыха. Зубы шатались в деснах. Волосы, казалось, выпадали с неестественной скоростью. Зрение ухудшилось. Он мог видеть предметы достаточно ясно, но с трудом воспринимал все то, что передавали ему глаза. Например, он видел круп коня, однако по-прежнему шел вперед, пока животное не лягало его грязным копытом. Иногда он наступал на навоз и, поскользнувшись, падал, хотя прекрасно видел кучу на дороге. Он как бы не успевал просчитывать, какое влияние увиденный им факт может оказать на его жизнь.

К концу первого дня, проведенного в болотах, он понял, какими могут быть страдания. Ад не был замерзшим и твердым. Он представлял собой вездесущую сырость. Они брели в воде — иногда по колено. Илистое дно засасывало ноги. Солдаты не могли ни сесть, ни остановиться. Ни одного мгновения отдыха. Впрочем, он сразу догадался о подвохе, когда их подвели к болотам. Впереди пошли ливийцы — ветераны пехоты. Для первых нескольких тысяч из них грунт был еще твердым. За ними двинулись другие африканские отряды, включая тот, в котором находился Имко. Затем иберийские союзники, которые едва преодолевали размешанную грязь. Тыл замыкали галлы. Тысячи ног и копыт перемесили болото до пены. Последние солдаты шли по грудь в грязи, загребая ее руками и тщетно стараясь сохранить свою поклажу не запачканной.

Оценив их беды, Имко поблагодарил богов за свое африканское рождение. Он не вынес бы тех мук, которые выпали на долю людей с белой кожей. Возможно, галлы и заслуживали такого обращения, но он не понимал Магона и Бомилькара , которые следовали за ними с частью нумидийской кавалерии. Они мрачно ехали через топь, как облаченные в броню пастухи, гнавшие на юг серое стадо их армии. Похоже, Ганнибал, выбирая маршрут, руководствовался только собственным мнением.

Неприглядная местность соответствовала топи. Здесь росли только болотные растения: камыш и довольно толстая трава, покрытая коричневой кожицей. Над зловонной водой роились комары и мошки — большие, как слоны. Они коварно и подло налетали на людей густым облаком. Они лезли в рот и в нос, в глаза и уши. Ландшафт пятнали белесые скелеты давно погибших деревьев. Некоторые из них еще тянулись к небесам, другие лежали, словно сдались и упали от усталости. Перед похо дом генералы говорили, что армия пойдет по заброшенной дороге. Но, глядя через дымку тумана и облако насекомых, Имко не видел никаких явных признаков тропы. Он давно догадывался — и постоянно убеждался в этом, — что Ганнибал сошел с ума. Буйный демон, прокравшийся в тело командира, жирел на страданиях его солдат. Имко не был так глуп, чтобы делиться с кем-нибудь этим мнением, но в глубине души он безмолвно клеймил Ганнибала гневными тирадами.

Переход через болота продолжался всю ночь до рассвета. Отдыхать было негде. Всюду хлюпало, капало и сочилось. К тому времени, когда солнце снова поднялось над холмами, вереница людей перестала выглядеть организованной колонной. Сотни солдат переживали приступы лихорадки. Имко видел вокруг себя больных и умиравших воинов, ворчливых и стонущих людей. Иногда казалось, что армия сбилась с пути и пошла в неверном направлении. В последнее время Имко объяснял все беды вмешательством злых духов. Он даже замечал заразу — призрачное существо, которое переносилось по воздуху от человека к человеку и касалось людей длинными грязными пальцами. Ему часто приходилось пригибаться и уклоняться от этой оскверняющей твари, и со стороны он выглядел как безумец, отмахивавшийся от невидимых летучих мышей.

Единственными относительно сухими кочками были трупы вьючных животных. Чтобы немного передохнуть, солдаты садились на бока павших мулов или обхватывали шеи мертвых лошадей. Имко видел, как один мужчина лежал на двух козлах. Омерзительное и печальное зрелище. Он проваливался в грязь вместе с животными. Ноги, руки и ягодицы уже погрузились в жижу. Имко содрогнулся от отвращения, когда один из козлов приподнял голову и жалобно посмотрел на него. Увязшее в грязи животное молило о помощи. Его печальный взгляд казался прямым вопросом, обращенным к человеку. Зачем мы умираем, спрашивал он. Но Имко не знал ответа. Он продолжал идти. К вечеру он прошел мимо многих мертвых людей и животных.

На третий день он издали увидел Ганнибала. Командир ехал на спине единственного уцелевшего слона. Большое расстояние не позволило рассмотреть его черты, но другие солдаты кое-что подметили. По армии распространился слух, что Ганнибал подхватил лихорадку. Некоторые утверждали, будто он лишился зрения. Другие говорили о потере слуха. Странно, но эти новости лишь подталкивали Вако вперед. Если сплетни были правдивыми, то их поход в Италию достиг вершины абсурда. Имко не мог вообразить себе большей нелепости. Слепой и глухой Ганнибал вел их к Риму? Безумный командир специально ехал на слоне, покрикивая на солдат и придумывая разные уловки, чтобы не слышать ропота подчиненных и не видеть что происходит? Нет, это просто невозможно. Более разумным вариантом будет встреча с римскими легионами — без вождя и без путей отхода. Ни один генерал не сможет вести войну с удачей и неистовством Ганнибала. Потеряв командующего, они будут разбиты и уничтожены через одну-две недели. Абсурдность такого финала заставляла Имко идти вперед. Он стал свидетелем невиданного фарса. Какой рассказ о напрасных страданиях поведает он в подземном мире!

Они шли по болотам четыре дня и три ночи. В какой-то момент Имко понял, что его ноги больше не проваливаются в грязь. На четвертый вечер похода он вышел из воды и, упав на сырую землю, почувствовал под собой твердый грунт. Утро пятого дня показало ему страну, называвшуюся Этрурия. На этот раз Имко с легкостью воспринял все, что увидели его глаза: холмистые земли, сочные пастбища и красивые селения, утопавшие в цветении весны. С благословения Ганнибала они могли грабить их вволю.