Чтение онлайн

— Конечно, — сказала я.

— Итак, я проживу недолго, но дела свои я улажу. Не надо так грустить. Я старик, я прожил достаточно и прожил неплохо. Дело в том, что я не хочу погаснуть, как свеча. Знаешь ведь, как это бывает: был огонек и внезапно исчез. Нет, я не хочу, чтобы со мной было такое. Я всегда мечтал увидеть своих внуков, гуляющих на лужайке, как павлины.

— Вы имеете в виду детей Джосса?

— Правильно. Я бывало представлял их себе… крепких, маленьких, похожих на него. Не одного, а много. Маленьких девочек и маленьких мальчиков. У него будут красивые девочки, если они унаследуют его глаза. Я рад, что он до сих пор не женился. Для этого есть причина.

— Какая причина? Ведь он не так уж молод?

— Ему чуть больше тридцати. Подумать только, сколько времени прошло с того дня, когда он появился на лужайке со своим чемоданом. «Я приехал, мне нравится здесь. Я люблю павлинов…» Ай да мальчик! Я хочу, чтобы его женой стала подходящая женщина. Это важно. Поэтому я рад, что он еще не женился.

— Вы собирались объяснить причину.

— О, он часто увлекался. Он любит женщин, а они любят его, — Бен засмеялся с довольным видом. — Джосс во все свои дела вкладывает гораздо больше энергии, чем обычные люди. Так и с женщинами. Но мне кажется, он никогда и не хотел жениться.

— Он становится все привлекательнее, — саркастически заметила я. — Теперь к его самонадеянности можно добавить неразборчивость.

— Джосс — мужчина, запомни. Он силен, горд и уверен в себе. Таким и должен быть мужчина. Он похож на меня, но высокий, красивый и образованный, чего у меня нет. Я послал его в школу, когда ему исполнилось одиннадцать лет, и он учился там до шестнадцати. Я даже беспокоился немного, боялся, что школа слишком изменит его. Ничуть. Английское воспитание кое-что добавило к его характеру. Когда ему исполнилось шестнадцать, он ушел из школы. Он стремился работать. Больше всего ему хотелось заниматься добычей опалов и всем тем, что связано с ними. Когда я показал ему Луч в ту ночь, я запомнил его взгляд. Но это в прошлом, а я намерен обсуждать настоящее. Они говорят: не больше года, но быть может старый Бен сумеет продлить этот срок? Прежде чем я уйду, все должно быть в порядке. А теперь ты можешь кое-что сделать для меня. Напиши письма и все такое.

— Я сделаю все, что смогу. Вы знаете это, Бен.

— Итак, первое письмо ты напишешь моим адвокатам. Они в Лондоне и в Сиднее. Напиши по лондонскому адресу прямо сейчас и потребуй, чтобы мистер Веннич приехал сюда без промедления. Ты сделаешь это?

— Конечно, сейчас же. Кому писать?

— Мистер Веннич, Ганновер Сквер, а точный адрес ты найдешь в том ящике. Это первое.

Я написала письмо и обещала отослать его.

Я снова подсела к его постели, а он сказал:

— Я рад, что у нас еще есть время, Джесси.

— Врачи могут ошибаться, как известно, — настаивала я.

— Это так, но я думаю: не проклятие ли это Зеленого луча? Я ведь рассказывал тебе, что несчастье преследует тех, кто обладает этим камнем, не правда ли?

— Но у вас его нет, вы потеряли его… почти двадцать лет тому назад.

— Да. Да, конечно. Но то, что случилось со мной в шахте… Возможно тогда или в другое время в мою кровь попала инфекция. Может быть, это цена, которую я должен заплатить за то, что отнимал этих красавцев у скалы, которой они принадлежали. Своего рода месть.

— Нельзя скрывать прекрасное в скалах. Люди должны им любоваться.

— Кто знает? Возможно, на мне проклятие Зеленого луча.

— Вы ведь не верите в это, Бен. Как вы можете? Вы были здоровы, когда он вам принадлежал.

Он не ответил, и взял мою руку.

— Я вызову Джосса, — сказал он.

— Вы хотите, чтобы он приехал сюда?

Его проницательные глаза были устремлены на меня.

— Я чувствую биение твоего пульса, — сказал он. — Джосс волнует тебя? Я хочу сказать, что волнует мысль о встрече с ним?

— Почему она должна меня волновать? — спросила я. — Я знаю, что он занимает ваши мысли, Бен, но то, что я слышала о нем, не вызывает во мне восторга.

Он так смеялся, что я испугалась, как бы ему не стало плохо.

— Перестаньте, Бен. Это совсем не смешно, — строго сказала я.

— Смешно, потому что я знаю, ты изменишь свое мнение после встречи с ним.

— Итак, вы действительно хотите, чтобы он сюда приехал? — спросила я.

— Не сейчас. У меня еще есть время. Когда он приедет, придет час моих проводов. У него там много работы. Он не может потерять целый год. Но когда конец будет близок и, без сомнения, я почувствую это, тогда я его вызову. Я должен буду сказать ему, что сделать, до того, как уйду.

Я была несчастна, я видела, что он менялся с каждым днем. Но это был Бен, и он упорно держался за жизнь.

В это время в будущем году…думала я, и меня охватывала грусть.

Проходили недели. Каждый день я навещала Бена. Бабушка не могла не знать об этих посещениях, и, хотя она не одобряла их, тем не менее и не запрещала мне ходить в Оукланд: она знала, что я не послушаю ее.

— Твой друг, шахтер, кажется, получает по заслугам, — раздраженно комментировала она. — Такие люди, как он, пролезая из шахты в высшее общество, всегда срываются и падают.

Я не могла отвечать ей с обычной дерзостью, мне было слишком тяжело.

Он постоянно рассказывал о своей жизни в Австралии, и я поощряла его, так как такие беседы приносили ему радость. Он часто вспоминал об опале Зеленый луч и иногда говорил об этом камне так, как будто он и теперь принадлежит ему.

— Люди многое рассказывают об опалах, — говорил он, — но Зеленый луч не обычная драгоценность. Бывают очень дорогие алмазы, но они не производят такого эффекта. Я встречал золотоискателей… Это вроде лихорадки, но в ней заключена страсть не к самому золоту, а к тому, что оно может дать. С опалами все по-другому. Один самородок золота похож на другой, а опалы разные. Об этом камне сложены легенды. В его красках люди читают послания. В прошлом это они предсказывали счастливую судьбу. Но некоторые считают, что они могут приносить и несчастье. Я всегда думал, что причина этого суеверия в том, что они легко раскалываются, и камень, в котором человек видит огромное богатство, теряет свою ценность. Я видел людей, которые отчаянно нуждались в деньгах и все же отказывались расстаться с камнем, хотя он мог бы их спасти. Так было и с Зеленым лучом.

— И все-таки вы говорите, что его называли Камень беды.

— О таком камне возникает много легенд. Это был один из первых найденных черных опалов. Странно, что никогда еще не находили другого такого камня и, по моему мнению, никогда больше не найдут.

— Кто нашел его? — спросила я.

— Один старый старатель… пятьдесят лет назад. Ему постоянно не везло. Он был из таких людей, которые сдаются, когда цель близка, и кто-то другой пожинает плоды их трудов. Его называли Джим Неудачник. Затем… он нашел его. Все произошло, как у меня с Зеленой леди: скала обвалилась, и его нашли мертвым. В руке он сжимал Зеленый луч. С этого все и началось. Джим Неудачник отдал за Луч жизнь. Его сын нашел отца и камень. Конечно, он сразу понял, что победил камень, но одного взгляда на него было достаточно… хотя он еще не был обработан. Он хотел тотчас же отвезти опал в Сидней, но не мог не похвастаться находкой: не в силах был удержаться. Старая цыганка предупредила его о том, что глупо показывать такой камень, потому что люди уже поговаривают, что это самый прекрасный в мире опал и стоит он целое состояние. Какой-то беглый преступник застрелил его, но, конечно, камня не нашел. Вот уже две смерти.

— Что же случилось с опалом после?

— Он был обработан, отполирован и, — о Боже! — он ослеплял всех, кто видел его. Величина… Цвет… Никто не предполагал, что может существовать подобный камень. Теперь им владел младший брат. Я смутно помню, что случилось с ним. Его дочь сбежала, он пытался остановить ее и в драке с будущим мужем дочери свалился с лестницы. Он провел два года, испытывая адскую боль, прежде чем умереть, но не отдал камень никому. Я слышал, что он постоянно носил его с собой, чтобы каждый день любоваться им. Он думал… опал стоит того, что бы ни случилось.