Чтение онлайн

Хотя его дочь и боялась этого камня, она отдала опал в руки агента по продаже, от него он попал к какому-то восточному правителю. Теперь ты можешь представить себе: Зеленый луч достоин был украшать усыпанную драгоценностями корону. Через год этого правителя предательски убили, и камень перешел к его старшему сыну, которого продали в рабство, прежде отобрав Луч.

Один из тех, кто захватил его, украл опал и бежал с ним. Но несчастья начали преследовать и его. Он проклял камень, умирая от лихорадки. Перед смертью он приказал сыну вернуть камень туда, где его нашли. Так он снова попал в Австралию. Старый Гарри, я уже рассказывал тебе, выиграл его.

— А он верил этой легенде?

— Все, что я знаю, это то, что, получив камень, люди не хотели расставаться с ним, чего бы им это ни стоило.

— А вам было не страшно, когда он был у вас?

— Нет. Но посмотри, что случилось со мной. Посмотри на меня.

— Вы не можете обвинять в этом камень, ведь его давно нет у вас.

Он снова взял меня за руку и начал:

— Джесси…

Я ждала. Он собирался мне что-то рассказать, но очевидно передумал. Он выглядел очень усталым, и я предложила:

— Вам надо немного поспать, Бен.

Как ни странно, но он не возражал, и я вернулась в Дауэр Хауз.

Приближался февраль. Бен постоянно шутил и был в хорошем настроении. Я даже думала, что он опровергнет диагноз врачей и поправится. Но случались дни, когда он казался совсем обессиленным, несмотря на старания скрыть это от меня. Холодным февральским днем, когда дул северный ветер и землю заметало снегом, я пришла к нему. В камине горел огонь. Меня встретила грустная Ханна. Она прошептала:

— Он покидает нас. Боже, помоги нам? Что с нами будет?

— Я уверена, что он распорядится насчет слуг, — ответила я.

— Банкер очень расстроен, а мистер Вильмонт за последние шесть недель ни разу не сказал, что мистер Хенникер неподходящий хозяин для Оукланд Холла. Я думаю, он бы многое дал, чтобы все было, как прежде.

— Мы бы все хотели этого, Ханна.

Итак, когда я вошла в комнату, сердце мое сжалось. Может быть его лицо имело синеватый оттенок из-за холодного, белого света снежного дня, но вряд ли. Он улыбнулся, когда увидел меня, и старался казаться беспечным.

— В такую погоду я вспоминаю жареные каштаны и горячую картошку, которые я готовил на маленькой жаровне и продавал на углу улицы. Чудесно погреть руки, когда все это ешь. Особенно в такой холодный день, как сегодня.

Я подошла к кровати и взяла его руки в свои. Они были холодны.

— Я не могу согреться, — пожаловался он.

Мы поговорили об Австралии, о приисках, о людях, которых он знал. Я начала готовить чай на спиртовой лампе, зная, что он любит смотреть, как я это делаю.

— Я представляю, как ты кипятишь чай в походном котелке. Я думал, что когда-нибудь мы будем там вместе. Но, говорят, человек предполагает, а Бог располагает. Боюсь, Джесси, что он уже распорядился.

Я подала ему чай и смотрела, как он пьет.

— Хороший, крепкий чай, — заметил он. — Но знаешь, нигде чай не бывает таким вкусным, как в Австралии. Как мне хотелось бы побывать там с тобой, Джесси. Я хотел бы увидеть тебя с лепешкой в одной руке и чашей пунша в другой. Я хотел бы услышать, как ты говоришь, что ничего более вкусного не пробовала. Неважно, ведь ты все равно когда-нибудь это испытаешь.

У меня, вероятно, было очень печальное лицо, потому что он продолжал:

— Веселее, моя девочка. О да, ты поедешь туда. Я в этом уверен.

Я не отвечала. Я позволяла ему фантазировать, а сама думала: что же я буду делать, когда он уйдет и я не смогу приходить в Оукланд.

— Я кое-что обдумал, — сказал он, — и решил, что время пришло. Нужно дать знать Джоссу, чтобы он успел приехать сюда. На это понадобится время. Нельзя рассчитывать на то, что он бросится на первый же пароход. Ему нужно будет до отъезда все организовать, ведь без Джосса компании будет трудно.

— Вы хотите написать ему? — спросила я, и взяв письменные принадлежности, села возле постели. — Что я должна написать?

— Я хотел бы, чтобы ты написала ему по-своему, чтобы это было письмо от тебя.

— Но…

— Пиши. Я так хочу.

Я написала:

— Прочитай мне, — сказал Бен и добавил, когда я прочла: — Оно не очень дружеское.

— Как же оно может быть дружеским, если я не встречала его?

— Кое-что я рассказал тебе о нем.

— Думаю, что это не особенно расположило меня к нему.

— Значит, я рассказал не то, что надо, и ругаю себя за это. Когда вы встретитесь с ним, ты почувствуешь то же, что и другие женщины… вот увидишь.

— Я ведь не глупая маленькая пава, с восторгом взирающая на великолепного павлина.

Мои слова вызвали у Бена такой смех, что я даже испугалась за него.

Когда он успокоился, он долго лежал, счастливо улыбаясь, как будто открыл богатые залежи опалов.

— Можно подумать, что вы нашли свой Зеленый луч, — сказала я, а на его лице появилось странное выражение. Я не могла догадаться, о чем он думает.

Затем он пошутил по поводу того, что в положенное время я получу ответ от Джосслина Мэддена. Письмо будет адресовано мисс Джессике Клэверинг в Оукланд Холл, и мистер Вильмонт вручит его мне, когда я приду, на серебряном подносе.

Так и случилось. Я увидела австралийскую марку, крупный решительный почерк и догадалась, от кого оно. Я принесла его Бену и сказала, что Джосс Мэдден ответил на мое письмо. Я открыла его и прочла вслух:

— И это все? — недовольно спросил Бен.