Чтение онлайн

Завидев приближающуюся фигуру женского пола, наблюдательницы сначала отвесили по паре-тройке суровых взглядов, но почти сразу распознали «сестру тех самых», поэтому пропустили к калитке без кровопролития. Бывали и такие случаи, когда кто-то пытался проникнуть в первый ряд вне очереди, тогда начиналась битва. По пути в корзинку мне засовывали ленты, записочки и платочки, хорошо, хоть сами залезть не пытались. Жестом позвав своих мужчин к обеду, я прошла за угол, надеясь хоть немного скрыться от посторонних глаз, и принялась раскладывать еду на скатерть. С этой стороны падала тень, а забор уже заменили на высокий, но парочка щелочек все-таки имелась, и иногда слышалась какая-то возня. Я уже успела завершить все приготовления, когда наконец появились мои мужчины, успевшие умыться и накинуть рубашки. Некоторое время я умиленно наблюдала, как они уминают еду, а потом продемонстрировала послания от девушек.

— Что передать прекрасным дамам?

— Что обратно мы поедем другой дорогой, — усмехнулся король Филипп.

— Да ладно тебе, Фил, — по-свойски пихнул локтем его в бок Лекс. — Тебе тоже передали ленточек.

За веселыми разговорами и шуточками время летело незаметно, а я невольно поймала себя на мысли, что его Величеству до смерти все это нравится. Сейчас он не был правителем Ламелии, нет, на траве сидел простой парень Фил, который придумывал, как бы подколоть друга. Да, не своего подчиненного Винтера, а друга Лекса. Не знаю, считал ли Блейк меня и Форсов своими друзьями, но я воспринимала его скорее как приятеля, чем монарха. Во всяком случае, сейчас уж точно. Воспоминания невольно отнесли меня к зимнему покушению, когда мы с королем разговаривали в охотничьем домике. Тогда король Филипп задавался вопросом:, а стал ли он достойным правителем для Ламелии. Сейчас, спустя несколько месяцев, я четче и четче понимала, что с каждый днем Блейк становится все лучшим королем. Возможно, родись он в другой семье, то мог бы распоряжаться своей жизнью так, как ему заблагорассудится. Но тогда всего этого просто не было: ни меня, сидящей и наблюдающей за всем этим действом, ни Дика, который, посмеиваясь, под шумок доедал последний пирожок, ни Лекса и Филиппа, которые теперь уже в шутку мерились бицепсами, ни Эвана, заснувшего после обеда… Заснувшего? Но это было действительно так, ясновидящий сладко спал, подложив под щеку правую руку.

— Разбудить его? — тихо спросила я, подозревая, что мужчинам скоро надо будет возвращаться к работе. Протянув руку в голове Эвана, я на всякий случай провела диагностику, но она показала, что парень здоров, словно бык.

— Пусть поспит чуток, — удивительно заботливо произнес Дик, убирая от брата кринку с молоком, чтобы тот ее случайно не опрокинул. Впрочем, он сразу же припал к сосуду губами, утоляя жажду.

— Совсем вы его загоняли. Наверняка заставляете лошадиную долю работы за вас всех делать, — улыбнулась я, разглядывая, как король и маг отошли к какому-то ящику и принялись соревноваться в меткости, забрасывая в него мелкие деревяшки.

— Такими темпами надо будет орден переименовывать в орден святого Эвана, — весело отозвался за моей спиной Дик.

— Как вариант, — начала было я, но, увидев Ричарда, прыснула. — У тебя усы молочные.

Дик, не особо задумываясь, вытер лицо ладонью, из-за чего часть капелек переместилась на щеку и затерялась в легкой щетине. За это время мужчины успели обрасти, что было весьма необычно для меня, поскольку небритость предпочитал только Александр. Король, кстати, решил повременить с бритьем, так сказать, для конспирации, а вот Форсы перед дорогой клятвенно заверяли, что избавятся от лишней растительности на лице. Их она ни капли не портила, но Дик мне все равно больше нравился гладковыбритым, а сейчас он казался слишком серьезным и непривычным. Не сдержавшись, я протянула руку к его щеке и вытерла белые капли, ненароком дотронувшись до губ. Дик слегка вздрогнул, и некоторое время мы смотрели друг на друга, а потом я сообразила, что забыла убрать ладонь от лица Ричарда, и неловко ее отдернула.

— Ты колючий, — сказала я первое, что пришло в голову, теперь уже старательно разглядывая скатерть, попутно разглаживая на ней складочки.

— А у тебя всегда руки холодные, — произнес Ричард, накрывая мою ладонь своей. Я дернулась, но попыток высвободить руку не предприняла, как и не стала поворачивать голову в сторону. — И мягкие, словно ты меч никогда в руках не держала.

— Это, конечно, может показаться странным, — попыталась я все свести в шутку, силясь успокоить участившийся пульс, — но я же все-таки девушка.

— А кто пирожки все слямзил? — полувозмущенно-полусонно осведомился Эван, который уже успел проснуться, и теперь осматривался вокруг заспанным взором.

Я лихорадочно выдернула свою руку и суетливо подорвалась с места, едва не запутавшись в подоле ситцевого платья. Уже почти скрывшись за углом дома, я обернулась и крикнула, чтобы парни не забыли все упаковать в корзину. Не знаю, что они мне там ответили, потому что я припустила к дому Тонксов, но дышать стало трудно отнюдь не от быстрого бега.

И я совершенно не представляла, что мне с этим делать!

========== Глава сорок шестая, в которой состоялось собрание любителей тавтологии ==========

Я резко открыла глаза и некоторое время вглядывалась в темноту, даже не пытаясь вытереть мокрые веки. За окном иногда припускались лаять дворовые псы, заставляя лишний раз настораживаться. Но вспомнив, что на нежить собаки должны выть, я слегка успокоилась, но поняла, что заснуть с легкостью не выйдет. Натянув на ноги шерстяные носки, в которых ходила по дому, я принялась пробираться в сторону выхода, стараясь никого не разбудить. Все равно дальше крыльца уходить не собиралась, так что можно было и не брать с собой ничего для самозащиты. Да и от кого обороняться? Добираясь в темноте к входной двери, я искреннее надеялась, что не от кого. По лестнице удалось спуститься весьма благополучно, только один раз проскочила через две ступеньки, но ухватилась за перила и не наделала грохота. Потом относительно тихо добралась до вешалки с верхней одеждой и, по пути закутавшись в куртку, выбралась на крыльцо. Которое уже было занято. Некоторое время я разглядывала спину Дика, потом поплотнее запахнула куртку и, убедившись, что сорочка полностью скрывает ноги, решила сесть все-таки рядом на ступеньку.

— Я думал, что ты так и будешь там стоять, — сказал Ричард, разглядывая звездное небо.

— Как ты понял, что это я?

— Догадался, — пожал плечами он, теперь переводя взгляд на меня. — Что вскочила?

— Кошмар приснился, — неожиданно для самой себя призналась я, невольно сжимая пальцы в кулаки.

— Арчер?

— Нет, хвала Всевышнему, нет.

— Расскажешь? — пристально посмотрел на меня Дик. В темноте мне показалось, что его лицо приобрело какое-то неуверенное выражение.

— Нет, — покачала я головой, а потом торопливо добавила: — Не потому, что не доверяю тебе или еще что-то, просто не могу.

— А ты мне доверяешь? — уточнил Ричард, слегка улыбаясь.

— Мы больше года знакомы, за это время ты пытался убить меня всего пару раз. А теперь я уже и вовсе не боюсь, что ты расковыряешь меня мечом. Так что… Да, я тебе доверяю.

— Я тебе тоже, — после некоторого молчания очень тихо произнес Дик.

— Ну да, я ведь тебя не пыталась убить, — фыркнула я.

— А как же мои потраченные нервы? А нога?

— Какой ты злопамятный, Форс. Один раз на ногу наступила, до конца жизни припоминать будешь?

— Да ты на моей стопе кадриль плясала, — возмущался Ричард, даже не пытаясь скрыть улыбки. Мы в очередной раз столкнулись взглядами и тут же замолчали, вновь принявшись разглядывать звезды.

— Знаешь, бывают такие сны, которые преследуют нас почти всю жизнь, — почти шепотом сказала я, смотря на перемигивающиеся огонечки на небе. — И от них не получается сбежать.

— Да.

— У тебя тоже такое бывает? — удивленно посмотрела я на Дика. Дождавшись кивка, спросила: — Расскажешь?

— В другой раз. Это не самая лучшая сказка на ночь, — краешком губ улыбнулся он и тут же стал на редкость задумчивым. Я продолжала разглядывать профиль Ричарда и размышлять над словами. Надо же, не одну меня посещают давние ночные кошмары. Сейчас я была почти уверена, что Дик именно поэтому сидел посреди ночи на улице, и сразу захотелось хоть как-то отвлечь его от невеселых мыслей.