Гордость, сила и зима: стирая границы
Шрифт:
— Ой, не смотрите вы все на меня так. Не знаю, честное слово, — поднял он руки в защитном жесте парень и чуть не упустил поводья.
— А как это? Когда в тебе что-то постороннее? — заинтригованно спросил брата Эван.
— Знаешь, как-то двусмысленно звучит, братишка, — уже откровенно хохотал Ричард. — Если ты интересуешься, как ты себя ощущаешь, когда в тебе сидит призрак, тут я могу ответить. Если тебя интересует что-то другое, тут я бессилен.
— Издеваешься? — пробурчал Эван, откидывая назад пепельную челку.
— А что, так заметно? На самом деле, я думал, что монахиня Валерию в качестве обновки выберет, вот и расслабился. Тут-то она меня и сцапала.
— Ну так логично, — хохотнул Лекс. — Если бы она в Вэл вселилась, то еще бы дня два тебя до избушки перла.
Я представила эту картину и поперхнулась кашлем; вчерашняя прогулка по лесу все больше и больше давала о себе знать.
— Но, — продолжил Дик. — Я видел все, что происходило, только пошевелиться не мог. На редкость неприятное чувство, вынужден признать. Кстати, Прайд, пока тащил тебя, всего костями исколола.
— Ой, какие мы нежные, — беззлобно фыркнула я, подкрепляя фразу оглушительным чихом.
— И тебе не хворать. На чем я остановился? Так вот, в какой-то момент мне надоело гонять Прайд по дому, плевать, что контролируют, эта заноза потом до конца жизни припоминать будет. Ну и оно как-то само вышло все, вступил с постоялицей в моем теле в конфликт, а затем полюбовался эффектно вылетевшей в окно девчонкой.
— До конца жизни или не до конца, это еще посмотрим, — осадила я своего коня, решившего отправиться в самостоятельный забег. — А вот за синяки точно обижусь.
На самом деле злиться я и не думала, хоть и пометил он меня знатно своими ручищами. Я с облегчением отметила про себя, что соседство с призраком никак на Дике не сказалось, не хотелось бы привезти во дворец что-то темное. Но Лекс перед выездом старательно колдовал над Форсом, пытаясь выявить наличие в нем чего-то потустороннего. Обнаружить в нем удалось только богатый запас нецензурной лексики, некоторые фразы были действительно сногсшибательны, я даже взяла парочку на заметку.
А Эван в какой-то момент осчастливил нас очередным предсказанием, на редкость бесполезным — сегодня во дворце на ужин запеченный с яблоками поросенок.
***
Я открыла дверь отведенной мне комнаты и хлопнула в ладоши, зажигая магические светильники. Постепенно они нагревались, и становилось ориентироваться гораздо легче. По размерам комната была не намного меньше той, в которой я жила дома до приезда сюда. Надо сказать, обжиться я еще не успела, поэтому спальня оставалась несколько официальной, что ли.
Кинув куртку на кровать, я присела на стул и стала расшнуровывать сапоги, выискивая взглядом туфли на плоской подошве, в которых обычно ходила. Куртка зашевелилась, и из-под нее высунулась рыжая усатая морда. Кот окинул меня желтыми глазами и потянулся всем телом, выпуская когти в покрывало.
— Оли, не цепляй покрывало! — укоризненно обратилась я к коту.
Котяра встряхнулся всем телом и спрыгнул на пол, спустя секунду на его месте стоял Оливер Стоун и энергично одергивал одежду. Метаморф приветливо мне улыбнулся и уселся на кровать, прямо на куртку. Я подошла к нему и попыталась выдернуть многострадальный предмет, не скажу, что это было легко, но, в конце концов, куртка отправилась в шкаф для верхней одежды.
— Здорово, Прайд, как там монахини?
— Твоими молитвами. Ты что забыл у меня в спальне? — с подозрением спросила я у уже развалившегося на кровати метаморфа.
— А у тебя здесь валерианкой пахнет, — промурлыкал молодой мужчина, потягиваясь всем телом.
— Валерианкой? — удивилась я, старательно принюхиваясь. — Ничего не чувствую.
Пока мы ехали до столицы, нос у меня окончательно забился, а резь в горле стала просто невыносимой. Но с помощью своих лекарств я надеялась встать на ноги за три дня. Различные микстуры и капли были привезены мной из дома, ими я заслужено гордилась, поскольку симптомы простуды они снимали практически мгновенно. А вот лекарства от более сложных болезней я пока так и не научилась готовить, образование не то. Но я уже приметила в библиотеке очень неплохие учебники, которые намеревалась перетащить к себе в комнату. Еще я отметила, что в спальне что-то изменилось, но никак не могла понять, что.
— А где секретер? — возмущенно спросила я у Стоуна, наконец-то поняв, что практически проглядела наличие, точнее, отсутствие, предмета мебели практически в мой рост.
— Э, секретер? — заметно стушевался метаморф, принимая вертикальное положение.
— Ну, тумба такая, с мой рост была почти, там еще дверцу откидываешь, на ней писать можно было.
— Я знаю, что такое секретер. Просто, как бы поделикатнее сказать-то…
— Да уж как-нибудь скажи уже, — начала раздражаться я, поскольку хотелось побыстрее принять лекарства. — Там аптечка моя была, куда секретер дели, демоны? Мы и на три дня не уехали, уже оприходовали!
— А ты ничего нового не замечаешь в обстановке? — увильнул от ответа Стоун.
Я мысленно сосчитала до пяти, чтобы не вскипеть. Играть в кошки-мышки сейчас совершенно нет настроения, но я терпеливо обвела взглядом комнату. Шкаф, комод, кровать, ширма… Как обычно всё, за исключением пропавшего секретера! Я уже хотела сказать Оливеру, чтобы перестал издеваться надо мной, но тут наткнулась взглядом на новый предмет.
— А это что еще такое? — обернулась к переместившемуся к двери Оливеру.
— Как что, туалетный столик, разумеется, — мурлыкнул метаморф, продолжая добираться до выхода.
— Я вижу! Что он здесь делает? Стоять! — остановила нацелившегося на дверную ручку Стоуна.
— Ну почему я попал под горячую руку? — ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал мужчина, приглаживая растрепавшийся хвост, в который были собраны его волосы. — Столик тебе принесли этот, как-то девушка без туалетного столика — непорядок. А секретер передвинуть решили, увальни из стражи его зачем-то дверцей вниз перевернули. Ну, дальше сама догадаешься.
Я почувствовала, как у меня начал дергаться левый глаз. Да они знают, сколько времени я убила на приготовление лекарств? И все ради того, чтобы в мое отсутствие какие-то рохли разбили все флаконы. То-то на меня стражники косились подозрительно. Оказывается, это не воображение разыгралось. Я хотела было разразиться гневной тирадой, но вместо этого Оливер услышал не менее гневный чих. В дверь постучались, а затем в образовавшуюся щель просунулась светлая голова Эвана.
— Вэл, я хотел… О, небо, чем у тебя здесь так разит? — закашлялся парень.