Чтение онлайн

— Чего надо? — гаркнул появившийся на пороге мужчина.

От неожиданности я поперхнулась и забыла все слова, которые собиралась сказать. Ригли не собирался ждать, пока гостья прокашляется, и попытался захлопнуть дверь прямо перед моим носом. Все еще кашляя, просунула ногу между дверью и косяком, мешая осуществить задуманное.

— Поговорим? — блеснувшая в моих пальцах монета оказала благотворное влияние на хозяина, дверь моментально распахнулась, а я практически ввалилась внутрь.

— Прямо и налево, — произнеся эту фразу, владелец направился вглубь дома, громко шаркая при ходьбе. А ведь он не такой уж и старый, видимо, рудники сильно его подкосили…

На ходу разматывая шарф, я направилась следом за Ригли, попутно осматриваясь. Дом явно нуждался в ремонте, половицы так и скрипели под ногами, также было бы неплохо законопатить щели стенах. Слева от меня что-то пробежало. Надеюсь, здесь не водилась слишком кровожадная живность.

Мужчина уже ждал меня в комнате, которая когда-то выступала в роли гостиной, сейчас здесь был ужасный беспорядок. В помещении прочно обосновался запах табака вперемешку с ароматами дешевого вина. На небольшом столике, который стоял между двух кресел, лежал опрокинутый бокал с этим пойлом. Брезгливо сморщившись, я села на самый краешек засаленного кресла, положив шарф на колени.

— Ну?

Нда, бывший изготовитель ядов определенно не любитель поболтать.

— «Весенний листопад», — сразу перешла к делу. Мне хотелось поскорее покинуть это пропахшее, на мой взгляд, отчаянием место. Если бы отчаяние имело запах, то оно определенно пахло бы так — ветошью, скуренными сигаретами, затхлостью.

— Я ничего не знаю.

— А если подумать? — пододвинула по заляпанной столешнице монету.

— Деточка, — золотой тут же исчез. — А ты не боишься, что я тебя за такие вопросы прикопаю на заднем дворе?

— Не боюсь, — отвернула ворот куртки, демонстрируя знак, который обозначает прямое подчинение королю. Разумеется, нагло врала — мне было ужасно страшно, но я старалась говорить максимально твердым голосом.

— Даже так. На кой вообще приперлась? — рука мужчины скользнула куда-то вниз.

— Я не собираюсь вас арестовывать, за свое прошлое вы уже расплатились сполна, — вкрадчиво произнесла я, внимательно следя за его движениями. Ригли слегка расслабился, однако руку поднимать не торопился, в любой момент готовый кинуть в меня то, что сжимал в ладони. — Будем считать, что я здесь по личному вопросу. И о нашем разговоре никто не узнает.

— Допустим.

— Мне нужно знать, для кого вы изготавливали «Весенний листопад».

— Не помню, давно это было, — еще одна монетка перекатилась к его ладони. — Впрочем, последний заказ я делал лет десять назад, после пятилетнего затишья. Одно время листопад был популярен, хе-хе. Яды — лучшее средство для устранения неприятеля, спрос на них никогда не упадет.

— Имя?

— Не помню. — Звон монеты. — Луиза Олкот.

— Что о ней известно? Откуда она?

— Я в чужие дела нос не сую, да и тебе не советую, девочка, я заказ выполнил, деньги получил, хе-хе. Несильно они мне, однако, помогли, когда по мою душу явились. А теперь, проваливай.

— Если я узнаю, а я обязательно узнаю, что вы от меня что-то утаили, я вернусь, и тогда наш разговор не будет таким мирным, — пригрозила я, продолжая сидеть в кресле.

— Чего расселась? Убирайся, ясно же сказано было.

— Ждете, когда я повернусь спиной? Не на ту напали, а теперь, — встала и словно невзначай коснулась оголовья меча. — Проводите меня до двери.

Дирон Ригли осмотрел меня выцветшими глазами, затем развернулся и направился к выходу. Я направилась следом за ним, наблюдая за каждым движением. Казалось, что каждая мышца трясется от страха, но пока я не могла позволить себе расслабиться.

— Вот, что, девочка, ты ввязалась не в ту игру. Возвращайся домой к мамочке.

— Я обязательно навещу ее могилу, — процедила я сквозь зубы и вылетела на крыльцо, захлопнув за собой дверь.

Заматывая шарф, я спиной ощущала, что Ригли смотрел на меня из окна, поэтому не позволяла себе показать, насколько я напугана. Только свернув за угол, я бросилась бежать к постоялому двору.

Комментарий к Глава вторая, о непогоде и последнем пристанище

* Эван вспоминает эпизод с некромантом, когда Дика подстрелили из арбалета (подробнее - ГСиЗ, глава “Где проблемы с воспитанием продолжаются”)

**Весенний листопад - яд, от которого скончалась мать Валерии. И который также отравили в свое время некроманта.

***Норлак - растение, по внешнему виду больше напоминающее болотную кочку. На основе этого растения и готовится Весенний листопад. На данный момент растение полностью уничтожено.

========== Глава третья, о мужских приходах и не очень удачных импровизациях ==========

Монахини получились, как настоящие — фигуры были весьма женственными, со всеми полагающимися округлостями, кисти рук стали уже, а черты лиц заметно смягчились. Даже на ощупь ладонь теперь казалась женской. Единственное, что не стал исправлять Винтер, это рост — монахини вышли очень высокими, но, в конце концов, кто сказал, что не бывает высоких девушек?

— Ну как? — в голосе мага послышалась плохо скрытая гордость, на себя он еще не до конца наложил иллюзии, поэтому пока щеголял со своим лицом. — Хороши, да?

— Потрясающе! Такое чувство, что они в этой рясе родились. А голос тоже изменился?

— Сама послушай, — из уст монахини вырвался басок Эвана. — Но могу говорить вот так, — писклявым голосом добавил он.

— Да уж, сестра Эовин, с таким голосом только знакомства заводить. Попробуй полушепотом разговаривать что ли, а то вся маскировка псу под хвост. К вам, ребят, это тоже относится.

— Сестра Эовин?

— А почему нет? Хоть как-то созвучно с твоим именем, нам же надо будет как-то обращаться там друг к другу.

Ребята оказались со мной солидарны, поэтому Дик стал сестрой Дианой, а Лекс — сестрой Александрой, мое имя осталось при мне. Завершив все приготовления, парни направились на лестницу, чтобы дать мне возможность переодеться. Глянув последний раз в зеркало, Лекс поспешно внес коррективы в заклинание — замаскировал щетину на лице.

Мое облачение было таким же, как у остальных — черная широкая одежда прямого покроя, слегка подпоясанная в талии, которая скрывала тело от шеи до пят. На голову следовало накинуть традиционное покрывало, опять-таки черного цвета. Решив особо не заморачиваться, я надела это все поверх рубахи и штанов, сапоги также оставила — все равно под рясой не видно. Сунув руки в широкие рукава, я приняла смиренный вид, зеркало, правда, отразило похоронно-скорбный образ.

***

Мать Каталина на проверку оказалась сухонькой, невысокой женщиной неопределенного возраста. Отчасти ее возраст скрывала ряса, отчасти — наступившая темнота. Спутником монахини был молодой парень лет двадцати на вид, именно он управлял телегой, на которой нам предстояло добираться до монастыря. Телега была почти полностью загружена мешками с продуктами, но там все равно могли впритык разместиться пять человек.

— Сестры, — обратилась к нам мать-настоятельница, заметив наше удивление, которое вызвал ее спутник. — Это Мерк, он помогает нам доставлять продукты в монастырь. О порядках нашего прихода я расскажу, когда мы прибудем на место, — этой фразой она явно дала понять нам, что разговор не предназначен для посторонних ушей.