Чтение онлайн

Слабость давила на плечи, словно небо упало сверху, норовя прижать к земле. Вот ведь сражался он, бился изо всех сил, не замечал ран и текущей крови, а едва закончилась сшибка, как тут же готов свалиться во тьму, оставив Ирре без защиты. Так нельзя.

Марилев сумел выпрямиться, крепко сжал едва не оброненное оружие. Ирре прижалась к нему, стремясь поддержать, и Марилев наполовину уже обморочным сознанием сумел домыслить, что вот так и должно быть. Жена это не кукла для утех, а опора в жизни, товарищ в беде, подруга в радости. Счастье не в том, чтобы забирать, а в том, чтобы дарить самому, вот как сейчас Ирре отдала ему свою мечту, чтобы он смог отстоять их жизни.

К ним уже бежали люди с масляными фонарями. Ирре принялась объяснять, что на них с мужем напали неизвестные, но муж сумел двоих убить, а остальных прогнать. Голос срывался, но говорила она ясно. Ей помогли проводить Марилева в ближайший дом. Кто-то послал за лекарем, кто-то за магом.

Марилева уложили на лавку в переднем покое, и на какое-то время они остались с Ирре вдвоём. Она всё ещё прижимала к груди хлеб, запачканный кровью.

Чувствуя, что ещё немного и сознание окончательно уплывёт во тьму, Марилев сказал:

— Я люблю тебя, Ирре. Никогда бы этого не произнёс, потому что не хотел смутить твой покой, но если я не выживу, ты должна знать о моих настоящих чувствах. Забери бумаги и бережно храни. Люди с почтением отнесутся к новобрачной. Белик поможет тебе, да и стражники короля пригодятся.

Он чувствовал, что уходит, а сказано было ещё так мало. Спеша передать самое главное, он не сразу услышал, что Ирре шептала в ответ, а когда в гаснущее сознание проникли её слова, так безумно захотелось жить, что он едва не умер на месте от силы этого желания.

— Я влюбилась с первой минуты как увидела! Столько раз хотела бежать из кадетского корпуса, искать пристанище понадёжнее, но не могла расстаться с тобой! Ты был для меня братом, а я мечтала, чтобы стал всем миром, но боялась заговорить о своих чувствах. Видела, как горели твои глаза, когда смотрел на эту актрису, и у меня сердце разрывалось. Я молчала, хотела, чтобы ты был счастлив, даже если я никогда не буду. Я люблю тебя, Марилев, не оставляй меня теперь, когда мы вместе!

Да почему же она ничего не сказала прежде? Почему он был таким глупцом? Не понял, что всё, что нужно у него уже есть! Теперь слишком поздно, сердце замедляет бешеный ритм, гаснет мир. Идёт к нему покой, тает во мгле запоздавшее счастье.

— Моя любимая жена! — вот и всё, что он успел ещё сказать, а потом ничего не стало.

Белик успел в театр до того, как там появились стражники. Представление ещё не началось, но актёры уже переоделись к выходу и бродили за холстами декораций, твердя роли. Давали новую пьесу, и шатёр бойко набивался публикой.

Лина в воздушном наряде лесной феи выглядела ослепительно, и на какое-то время Белик вообще забыл, зачем пришёл. Ах, с каким удовольствием он стал бы фавном и сидел у её ног среди ручьёв и кущей.

Действительность отрезвила быстро. Белик не забывал также что и Марилев в опасности и его замечательная подруга Ирре. Узнав, что они поженились, он искренне обрадовался и совсем не потому, что Марилев теперь не был ему соперником в борьбе за внимание Лины. Просто эти двое существовали в его представлении рядом. Они вместе учились, бок-о-бок обедали в харчевне, занимались усердно фехтованием. Прежде братья, сейчас — супруги они стали одним целым гораздо раньше, чем осознали это сами, а может быть, не осознали до сих пор.

Какие бы причины не выгнали Ирре из дома, теперь она под надёжной защитой. В Марилева Белик верил твёрдо. Всё у них будет хорошо никто не вправе разлучать новобрачных.

Лина выслушала его молча, только сдвигала и разгоняла подрисованные углем брови.

— У стражников свои дела, — деланно улыбнулась она. — Они везде ездят, и вряд ли гоняются только за Рарисом, да и от меня им какой прок? Он уехал и с той поры не появлялся.

Искусственность послышалась Белику в её голосе, словно звучал со сцены. Он возликовал в душе, узнав, что соперник всё ещё далеко, но тут же радость омрачили сомнения. Лина говорила равнодушно, а любовь не гаснет так быстро, в этом Белик был уверен.

Он сделал вид, что принял всё за чистую монету и по обыкновению устроился в сторонке, понаблюдать за представлением.

Тревога не отпускала. Судьба Рариса, надо сказать, не волновала его ни в малейшей степени: наразбойничал — отвечай, но вот Лина могла пострадать из-за преданности тому, кто был её недостоин. Уберечь лицедейку от посягательств как преступника, так и закона Белик считал своей главной задачей.

Он решил бдительно стеречь Лину до той самой минуты, как она затворит за собой дверь спальни, а потом пуститься разыскивать Марилева с женой.

Представление шло своим чередом. Актёры убегали на помост, возвращались, иногда говорили что-то Белику, он рассеяно кивал. В зале смеялись и хлопали, пьеса пришлась публике по душе. Белик иногда припадал к дырочке в парусине и оглядывал ряды скамей.

Стражники там не появлялись, а ведь могли пройти, и не заплатив за билет. Марилев с Ирре тоже не пришли, хотя у Белика мелькала мысль, что для них этой сейчас самое безопасное место. На людях даже королевская стража постарается вести себя тихо, а уж недруги Марилева тем более.

Спектакль подходил к концу, и ничего ужасного не случалось, но Белик понимал, что злые дела творятся в сумерках. Он поджидал Лину возле закутка, где она переодевалась, и уверенно предложил руку. Она странно посмотрела на него, прекрасная как на сцене, так и в жизни. Глаза таинственно мерцали, отражая редкие огни масляных фонарей.

Пока шли торопливо по тёмной улице, Белик ощущал, как дрожит маленькая ручка, а пальцы нервно теребят ткань. В общем зале постоялого двора царил привычный шум, здесь собирались и моряки, и торговцы с ближайшей улицы. Белик проводил Лину наверх. У двери в свою комнату она оглянулась, проверяя, нет ли кого рядом, потом кивнула Белику, чтобы он зашёл.

Он так удивился, что повиновался без возражений. Тысяча мыслей разом пронеслась в голове, сердце подпрыгнуло в груди, повлажнели ладони. Неужели эта красавица всё же обратила на него внимание? Быть может, его преданность смогла растопить лёд? Пальцы их сплелись, и Белик ощутил, как горячи её ладони.

— Белик, милый, ты ведь любишь меня? Помоги, прошу! Ты уже оказал услугу, когда рассказал о стражниках, но их много и Рарис не сможет ускользнуть, если ты не поможешь нам!

Сердце упало обратно на место и превратилось в тяжёлый ком. О чём он только думал, на что надеялся?