Чтение онлайн

Жан-Мишель говорил без умолку, а незнакомец по-прежнему хранил молчание. Жан-Мишель взялся взбивать яичные желтки и спросил непринужденно, с известной долей кокетства в голосе:

— Ты голоден? Я много чего мог бы сейчас приготовить на двоих…

Жан-Мишель несколько подрастерялся, потому что не получил ответа ни на один свой вопрос. Ему приходилось говорить одному, что начинало приводить в легкое замешательство. От его внимания не ускользнул настойчивый взгляд гостя, который как завороженный не спускал глаз с перстня. Жан-Мишель остановился посреди кухни и стал объяснять:

— Ты знаешь, я был бы не против, чтобы ты примерил его. Я, пожалуй, даже подарил бы его. Но дело в том, что у меня сломан палец и при всем своем желании я не могу снять перстень…

Для пущей убедительности Жан-Мишель даже подергал перстень, который сидел на мизинце, как влитой.

— Его просто невозможно снять с руки, — сказал Жан-Мишель и попытался разговорить гостя, сменив тему: — Кассандра сказала, что ты из Англии. Вообще-то я был там с друзьями несколько лет тому назад…

Жан-Мишель продолжал болтать, и рука его легла на деревянную разделочную доску. Он не заметил, как его непрошеный гость стремительно подошел к нему, схватил остро отточенный нож и, прижав руку Жан-Мишеля, резким уверенным ударом отсек мизинец повыше фаланги, на которой сверкал перстень.

— Мы с друзьями ездили… — эта фраза застряла в горле Жана-Мишеля. Он просто обезумел от боли.

Посмотрев на свою окровавленную руку, а затем на человека в черном, он отказывался верить собственным глазам. Непрошеный гость как ни в чем ни бывало нагнулся, неторопливо поднял с пола мизинец и стащил с него перстень. Затем деловито стал примерять украшение.

Жан-Мишель был похож на огромную рыбу, задыхающуюся на прилавке, в последний раз судорожно раскрывающую рот, в последний раз обнажающую пересыхающие жабры.

Он попытался проскользнуть за дверь, но человек в черном сделал резкое движение и та громко захлопнулась перед самым носом хозяина квартиры. Жан-Мишель попытался было толкнуть дверь плечом, но та не поддалась.

Незнакомец с садистским вожделением перевел взгляд на перстень и любовался им словно ребенок, получивший вожделенную игрушку ко дню своего рождения.

— Помогите! Помогите! — истошно закричал Жан-Мишель.

Он еще раз попытался вышибить дверь, но, видя бесплодность всех своих попыток, стал бессильно оседать на пол. Он смотрел в ледяные глаза незнакомца и увидел в них приговор самому себе. Сознание еще протестовало, не могло смириться с этой чудовищной несправедливостью, но тело Жана-Мишеля было сломлено и неспособно к сопротивлению.

Незнакомец надвигался спокойно, уверенно и неотвратимо, словно лавина, сметающая всё преграды на своем пути. Мощной рукой он сгреб белую майку хозяина квартиры и притянул его к себе.

Жан-Мишель ожидал удара, но то, что произошло в следующеё мгновение, повергло его в совершенный ужас. Сдавив шею с такой силой, что глаза Жан-Мишеля чуть не повыскакивали из орбит, человек в черном приник к шеё своей жертвы.

Жан-Мишель ощутил на своей шеё не знакомый, нежный поцелуй, а боль, пронизавшую его до глубины души. Эта боль была невыносимой, и глаза Жана-Мишеля закрылись навсегда. Тело его стало медленно оседать.

Колдун с видимым удовольствием облизал губы и бросил презрительный взгляд на стряпню Жана Мишеля.

Фирменная одежда закусочной, в которой Кассандра стояла за стойкой, была девушке явно к лицу. Кассандре нравилось общение с людьми, и она с видимым удовольствием носила рабочую одежду. Тем более, что по условиям контракта она доставалась ей бесплатно.

Кассандра протянула очередному посетителю тарелку с его заказом и заученно-вежливо улыбнулась ему. Головы всех посетителей вдруг резко повернулись в сторону входа — к нему, заскрипев тормозами, подруливали две полицейские машины.

— Так вы познакомились с ним на танцах? — задал уточняющий вопрос лейтенант Элвис Джексон.

Нельзя было сказать, что Кассандра уютно чувствовала себя в полицейском участке — сюда редко приходят по своей воле, а тем более когда тебя еще и допрашивают. Она вздохнула и стала снова терпеливо объяснять:

— Этот парень, Жан-Мишель, который сдал мне комнату… мы действительно познакомились с ним на танцах. Правда, когда к нему приходили, то я уходила.

— И много к нему дружков приходило? — позволил себе задать вопрос сержант Майкл Костелло.

— Вы понимаете, он, наверное, был гомосексуалистом, — замялась Кассандра.

— Вы знаете имена его любовников? — вновь спросил лейтенант Элвис Джэксон.

— Да нет, — нерешительно ответила девушка.

Лейтенант немного помолчал, затем наклонился над протоколом и прочитал вслух:

— Вот, из записок следователя: «Жертва была найдена на полу с вырванным языком…»

При этих словах Кассандра в ужасе приподнялась в кресле.

— «На шеё были обнаружены следы укусов», — продолжал лейтенант.

Кассандра вскочила с кресла и бросилась к двери.

— Мы хотели бы найти того парня! — крикнул ей вслед лейтенант. — До того, как он отыщет себе еще одну жертву. Эй, постойте, заберите свой пропуск!

Из ателье Белинды Карлайн клиенты выходили веселой и возбужденной гурьбою. Она проводила их до порога, не переставая повторять: «До свидания… до свидания… до свидания, друзья». Так отзывалась она на прощальные поклоны своих клиентов.

Захлопнув за ними дверь, она облегченно вздохнула и погасила свет. В полутьме, при свете, проникающем сквозь планки жалюзи, она прошла в глубину ателье…

Книжные полки у стен были заставлены толстыми фолиантами. На столах и специальных подставках стояли статуэтки, изображающие африканских и южноамериканских индейских божеств. Для непосвященных многое здесь могло показаться загадочным и даже странным.

На краю письменного стола размещался диковинный инструмент, напоминающий астролябию. Рядом с ним — другой, смахивающий на секстант. К потолку было подвешено устройство, напоминающеё глобус. Параллели и меридианы глобуса были сделаны из латунных и медных трубок и полос. Хотя сама Белинда могла бы назвать это устройство клеткой, клеткой, в которую попадались доверчивые клиенты.

Белинда Карлайн подошла к кассовому аппарату и удовлетворенно потерла руки.

Белинда склонилась над ним, набрала шифр и, выдвинув узкий ящичек с многочисленными отделениями, достала из одного из них чек. Она поднесла его близко к глазам и стала всматриваться в подпись. Память и зрение у неё были великолепные. Они составляли неотъемлемую часть её профессиональных качеств, и клиенты считали, что Белинда видит не только в темноте. Многие из них были совершенно уверены, что она способна заглядывать как в прошлое, так и в будущее.