Чтение онлайн

Вадим был уже пьян, когда открывал нам дверь.

– Филипп, братан, ты наконец-то пришел! – Вадим по-братски поздоровался с ним и похлопал по плечу. – И наша маленькая Ева тоже здесь, – он обнял и меня. – Проходите, все уже в полном умате.

– Держи, это тебе, – я вручила ему сверток с футболкой.

– Ева, как приятно! Не стоило, – Вадим разорвал оберточную бумагу и расправил футболку за плечи, – какая классная!

– С новым годом! – к нам подбежала Лика. На ней надет ярко-красный корсет с пушистым краем. Она полезла обниматься ко мне, чего я совсем не ожидала, что выдал мой озадаченный взгляд на Фила. Он пожал плечами. Но все равно обняла ее в ответ.

В квартире громко играла музыка. Барная стойка на кухне и стеклянный столик в гостиной заставлены бутылками с алкоголем, стаканами и закусками. Все принесли что-то из дома: на столе стояли тарелки из совершенно разных наборов с канапе, бутербродами и фруктами. Была даже тарелка с тарталетками с красной икрой. Пока я относила наши сумки в комнату Вадима, Филипп наливал себе виски. Я обошлась обычной колой. Мне не хотелось пить. Того бокала шампанского вместе с Ольгой вполне достаточно для моего организма. Фил болтал о чем-то с Вадимом и Андреем, а я отошла в сторонку, чтобы написать отцу праздничное поздравление. Точнее ответить на его и тети Жени. Они еще в двенадцать ноль одну написали мне. Слева от себя я заметила кучку девчонок. Они сидели на диване, облаченные в блестящие короткие платья, все как одна, и болтали, поглядывая иногда в мою сторону. Удивлением стало то, что среди них я увидела Лизу. В точно таком же наряде, как и у остальных. Все-таки не удержалась и перешла на темную сторону, подружка? Пусть обсуждают, что хотят. Поступок Лизы – худшее, что когда-либо делали со мной. А от меня вообще-то ушла мать. Я знаю, о чем говорю.

Лиза на секунду остановила на мне взгляд, а затем показательно сильно закатила глаза. Я еле сдержалась, чтобы не сделать также. Вернулась к другим гостям. Вокруг все оказались сильно пьяны. Кто-то громко пел, кто-то танцевал около барной стойки. Была даже парочка, зажимающаяся в углу. Вроде это – Гриша – одноклассник Фила, и моя одноклассница, которые уже проводили время вместе на тусовке у Вадима на даче. Я оглядела всех взглядом и начала гадать, сколько же новый постов спровоцирует эта ночь в “Сплетнике”. Все обожали обсуждать старшие классы. Кто во что оделся, кто с кем спит, кто кого предал. Посты про одиннадцатые классы набирали больше всех комментариев и репостов. Людям нравилось чувствовать, словно они частичка происходящего в жизнях других. И я отчаянно стремилась вновь не стать объектом для сплетен. Внезапно мне стало душно. Дурно находиться среди всех этих людей. Их единственная цель на эту ночь – напиться. Провести время так, чтобы потом было что обсудить с другими. Или наоборот, забыться, чтобы ничего не помнить. Захотелось оказаться дома. Вдвоем с Филом. В нашем маленьком мирке на двоих.

Я отыскала его глазами и подошла. Он все еще стоял с Андреем и Вадимом, держа в руке недопитый стакан виски. Создалось ощущение, что он скучает, лишь воспитанно слушая и изредка кивая во время разговора.

– Пойдем домой? – шепнула я Филу на ухо. Конечно же я имела ввиду свой дом, а не его.

– Пойдем, персик. – без раздумий ответил он, отставив стакан на барную стойку.

Мы забрали свои вещи, попрощались с Вадимом и Андреем и вышли из этого логова подростковых сплетен и интриг.

– Твой папа точно не против, что я переночую у вас? – спросил Фил, когда мы вышли из подъезда. Морозный ночной воздух ударил по щекам.

– Он на даче, можем ему не говорить. Да и мне восемнадцать вообще то, если ты забыл. – я качнула головой в его сторону.

– Теперь я старше тебя на целый год!

– Вообще-то всего на четыре месяца! – я ткнула его пальцем в грудь. – У меня в апреле день рождения.

– Помню. – он рассмеялся. – Как такое можно забыть?

На улице оказалось чересчур людно для этого времени. Пока мы шли по темным дворам, освещенным тусклым желтым светом фонарей, нам встретилось много компаний. Все счастливые. Радостные. Держали в руках горящие бенгальские огни и смеялись. Я обожала Новый год именно за это. Ощущение праздника. Он всегда врывался в душу снежным вихрем, даря волшебство. Ты можешь чувствовать его. Выйдешь на улицу и случайные прохожие поздравляют тебя с праздником. Желают счастливого Нового года. Ни в этот ли день случаются чудеса?

– Можно я останусь у тебя на пару дней? Пока не вернется отец. Не хочу спровоцировать мать на дальнейший скандал. Лучше пусть остынет. – произнес он слегка грустным тоном. Внезапно стало стыдно, что именно из-за меня Фил поссорился с матерью.

– Конечно, – ответила я. – Вообще-то я планировала, что так и будет. – Я подмигнула ему, хотя на самом деле такого плана у меня в голове не строилось.

До моего дома мы дошли быстро. Даже встретили несколько одноклассников, которые только шли на вечеринку к Вадиму. Поднявшись ко мне в квартиру, я внезапно осознала, как здесь тихо. Когда дома отец, есть хоть какое-то ощущение жизни. А когда я одна – пустота. Когда я ступила босыми ногами на холодный пол я еще больше почувствовала, как дома может быть одиноко. Присутствие Фила рядом грело не только мое тело. Оно грело душу.

Мы быстро скинули верхнюю одежду на вешалку и отнесли вещи в мою комнату. Я включила тусклую лампу на письменном столе. Не хотела портить атмосферу. Я и он совсем одни в моей квартире. Не об этом ли я частенько думала последние сутки? Филипп кинул спортивную сумку на стул. Я развернулась в его сторону, опершись о стол.

– Персик, закрой глаза. – проговорил Фил слишком сладко, чтобы я начала возмущаться и спорить.

Я подчинилась. Невольно мой рот растянулся в улыбке. Услышала, как Филипп зашуршал в сумке. В предвкушении я машинально начала покусывать нижнюю губу.

– Открывай, – прошептал он. Я раскрыла глаза. Филипп держал в руках маленькую синюю коробочку, завязанную серебряной ленточкой. – Это тебе. Я заметил, что тебе оно понравилось.

Я подошла ближе и забрала коробочку из его рук. Развязала ленту и откинула ее в сторону. Коробочка на магните. Я быстро открыла верхнюю крышку. На мягкой синей подушечке на меня смотрело то самое серебряное кольцо с треугольным камнем гранатом. То самое, которое так привлекло в ювелирном магазине. От удивления у меня раскрылся рот, а потом в глазах начали собираться слезы. Невольно. Искренне. Я потянулась к Филу, чтобы обнять.

– Спасибо большое, – прошептала я. – Оно мне очень нравится.

– Надевай. – весело произнес он, будто не замечая, что я вот-вот разревусь от счастья.

Я вытащила кольцо и примерила его на средний палец. Оно пришлось как раз. Именно на этом пальце я и представляла его, когда впервые увидела в магазине. Мое сердце переполняли эмоции. Это был первый подарок, который мне сделал молодой человек. Парень. Я утерла слезу тыльной стороной ладони и тяжело выдохнула.

– Ты чего? – Фил внезапно приблизился и взял мое лицо в свои холодные ладони. – Тебе не нравится?

– Что ты, – у меня даже вырвался смешок, – мне очень нравится! Просто я никогда не получала таких приятных сердцу подарков. – Я прислонилась щекой к его руке.

Филипп притянул меня к себе и обнял. Я уткнулась лицом в его грудь и вдохнула любимый аромат бергамота и корицы.

– Какая ты у меня нежная. Такое сокровище. – шептал он мне на ухо, все больше зарываясь лицом в мои волосы. – Знаешь, а ты ведь понравилась мне еще в тот момент, когда я увидел тебя в коридоре посреди урока. – ладонью Филипп гладил меня по волосам. Я закрыла глаза и растворялась в нем и его словах. Слышала, как быстро стучит его сердце. – Ты казалась такой хрупкой. Захотелось защитить тебя от всего мира. От всего плохого, что происходило с тобой в тот момент. Я знал, что ты переживала. Но мне все равно, что говорили другие. Было тогда и сейчас. И я не жалею о том, что сделал с этим уродом. Ни одной секунды. – Филипп сделал паузу, явно сомневаясь, стоило ли говорить об этом. Затем продолжил. – Потом ты все больше открывалась. Даже в какой-то степени дерзила, что еще больше подстегивало меня. – Он издал короткий смешок. – Я задался целью выяснить, какая же ты настоящая. И теперь я вижу. – Фил аккуратно отодвинул меня за плечи, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Посмотрел прямо в глаза. – Я люблю тебя, Ева Яковлева. Люблю тебя целиком и полностью со всеми твоими шрамами. Со всей твоей болью. Люблю тебя до такой степени, что иногда забываю обо всем мире, когда нахожусь рядом с тобой. Дышать забываю. Ты как прекрасный мотылек, а я боюсь тебя спугнуть. Я никогда не обижу тебя. И никогда не буду держать. Если ты когда-нибудь захочешь уйти – я поддержу твое решение, сколько бы боли оно не принесло. Но знай, я буду на твоей стороне. Сейчас и всегда.

У меня перехватило дыхание. Фил говорил о своей любви ко мне так проникновенно. Так чувственно. Честно. Это признание пьянило в сто раз сильнее любого алкоголя. Я как завороженная смотрела в его глаза. Боялась даже моргнуть, чтобы не спугнуть этот потрясающий, неповторимый момент.

– И я люблю тебя, Филипп Удельников. – только и смогла что ответить я, глядя в его чистые серые глаза. – И я люблю тебя. – я приподнялась на мысочках и прильнула к его мягким губам, даря сладостный поцелуй.