Чтение онлайн

– Послушай, Дуг, - сказала она, стараясь не замечать его покрасневшего лица и сердито сдвинутых бровей, - ведь фотография - это не просто работа! Это - искусство. Через фотографию я выражаю свои мысли и чувства, и только так я могу заявить миру: "Я есть. Я существую". Мне это просто необходимо, чтобы чувствовать себя полноценным человеком. Пойми, Дуг, это действительно важно, и не только для меня...

Но она уже видела, что для него это совершенно неважно. Дуг просто не понимал того, что она пыталась ему объяснить. Не понимал и не хотел понять.

– Об этом, - холодно сказал он, - тебе следовало подумать семнадцать лет назад, когда ты выходила за меня замуж. Подумать и сделать выбор раз и навсегда. Я тебя ни к чему не принуждал - ты сама решила, что я для тебя важнее твоей Пулитцеровской премии. Тогда ты считала, что поступила правильно, и если теперь ты думаешь по-другому... Словом, придется это как-то решать.

– Нам нужно решить только одно: имею я право на свою личную жизнь или нет, - с горячностью возразила Глэдис.

– Ты ведешь себя, словно коза, сорвавшаяся с привязи, - перебил ее Дуг. Все, что ты мне тут наговорила, - это полная чушь. И если ты будешь упорствовать, ты навредишь не только себе или мне, но в первую очередь детям. Это же элементарно, Глэдис, неужели ты не понимаешь?

– Мне очень жаль, но это ты не понимаешь!..
– ответила она и, негромко всхлипнув, быстро вышла из гостиной. Дуг не сделал ни малейшей попытки ее остановить. Теперь обратного пути нет. Кончено. Он ее совсем не любит.

Она удалилась в спальню и сидела там, вытирая слезы насквозь промокшим платком. Вошел Дуг. Не глядя на нее, он принялся бросать свои вещи в сумку.

– Что ты делаешь?
– спросила Глэдис, судорожно всхлипнув.

– Возвращаюсь в Уэстпорт, - сухо ответил он.
– И в следующие выходные я скорее всего не приеду. У меня нет никакого желания проводить по шесть часов за баранкой, чтобы в свои законные выходные выслушивать всякие глупости по поводу твоей так называемой "карьеры". Нам нужно отдохнуть друг от друга, Глэдис.

Она вздохнула.

– Откуда ты так хорошо знаешь, что будет хорошо для нас, для меня, для детей?
– спросила она.
– Почему из нас двоих именно ты всегда устанавливаешь все правила?

– Потому что так должно быть и всегда будет. А если тебе не нравится, ты можешь уйти и поискать себе другого мужа.

– Как у тебя все просто получается...
– покачала головой Глэдис.

– А это и есть просто. Проще некуда.
– Он повесил сумку себе на плечо и посмотрел на Глэдис. Она с горечью подумала о том, как быстро рассыпался по кирпичику их семнадцатилетний брак, казавшийся ей таким прочным. Но, как видно, Дуг давно решил, что в их семье все должно быть так, как он сказал. Так - или никак. С ее точки зрения, это было несправедливо, но Дуглас даже не собирался обсуждать это с ней.

– Попрощайся с детьми от моего имени, - глухо произнес он.
– Скажи им, что я приеду через две недели. Надеюсь, за это время ты успеешь одуматься.

Но Глэдис в этом сомневалась. Дело было не в ее упрямстве или нежелании идти на компромисс. За последние несколько недель она поняла наконец, чего хочет, и уже не могла от этого отказаться.

– Почему ты не хочешь меня выслушать?
– в последний раз спросила она, хотя и знала, что все без толку.
– Все движется, и нам всем необходимо меняться, приспосабливаться к новым идеям, к новым обстоятельствам.

– Нам не нужны никакие новые идеи, - отрезал Дуг.
– И еще меньше они нужны нашим детям. Им нужно только одно: нормальная мать, которая думает не о себе, а о них. И то же самое нужно от тебя мне.

– Почему бы тебе не нанять гувернантку?
– бросила Глэдис.
– Ее, по крайней мере, ты можешь уволить, как только она перестанет тебя устраивать.

– Возможно, так и придется поступить, если ты вздумаешь пойти по стопам своего отца. Глэдис вспыхнула:

– Я не настолько глупа, чтобы работать в районах вооруженных конфликтов. Мне только хотелось сделать несколько действительно приличных репортажей...

– Хватит об этом, - холодно прервал ее Дуг.
– К концу лета, когда мы вернемся в Уэст-порт, ты должна выбросить из головы все эти бредовые идеи насчет фотожурналистики, Пулитцеровской премии и прочего. Когда ты выходила за меня замуж, ты говорила, что готова ухаживать за нашими детьми, и это я имею право от тебя потребовать.

Из глаз Глэдис снова брызнули слезы. Какой же он бесчувственный! Она и не подозревала, что Дуг может вести себя так! Его безразличие к ее переживаниям было просто поразительным. Пока она играла по его правилам, все было в порядке, но стоило ей высказать какое-то желание, которое пришлось ему не по нраву, и Дуг уперся, как осел! И это было не просто упрямство - это была самая настоящая жестокость, порожденная эгоизмом и ограниченностью.

Дуг тем временем шагнул к двери спальни и, обернувшись в последний раз, сказал почти с угрозой:

– Я не шучу, Глэдис! Приди в себя, иначе ты пожалеешь!

И она уже жалела. Она не сказала Дугу ни слова, но долго стояла у окна, глядя, как он садится в машину, едет по улице. Все еще не верилось, что это происходит именно с ними, но от жестокой действительности никуда не укрыться.

Она все еще плакала, когда вернулся Сэм.

– А где папа?
– спросил он.

– Уехал, - коротко ответила Глэдис, украдкой вытирая глаза.

– Но он забыл попрощаться со мной!
– возмутился Сэм.

– Тебя не было, а у папы срочная встреча с клиентом, - солгала Глэдис. Сэм неожиданно успокоился.

– Ну ладно, - сказал он.
– Тогда я пойду к Джону.

– Возвращайся к ужину, - с улыбкой сказала Глэдис. Ее глаза были все еще влажны, но Сэм этого не заметил.

В следующую минуту он уже исчез. Глэдис услышала, как хлопнула входная дверь, и подумала о том, как же она все-таки любит их всех - и Сэма, и Джесс, и Джейсона, и Эйми. Раньше ей казалось, что эта любовь - главная гарантия того, что все они будут счастливы, но теперь она вовсе не была в этом уверена.

Все изменилось, и возврата к прошлому не было.

Глава 9

Дуг сдержал слово. В следующие выходные он не приехал. Звонил он за это время только один раз. Когда же в конце второй недели он все-таки появился, оба испытывали странную неловкость и отчуждение, хотя старались не вспоминать о том, что произошло между ними. Глэдис, конечно, знала, что нового объяснения не избежать, но спешить не хотелось. Лучше отложить разговор до осени. Возвращение в фотожурналистику по-прежнему оставалось ее заветной мечтой, но форсировать события Глэдис просто боялась - слишком высоки были ставки. Бросаться очертя голову в авантюры было не в ее характере.

В результате за все выходные они едва ли перемолвились двумя-тремя словами. Дуг держался так, словно Глэдис совершила какой-то непростительный поступок. Правда, он не Требовал, чтобы ему постелили отдельно, однако, когда они легли, Дуг отвернулся и заснул.

В воскресенье он уехал обратно в Уэстпорт. Глэдис вздохнула чуть ли не с облегчением, однако испытания для нее еще не закончились. Джейсон, который в последнее время был гораздо ближе к отцу, чем к матери, весь вечер как-то странно смотрел на нее, а потом спросил: