Чтение онлайн

— Ты и правда связан с далмарийцами. — Я не спрашивала, а утверждала. До этого момента в душе еще тлела глупая надежда, что все обойдется. Что все брошенные обвинения в сторону отца — не более чем манипуляция, чтобы добиться моего послушания. Или что он не настолько безумен, чтобы выбросить нечто подобное.

— Я предпочитаю называть это “занять сторону победителя”. — Процедил он в ответ, явно раздраженный, что я не подчиняюсь его указаниям.

— Почему ты не сказал мне? — Почти прорычала я, все сильнее распаляясь с каждой секундой. — У меня все было схвачено! Я могла бы стать королевой!

— До чего ты наивная. — Насмешливо хохотнул он, но тут же продолжил с ледяной яростью. — Этого не произойдет. Никогда! Аэлория не примет тебя, сколько бы лет ни прошло после того дурацкого указа. В их глазах ты всегда будешь монстром.

— А кто примет? Империя? И кто из нас двоих наивный? Как ты мог не поставить меня в известность? Я, в конце концов, твоя дочь, а не собственность. Эгоист!

Я сама не заметила, как вылезла из-под одеяла и встала на колени, чтобы наши лица были на одном уровне. Спорить, глядя на собеседника снизу вверх — заведомый проигрыш.

Комнату разрезал звук хлесткой пощечины. Я изумленно прижала руку к горящей щеке, ощущая привкус крови во рту.

— Успокоилась? — Как ни в чем не бывало спросил Севран с плохо сдерживаемой яростью. — А теперь напяливай тряпки, пока не получила еще.

Тьма разворачивалась во мне подобно смертоносному цветку. Она заполнила меня всю без остатка, подобралась к коже, проявляясь темными венами на бледной коже.

— Убирайся. — Прохрипела я, и собственный голос показался каким-то чужим. Он двоился, словно чудовище тоже обрело силу говорить и изъявлять свою волю.

Хуже всего то, что я велела ему уйти не потому, что боялась очередной оплеухи. Я боялась того, что могу сделать с ним. Отец побледнел и отпрянул, явно незнакомый с этой моей стороной.

— Ассия, — уже спокойнее произнес он, предпринимая новую попытку склонить меня на свою сторону. Умеет же быть дипломатичным, когда хочет. — Обещаю, это для твоего же блага. Твой будущий муж красив, богат и щедр. С ним ты не будешь ни в чем нуждаться.

Как будто он знает, в чем я вообще нуждаюсь!

— Сколько он уже заплатил за меня? — Сузив глаза, спросила я. — Надеюсь, ты не продешевил, продавая свою единственную дочь.

— Конечно, нет. — Он и не подумал отнекиваться. — Твоя ведьминская шкура стоит очень дорого, так что радуйся, что родилась именно ею.

— И кому же она понадобилась, стесняюсь спросить?

— Ты так и не догадалась? — Отец изумленно поднял бровь, словно ответ лежал на поверхности. Я отрицательно помотала головой. — Ты же прочитала договор. Ты видела имя.

Имя, которое я моментально забыла, сосредоточившись на мысли, что все написанное — фальшивка, предназначенная для отвода глаз.

— Я его не помню. — Натянуто рассмеялась я. — Освежишь мне память?

— Я даже прислал тебе чертову подсказку вместе со вторым заданием отбора, когда мне отказали во встрече с тобой! Знаешь, сколько усилий это мне стоило?

Я отказывалась что-либо понимать. Подсказку? Да в этих конспектах было столько информации, что разгадывать какие-то ребусы не представлялось возможным! Однако размышления помогли мне успокоиться и взять чудовище под контроль — мой голос теперь звучал обычно, а темные линии вен побледнели.

— Да говори уже! — Не выдержала я, устав от этих игр.

— Дэмиан Алмар. Третья правящая ветвь. Сила. — Отчеканил отец, глядя мне прямо в глаза. — Надеюсь, теперь ты понимаешь, насколько все серьезно? Нам нужно уходить немедленно, можешь уже не одеваться.

Он потянул меня за предплечье, а я машинально повиновалась. В голове царил вакуум, в ней не осталось ничего: ни меня, ни моего любимого чудовища. Новый игрок вышел на свет, давая одним своим видом понять, что я его недооценивала.

Мой отец не просто предатель. Он самый хитрый на свете жук, который всегда ищет место теплее и хлебнее. Почему именно Далмарийская империя? Что ему пообещали? А главное, зачем?

Зачем воплощению силы нужна ведьма, обладающая разрушительными способностями? — Взывала к логике тьма. Чудовище было неспокойно, ворочалось в моей голове, прислушиваясь к происходящему вокруг.

Темная сила вообще может прижиться в мужчине? — Задавалась вопросом я. — Все ее носители — девушки.

Мои размышления были скорее риторическими, но помедлив, тьма ответила:

Нет, не может.

Что ж, это обнадеживает. Поживу немного.

Впрочем, вскоре это утверждение стало очень спорным: замок внезапно содрогнулся, будто от мощного взрыва. С потолка посыпалась крошка и мелкие камни, мебель закачалась. Мы с отцом пригнулись, прикрывая руками голову.

— Не успели, — резюмировал отец, сплевывая на ковер. Сие действо меня неуместно возмутило. Застыв на месте, я напряженно оценивала обстановку за пределами комнаты. Раздался топот ног, чьи-то истеричные выкрики. Сквозь плотные шторы пробились какие-то всполохи, и, подбежав к окну, я поняла, что зеленый лабиринт объят пламенем.

Дверь отворилась, и незнакомый мне мужчина произнес.

— Лорд оре Дисгат. Западное крыло полностью уничтожено. Еще немного, и нам отсюда не выбраться.

Голова закружилась от волнения, и я до побелевших пальцев вцепилась в подоконник, ни на секунду не отводя взгляд от пылающего сада. Меня предупреждали о нападении, но никто и не подозревал, что оно случится так скоро!

Отец смачно выругался и принялся оттаскивать меня от окна. Тело накрыло странное оцепенение, и мне лишь оставалось механически переставлять ноги, повинуясь его воле. Все происходящее казалось каким-то нереальным. Еще вечером я блистала на королевском балу, а сейчас меня тащат в одной сорочке во вражескую империю, что только что нанесла свой первый удар по сердцу Аэлории.

Как такое возможно, если столица находится едва ли не в центре королевства? С трудом верится, что у врага получилось протащить целое войско незамеченным. Получается, это дело рук мятежников? Сколько их?

За размышлениями я не сразу заметила, как боль пронзает мое тело. Словно огонь, пожирающий деревья за окном, вдруг перекинулся на мое тело. Чем ближе я оказывалась к двери, тем это чувство становилось все более всепоглощающим. Мышцы одеревенели, сопротивляясь каждому шагу.

Клятва!