Чтение онлайн

Митя отложил машинку в сторону. Ее он оставит себе. Хотя бы на время. Кому будет хуже оттого, что он немного с ней поиграет? Все равно она никому не нужна. А так быть не должно. Игрушки созданы для того, чтобы в них играли, а не чтобы валяться без дела. Он исправит эту несправедливость.

Вскоре к машинке присоединился плюшевый заяц с одним ухом. Митя не мог оставить его в сундуке. Тот выглядел несчастным и одиноким. Митя был обязан спасти его. Еще через пару минут компанию им составила юла. Ее разноцветные бока немного выцвели, но она по-прежнему отлично крутилась.

Митя добрался до самого дна, когда увидел ее - прямоугольную доску. К ней прилагался треугольник размером с ладонь взрослого человека. По центру треугольника кто-то просверлил дыру. И доска, и непонятный предмет были сделаны из дерева.

Митя вытащил их и повернул к свету. На доске были начерчены буквы. Они шли полукругом, в середине он прочел два слова: «да» и «нет». Размер дыры в треугольнике четко подходил под размер букв.

Митя опустил доску на пол. На ощупь она была теплой, словно чьи-то руки согрели ее за минуту до того как он ее нашел. Доска пахла сосной. Терпкий и одновременно сладкий аромат свежей смолы. Как-то раз Митя испачкался в смоле. Полчаса ушло на то, чтобы отмыть ладони, а рубашку пришлось выбросить.

Митя смотрел на доску, не отрываясь. Она была огромной. Чтобы ухватить за ее концы, надо было максимально развести руки. Про машинку, зайца и юлу он забыл. Доска – вот что отныне занимало его мысли. Он не знал, для чего она нужна, не знал, что с ней делать, но желание обладать непонятной вещью полностью овладело им.

Митя укутал доску в тряпку, найденную неподалеку. Прижал ее к груди, как родную, и пошел к себе в комнату. Он крался как вор. Не дай Бог, кто словит. Тогда они обязательно отберут доску, а этого нельзя допустить.

В детской его ждала няня. На его счастье до конца серии еще было немного времени. Он прошмыгнул в дверь, добежал до кровати и спрятал заветную доску за ее изголовье.

— Ты чего делаешь? — обернулась няня.

Митя испугано уставился на нее. Врать он не умел, но сказать правду тоже не мог.

— Посмотри на себя, — вздохнула няня. — Ты весь в пыли и паутине. Лазил под кроватью?

Митя с облегчением кивнул. Ему понравилось, что няня самостоятельно нашла объяснение его поведению.

— Быстро в ванную, умываться, — скомандовала она, и Митя послушно отправился выполнять приказ.

Проходя мимо изголовья кровати, он бросил на него взгляд. Он не видел доску, но словно чувствовал ее. «Скорей бы остаться одному. Вот тогда я с ней наиграюсь!», — мечтал Митя, намыливая лицо.

Глава 9

«Борис знал о проклятии», — слова Раисы звучали у Вероники в голове, точно эхо. Она перебирала в памяти годы, проведенные рядом с этим мужчиной. Да, во многом он походил на большого ребенка, но запуганным никогда не выглядел. Чтобы его не изменило, это случилось в последние семь лет, когда ее не было рядом.

Больше от Раисы она ничего не добилась, но главное она выяснила: есть свидетель смерти Леопольда - отца Бориса. Во что бы то ни стало надо поговорить с матерью кухарки.

Спросить адрес пожилой женщины у дочери Вероника не посмела. Кухарка бы мигом поняла, что к чему. Однако в маленьких городках тоже есть свои прелести. Одна из них в том, что все знакомы друг с другом, а значит, найти нужного человека не составит труда.

И снова ей помог Сергей. На вопрос, где проживает мать Раисы, он дал точный ответ и предложил подвезти (его рабочий день как раз подходил к концу – он трудился в саду до обеда). Вероника подождала, пока он закончит дела, и они вместе отправились на поиски старухи.

— Только едем на моей машине, — выдвинула она условие.

— Но я за рулем, — не остался в долгу Сергей.

Вероника согласилась. Не так уж сильно она любила водить. Автомобиль был для нее необходимостью, а не удовольствием.

— На что, собственно, ты надеешься? — поинтересовался Сергей, как только они отъехали. — Ей должно быть уже девяносто. Взгляни на Изольду Карловну, она и два слова связать не в состоянии.

— Ерунда, — отмахнулась Вероника. — Изольда Карловна, может, пребывает в плену своих заблуждений, но говорит она вполне связно. Не каждый молодой в состоянии этим похвастаться.

— Как знаешь, — пожал плечами мужчина.

Остаток пути они проделали молча. Вероника ощущала себя непривычно на пассажирском сиденье. На поворотах ее так и тянуло ухватиться за руль. Правда, Сергей оказался отличным водителем. «Рено» подчинялся каждому его движению.

Пару раз она поймала взгляд мужчины, брошенный на ее колени, и одернула юбку, чувствуя себя неловко.

— Я пойду с тобой, — заявил Сергей, когда автомобиль остановился перед избой.

Не дожидаясь реакции, он вышел из машины вслед за Вероникой. Вид одноэтажного дома внушал опасения.

Входная дверь, обитая дермантином, выглядела так, словно ее подрали одичалые коты. Из дыр свисали грязно-коричневые куски ваты. Стены, некогда выкрашенные в приятный оттенок молодой зелени, давно облупились. Лишь в паре мест цвет сохранил первозданную красоту. Забор вокруг дома давно покосился.

— Пошли, — Сергей толкнул калитку, и она, издав протяжный стон, отворилась. Мужчина первым шагнул к входной двери и постучал.

Ждать пришлось недолго. Спустя минуту дверь открылась. На пороге стояла бабка. Сморщенная и скукоженная она походила на сухофрукт. Бабка куталась в пуховую шаль и близоруко щурилась.

— Хто? — спросила она дрожащим голосом.

— Мне надо с вами поговорить, — промямлила Вероника, осознавая, как глупо это звучит. Она даже не потрудилась выяснить у Раисы, как зовут ее мать.

— Об чем это?

Бабка была на удивление подозрительной. Она смотрела на незваных гостей, как бизнесмен на внезапно нагрянувшего с проверкой налоговика.

Вперед выступил Сергей. Он дружелюбно улыбнулся и сказал:

— Добрый день, Марфа Станиславовна. Как поживаете?

— Сережка, ты че ли? — признав в нем знакомого, бабка, вмиг подобрев, распахнула дверь и пригласила Веронику со спутником в дом.

Внутри пахло кислой капустой. Запах показался Веронике аппетитным. Она обожала домашние соления. Жаль у самой не получалось делать вкусные закрутки. Результаты ее потуг на этой почве отправлялись в мусорное ведро, так как есть их было невозможно.

Из сеней они попали в маленькую комнату. В углу стоял старый телевизор, накрытый сверху белой кружевной салфеткой. Ее точная копия лежала на журнальном столике. На застеленной кровати высилась гора из подушек.

Веронику поразил контраст внешней запущенности дома и внутреннего уюта. Она ожидала увидеть ободранные обои и обвалившуюся штукатурку, а вместо этого наткнулась на осколок советского прошлого в столь идеальном состоянии, что, чудилось, будто машина времени перенесла ее на несколько десятилетий назад.