Чтение онлайн

– Ты уверен, чувак?

– Нет, - сказал он.
– Но нужно сделать это.

Я протянул ему нож. Глаза Пенифитера были закрыты, он уже выглядел безжизненным, ошеломленный бессознательно-яростной атакой Майкла. Лежа так в тишине, он казался более... маленьким. И с этой андрогинной структурой костей он также легко мог походить на женщину, а из-за этого было еще тревожнее. Я не был уверен, что смог бы сделать все это, если честно.

И положение усугубилось еще больше, когда портал замерцал, задрожал, и оттуда вынырнула Клэр. Моя девушка все еще была под воздействием адреналина; об этом говорили ее слишком расширенные карие глаза и горящие щеки. В руке у нее был длинный лук, он был почти таким же высоким, как она сама, тетива была натянута и готова к выстрелу. У стрелы был острый серебряный наконечник.

Она резко затормозила, но не опустила свое оружие.

– Это Пенифитер...
– она заметила Майкла, склонившегося над павшим вампом, и нож, она тяжело вздохнула.

– Нужно сделать это, - сказал я. Она закусила губу, но спорить не пыталась.
– Послушай, нам нужно убираться отсюда. Мирнин сделал что-то сумасшедшее и замуровал выход, так что теперь мы опираемся на волю моего Франкенпапы, который поддерживает этот портал открытым, а я не чувствую себя хорошо из-за этого.

– Все еще хуже, - сказала она.
– Фрэнк голоден. Я не знаю, сможет ли он даже удержать его для нас всех. Нам нужно уходить, немедленно.

– Нет, если мы оставим Пенифитера здесь, у него появится выход, который ведет через наш дом.

Именно тогда ворвалась Ева, остановившись видимо для того, чтобы зарядить арбалет, и она проделала это с пугающей точностью. Она проверила углы на наличие угрозы прежде, чем преуменьшить свою бдительность и направиться к Майклу.

– Подожди, - сказал я и встал у нее на пути.
– Просто... дай ему минутку.

Она сделала шаг назад и молча уставилась на меня на секунду, а потом сказала:

– Я та, за кем приходил Пенифитер. Так что это моя работа, верно?

– Нет!
– мы с Клэр сказали это одновременно, но Клэр настоятельно продолжила: - Ева, это не просто, как если бы ты убила его в поединке. Это убийство.

– И?
– сказала Ева. Ее взгляд был тверд, словно кремень.
– Сколько убийств он совершил? Ты не думаешь, что он это заслужил?

– Я не думаю, что это должен решать кто-то из нас!

– О, дорогая, - сказала Ева и немного улыбнулась.
– Ты действительно не из Морганвилля, - она взглянула на меня.
– Каковы твои возражения, Коллинз?

Я пожал плечами.

– Майкл может справиться с ним, если он очнется. Ты нет. Это логично.

Клэр выглядела шокированной, но эй, Ева была права; дети Морганвилля лучше понимали это. Это может показаться жестоким и суровым, но когда дело доходит до жизни и смерти, мы знаем, на какой стороне мы должны в итоге оказаться. Продолжение преследований Пенифитера не вариант.

Ева кивнула. Она подошла к Майклу и нежно положила руку ему на плечо, а он взглянул на нее и сделал глубокий вздох.

– Он не может, - сказала Клэр.
– Он не может, Шейн...

Я подошел, а она с грохотом бросила лук и стрелы, в то время как я обернул свои руки вокруг нее и повернул спиной к происходящему.

– Тише, - сказал я и кивнул Майклу через плечо.
– Это будет быстро.

– Стоп.

Голос, казалось, зазвучал отовсюду вокруг нас из скрытых маленьких динамиков и из моего телефона. Он был неуклюжим и тихим и звучал уставшим, но все же был слишком знаком.

– Фрэнк, - сказал я. Последние несколько лет я так часто противился отцу, но он каждый раз придумывал что-нибудь новое, что плохо заканчивалось. Интересно, что было бы сегодня. Я сглотнул ощущение кислоты во рту и сказал: - Просто оставь нас в покое, ладно?

– Вам не нужна его кровь на ваших руках, - сказал Фрэнк.
– Поверьте мне, ребята. Позвольте мне сделать это.

– Ты? Отец, не хочу показаться грубым, но внизу есть компьютер, в центре которого плавающий в банке с проводами мозг, и это ты. Там ты не сможешь справиться с Пенифитером, каким бы, как ты думаешь, крутым ты бы не был.

– Я должен сделать одну вещь, сын, - сказал он.
– Я должен умереть. Я в любом случае умру; баки с питательными веществами пусты, и для меня ничего не осталось. Если вы оставите его здесь, я буду удерживать порталы закрытыми, пока не уйду. Он никуда не денется.

Я повернулся и посмотрел на Майкла и Еву, они казались такими же удивленными, как и я. И немного успокоившимися.

– Что ж, - сказала Ева.
– Может быть, это лучший...

– Подумайте, о чем вы говорите, - сказал Майкл.
– Потому что если я помещу это в его грудь прямо сейчас, ему конец. Если мы уйдем, что если твой отец облажается и выпустит его?

– Хуже того, - сказала Клэр, - что, если он не сможет? Ты не хочешь, чтобы смерть Пенифитера была на твоей совести, но без проблем оставишь его умирать с голоду? Каково это, Майкл? Весело? Легко?

Он отвернулся. Он знал, и я знал, что вампиры не уходят легко от голода; они жили долгое, долгое время. И страдали.

– Может, он этого заслуживает.

– Возможно, - согласился я.
– Но если он и в правду чего-то заслуживает, черт возьми, то пускай это будет нож. И я не хочу, просыпаясь по ночам, с криком вспоминать о нем, или я не прав?

Пенифитер принял решение за нас, потому что он открыл глаза, зарычал и бросился вперед, выпустив когти.

И Майкл действовал совершенно рефлекторно, защищая себя и Еву. Быстро, плавно и со смертельной точностью.

Пенифитер тяжело упал на пол, серебро прожигало его кожу. Его глаза оставались открытыми. Я не знаю, был ли он все еще жив, но я надеялся, что нет; в любом случае, это не займет много времени.

Голос Фрэнка вернулся, на этот раз слабее.

– Время уходить, - сказал он.
– Вы должны идти, сейчас же.

Майкл оставил нож в груди Пенифитера, взял Еву на руки и понес ее к порталу. Тот зарябил, когда они прошли через него, не замедляясь.

Остались только Клэр и я, смотрящие друг на друга.

– Эй, пап, - сказал я Фрэнку. Мой голос звучал неожиданно хриплым, и я прочистил горло.
– Может, это неправда, но я думаю, что ты пытался помочь мне, когда я был в резервуаре с драугами. Они заставляли меня мечтать, пока убивали меня, только кто-то... кто-то пытался заставить меня проснуться. Это был ты?

Ничего. Тишина. Ненадолго я прислушался к далеко капающей воде.

– Ну, если это так, спасибо. Это помогло мне бороться.

Это в совершенстве характеризовало меня и моего отца. Он заставлял меня драться, хотел я этого или нет, и если это было для дела, не важно, во что я верил. Он сделал меня жестоким, сильным, научил выживать, и да, это того стоило, особенно теперь, когда у меня есть то, за что я готов бороться. Не так давно Клэр процитировала мне Хемингуэя: Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Я не думаю, что мой папа когда-нибудь читал Хемингуэя, но он бы ему понравился.