Чтение онлайн

Автор источникового труда "Преступления украинских националистов, совершенные на польском населении на Волыни в 1939–1945 годах", Владислав Семашко, в своем докладе, прочитанном во время научной сессии 9 мая 1992 г. в Гданьске п.н. "Состояние исследований украинского террора на Волыни в 19391944 годах" [17] допускает кардинальные ошибки — ошибки в логике, когда в названном докладе говорит: В публикации… "Преступления… " преступников называем неединодушно, употребляем термины, которые употребляли авторы реляций. Так вот преступников называем: "националисты", "банды националистов", "бандеровцы", "бульбовцы", "украинская полиция", "украинцы", "украинские крестьяне", "соседи-украинцы". В четырех случаях названы фамилии преступников. Фамилии главарей встречаются намного чаще. В будущем намереваемся отказаться от использования различных определений, потому что авторы реляций, вне украинской полиции, были не в состоянии правильно определить организационную принадлежность и характер групп, которые совершали преступления. Следовательно, так как и в описаниях преступлений гитлеровских преступников, совершенных различными формациями, было принято писать немцы, так и в описаниях украинских преступников будем использовать термин "украинцы".

В связи с приведенным выше, нужно сказать следующее: Сам автор доклада говорит, что существует понятие, которым можно точно определить различные формации гитлеровцев, которые допускали преступников. Этим понятием являются "гитлеровцы". Правда, что все гитлеровцы были немцами, однако, не все немцы были гитлеровцами. Также в случае мордований, совершенных на поляках (и не только на поляках) различными формациями украинских националистов, следует употреблять общий термин "украинские националисты", если нельзя точнее определить преступников, но в любом случае "украинцы". Правдой (горькой правдой) является, что все украинские националисты были украинцами, но далеко не все украинцы были украинскими националистами.

Поэтому говорить, что поляков на Волыни убивали украинцы, это не только неточность, но это обижающая миллионы честных украинцев неточность. Я — украинец, мои родственники, приятели, знакомые украинцы, которые жили в 1939–1945 годах на Волыни — не совершали преступлений против поляков, не помогали преступникам из УПА или других националистических или возникших на основе националистических инспираций формаций. Тех, кто эти преступления совершил, следует называть "украинские националисты", если нет возможности дать детальное определение группы или формации.

Из приведенных здесь соображений я также не соглашаюсь с Казимежом Подляским, который пишет: Украинцам: прощаем и просим прощения [18] . Ни мне, ни миллионам честных украинцев нечего прощать, мы не сделали ничего плохого полякам. Простить можно украинским националистам, отделам УПА, украинской полиции, дивизии СС "Галичина", и то, по моему мнению, при условии, что они в какой-то форме признают свою вину, покаются. Без признания вины, без покаяния различные разговоры об извинении будут пустыми словами. Немецкий народ допустил НСРПГ и Гитлера к власти, тот же народ, устами представителей своей власти, признал свою вину, покаялся. Поэтому и могли польские епископы сказать в адрес немецкого народа: "Извиняем и просим прощения".

Украинская Повстанческая Армия — была ли действительно это армия, а насколько ее часто называют "банда"? Армия по существующему до недавнего времени понятию была вооруженной силой какого-то государства, следовательно, УПА в этом контексте не следовало бы давать термин "армия". Однако сегодня в Западной Европе существуют различные "армии", например, ИРА — ирландские повстанцы, которые воюют за присоединение британской Северной Ирландии к Республике Ирландия; в Германии, даже в Италии существуют "армии", которые называют себя "красными армиями". Поэтому оставим для УПА название "армия". Были ли это " банды", которые мордовали, резали, сжигали, грабили? Под "бандой" понимают вооруженную группу преступников, которая совершает грабежи, разбои, убийства [19] . Такое же определение слову "банда" дают польские словари [20] . Ни одна дефиниция не подходит к политической деятельности вооруженных формирований типа УПА. И хотя, по правде говоря, просится на язык УПА, КОС или УНС называть бандами, однако, я этого не буду делать, потому что, за малым исключением, названные здесь формации действовали по политическим мотивам. И еще: поляк, врач родом из польского Подкарпатья, мой друг и приятель, как-то написал мне: Убивали, сжигали не только те из УПА, но и из некоторых польских формаций, почему же одних называем банды, а других — войско? Этот аргумент не лишен логики, хотя…, и об этом буду говорить по теме: кто начал? Здесь лишь можно сказать, что не существует объективных критериев для названия "банды". Польская и большевистская политические литературы называют УПА бандами, украинская диаспорная литература бандами называет польские подпольные отделы, таким же названием пользовалась польская послевоенная литература в отношении к А.К., ВиН, НСЗ и тому подобное. Украинская диаспорная литература бандами называет также красных партизан. Гитлеровцы УПА также называли бандами.

Из приведенных здесь соображений, а также ввиду того, что я не буду входить в подробности мордований, если не буду иметь определенности — кто их совершил на поляках, буду называть эти группы "отделами УПА" даже если это были группы КОС, потому что КОС или УНС находились под управлением УПА и потому что отделы "Польской Сечи" (не говорю о самом Тарасе Бульбе-Боровце) были предтечей УПА.

Патриотизм — чувство благородное, это любовь к своей родине, преданность своему народу, готовность ради них идти на жертвы и подвиги. Это благородное чувство сегодня украинские националисты пытаются подменить антигуманным понятиям "национализм". Как ни странно, сегодня, через год после провозглашения независимости Украины, на страницах газет и журналов на Украине почти нельзя встретить слово "патриотизм", его часто заменяет слово "национализм". А это — полярно разные понятия. О национализме как об идеологии буду говорить в отдельном разделе.

Хочу указать на то, что слово "патриотизм" не зафиксировано даже в таком популярном издании как "Энциклопедия Британника" 1973 года. В ней, вместо этого, есть слово "национализм", объяснение которому близкое европейскому понятию "патриотизм" [21] . Это обстоятельство широко используют украинские националисты в своих влияниях на англоязычное окружение, в формировании взглядов англоязычных политиков, англоязычных средств массовой информации на украинский национализм, который после войны в глазах западного мира изображают как патриотическое движение, которое боролось с большевизмом и даже с нацизмом. К сожалению, попытки украинских националистов на этом участке увенчались большим успехом, даже такие государственные средства массовой информации, как "Редио Интернешенел" из Монреаля, "Голос Америки" пользуются в украиноязычных передачах термином "национализм" для очерчивания украинского патриотизма; на украинских патриотов, демократов, говорят: "националисты".

Государства бывают разные. Не очень построенные на базе нации. Я соглашаюсь с тем, что завершением развития народа, нации, как правило, является построение собственного государства на собственной территории, это настолько естественно, что даже не требует объяснения. Однако, объяснение требует то, что государство не является самоцелью нации. То есть, народ, нация не может следовать любым способом к построению своего государства. Нация строит свое государство ради успокоения интересов своего народа. Только такое национальное государство приносит пользу, когда она служит всему народу, народу, которому хорошо жить в своем государстве. И не только членам основной нации, а также гражданам, которым принадлежат к национальным меньшинствам. В настоящее время существует ряд национальных государств, из которых люди силой убегают — в Канаду, США, Францию, Германию, Швейцарию и т. д. В этом контексте хорошо вспомнить слова большого борца за права человека, великого украинского патриота, генерала Петра Григоренко. Во время одной из конференций, организованных проф. Петром Потичным в МакМастерском университете в Канаде, ген. Петр Григоренко сказал приблизительно так: "Я не хотел бы жить в украинском государстве, в котором правили бы бандеровцы". Это — весомые слова, они указывают на то, что важным является не только само построение национального государства, но и его содержание, форма государства.

Украинским националистам, которые ставят себе стратегическую цель построить украинское государство на всех (по их мнению) украинских этнических землях, следует вспомнить, что существуют на свете государства, такие как Швейцария, Монако, Люксембург, Андора, Сан Марино, но нет ни швейцарской, ни монакской, ни люксембургской, ни андорской, ни лихтенштейнской, ни сан-маринской нации. Существует государство Ватикан, но нет ватиканской нации. Поэтому с попыткой создать национальное государство на абсолютно всех (по мнению националистов) украинских территориях нужно быть осторожным, такая цель не может сводиться к абсолюту, доказательством чего являются названные выше государства.

Это — когда речь идет о Европе, но существуют также государства, построенные на чужой этнической территории: Соединенные Штаты Америки, Канада. И мы в них живем. В тех демократических государствах живут миллионы украинцев и другие национальности. А украинские националисты из-за океана силой насаждают на Украине идеологию, согласно с которой Украина не может уступить хотя бы кусочек своей (по мнению националистов) этнической территории.

В таком подходе к построению украинского государства заложена опасность перманентного напряжения со всеми соседями, опасность вооруженных конфликтов. Тем более, что ОУН не признает никаких компромиссов, которые являются сегодня сутью мирного сосуществования народов.

С понятием национального государства вяжутся взгляды на так называемое "однонациональное государство". Однако теория однонационального государства, поборником которого является ОУН, свойственна деятельности не только украинских националистов. Когда речь идет об ОУН, обратим внимание на то, что ни в одном исходном документе этой организации даже не вспоминается о месте в украинском государстве для жителей другой, кроме украинской, национальности. ОУН никогда не создала государства, поэтому не было возможности (и очень хорошо, что не было) проследить, какое было бы отношение "вождей" к так называемым "чужестранцам", то есть людям другой, отличной от украинской, национальности. Однако, указания относительно этого были выразительные: в таком государстве не было места для "чужестранцев", о чем будет речь дальше.