Чтение онлайн

В 1944–1945 гг. в селе Могильница националисты замордовали таких поляков: (здесь список фамилий и имен — В. П.), всего 53 человека. В том же время в селе Романовка, которое принадлежало к парохии в Могильнице, замордованы поляки (список — В. П.), всего 16 человек [247] .

В нескольких километрах от Теребовля находится село Баворов, в котором душепастырями были ксендз Кароль Процик как парох, и ксендз Людвик Рутина как викарий… Организация Украинских Националистов в Смолянцах, гмина Баворов, на собрании 28.10.1943 г. вынесла смертный приговор тем душпастырям и органисту Висьневскому за то, что они принимали участие в похоронах поляков, замордованных членами этой организации. Выполнение приговора состоялось 2.11.2943 г…. Около 18.00 группа убийц ворвалась в усадьбу (плебанию) в Баворове. Органиста застрелили на месте, а ксендза Процика вытянули из комнаты. Ксендз Рутина убежал через окно, за ним бросили гранату, но она не разорвалась. Ксендз Процик начал кричать, его проткнули штыком, связали и вывезли в лес… Его тело не нашли [248] .

Из реляции автора выходит, что 21 января 1945 г. бандеровцы убили ксендза Войцеха Роговского из парафии на площади возле Копычинец. 10 февраля 1945 г. похоронили ксендза Яна Вальничка по-зверски замордованного — перед убийством издевались над ним, заставляли танцевать перед смертью. Убили его выстрелом в рот. Он был из парафии в Коцюбинцах.

На Пасху 1944 г. ксендз Казимир Бяловонс, парох из Глещавы, ночь провел в костеле. Ночью произошло нападение бандеровцев на село. Ксендз с несколькими людьми спрятался в подвале, однако нападающие открыли убежище, вбросили в него несколько гранат, а затем на умирающих людей бросили зажженную солому. Когда бандеровцы отошли, ксендз, которого спасла от обломков гранат грубая перина, вышел из убежища [249] .

Автор дает несколько описаний мордований, совершенных на поляках. Он описывает, что 19.03.1989 г. во Вроцлаве в костеле Христа-Царя состоялась панихида по убитым в ночь на 19.03.1944 г. полякам села Вербовец. После панихиды выступал Антони Гомулкевич, свидетель событий, который, между прочим, сказал:

Уже 45 лет прошло с тех трагических событий в нашем селе, что около Будзанова, между Теребовлем, Чертковом и Бучачем. С давних времен наше сожительство с украинцами складывалось нормально, как обычно между соседями. Навещали мы друг друга, помогали в разных работах, а смешанные польско-украинские семьи были на повестке дня.

Между тем уже в первые дни июля 1941 г. украинская полиция, которую называли "шуцманами", забрала под предлогом допроса первого поляка из с. Вербовец двадцатисемилетнего Мацея Белецкого. Над ним издевались, и он умер от побоев. Потом, во время нападений на соседнее село Могильница замордовали Леона Сонецкого, Станислава Гоца, а также семьи Малиновских, Мазуров, Яницких и другие…

В соседнем селе Лясковцы, замордовав евреев, шуцманы и бандеровцы добрались до польского населения. На основании приговора шефа банды в Лясковцах Николая Поперечного мученической смертью погибли в парафиальном доме грекокатолической парафии Бронислав Грушецкий, Михал Грушецкий, Николай Фридрих, Пйотр Овсянский, Владислав Овсянский и Казимир Снежек. Это зверское преступление заключалось в том, что каждого из них раздевали, связывали колючим проводом и били до смерти. Еще перед смертью вколачивали им в головы гвозди, отрубали топором или отрезали пилой руки и ноги и пробивали штыком живот… шли и мордовали на счет "Самостоятельной"…

18 марта 1944 г… наступает 23.00. Из Лясковец, в направлении Вербовец, выпустили ракету… Догадывались, что вскоре начнется… И вот подожгли первые здания польских жителей, сначала с трех сторон, а после пополуночи всю часть польского Вербовца охватил огонь. На огородах роило от бандеровцев. Дома обливали бензином и поджигали факелами, гранатами. Люди убегали. На открытом пространстве польское население стало жертвой бандеровцев. Те, кто спрятался, задушились от дыма. Утром стрельба утихла. С полей начали приходить те, кто уцелел. Они впоследствии рассказали о смерти своих близких.

От рук мстительных преступников погибли:

— Бартосевич Гжегож и Антони

— Базилькевич Гелена

— Буляк Альойзи, Стефан и Анджей с маленьким ребенком

— Була Ян и Вавжинец

— Бык Францишек, Гжегож и Юзеф

— Циганец Анна с двумя детьми

— Грицан Альойзи, Анджей, Антони, Апольония, Юзеф и Михал

— Гоц Мария

— Киналь Юзеф, Катажина и Мария

— Кубачковски — Мария, Тадеуш и Анна

— Олейник Ян

— Пеньковский Станислав и Мария

— Польоляк Стефан

— Рутко Альойзи, Мария и Розалия

— Скубицкая Михалин

— Снежек Малгожата с тремя детьми

— Шмигель Михал и Аполония…

Собрались мы сегодня в костеле Христа-Царя во Вроцлаве, чтобы принять участие в панихиде в сорок пятую годовщину поджога польской части наших Вербовцев и убийства украинскими националистами наших матерей, родителей, братьев, сестер, друзей и знакомых. Пришли мы сюда без ненависти к виновникам преступления, мы всего лишь хотим напомнить, в частности, молодому поколению ту красную трагическую ночь 45 лет назад.

Мы, поляки с тернопольской земли, не умеем мстить. Даже сейчас после трагедии не было ни одного случая мщения со стороны поляков, которые остались в живых.

Сейчас после трагедии с 18 на 19 марта 1944 г. на место преступления в сожженные Вербовцы приехали на бронированных автомобилях вооруженные немцы. Направили огонь пулеметов в сторону украинского населения и спросили едва живого Винцента Садляка, присутствующего сегодня среди нас, стрелять ли в украинцев? Он ответил — нет, не стреляйте. Этот факт пусть будет ответом тем, которые на родине и за границей в различных газетах каждый раз все чаще пишут о будто бы замордованных поляками украинцах Подолья и Волыни…

Парох парафии в Вербовцах, ксендз Эугениюш Бутра, спасся только потому, что его предупредил местный грекокатолический парох. Он успел выехать в Будзанов [250] .

В глазах поляков — ОУН, УПА, бандеровцы, — это синонимы. Известно, однако, о ком идет речь.

А Владимир Мазур, заместитель председателя Провода ОУН-б, на большом вече в честь УПА в Киеве на Софийской площади 9 августа 1992 г. сказал:

В двадцатом веке УПА, больше, чем какое-либо другое украинское учреждение или формация, способствовала воспитанию в украинском народе национального сознания, национального достоинства и национальной гордости… УПА и ОУН своими образами заявили перед целым миром, что украинская нация живет, и она единственная является хозяином на своей родной Земле — Родине с правом, данным ей от Бога, на собственное национальное государство [251] .

И ни слова об убийствах поляков.

Умалчивает об убийствах поляков также историк Мирослав Прокоп, главный деятель ОУН-с, который опубликовал на двадцати страницах "Современности" исследование п.н. "Украинское противонацистское подполье 1941–1944" [252] .

Также проф. Ярослав Пеленский в интервью журналу "Контакт" (польский журнал в Париже) говорит об ОУН, ее родословной, о различных подробностях периода оккупации, но… ничего не говорит об убийствах поляков. Неужели он о них не знает? [253]

В книге о. Вацлава Шетельницкого указаны местности, даты, фамилии. Также подобные данные есть в реляциях, которые я собрал у поляков из Польши и других стран. Если написано здесь — ложь, пусть тогда ОУН опровергает ее даже путем судебных процессов. Один из таких случаев уже сопоставлен на месте. Речь идет о тех 1.700 жертвах около Любомля. Украинская торонтская газета "Украина и мир" тоже писала о нем.

Ни упоминания об убийствах поляков на Волыни и в Галичине в ряде других публикаций 1992 года по случаю 50-летия УПА. Не говорилось о них также во время научной конференции об УПА п.н. "Украинская Повстанческая Армия и национально-освободительная борьба в Украине в 1940–1950 годах", отчет о которой подал ее участник Степан Семенюк [254] .