Чтение онлайн

Наряду с патриотической пропагандой эмиссары ОУН пользовались, без сомнения, тоже низким, аморальным аргументом: прогоним поляков — земля под ними останется нам. Да и имущество их нам пригодится. Упомянутый Т. Ольшанский пишет, что волынское село было перенаселено, изгнание поляков создавало возможность получить так нужную землю, (поэтому) трудно удивляться, что "деполонизация" довольствовалась массовой поддержкой украинского села.

Отсюда — к самому простому источнику наживы, только один шаг: помордовав поляков и/или украинцев, которые сопротивлялись ОУН, перед сжиганием усадьбы, можно было ограбить движимое имущество, взять корову, коня, подсвинка. Человеческая натура такая, что ей присуще грести к себе. Тем более, когда агитаторы-эмиссары заранее отпускали грехи. Те эмиссары ОУН из Галичины, которые шли на Волынь подстрекать спокойную до сих пор Волынь к преступлениям, считали себя донцовским "инициативным меньшинством", а волынских крестьян — черными исполнителями преступных идей. Но и некоторые священники были не против таких методов.

Направления пропаганды — кто враг?

ОУН изображала перед украинцами образ врага. Кто им был? Ими были "оккупанты", "займанцы", "захожие", "изменники", "хруны". Такие определения "врагов" украинского народа находим в официальных документах ОУН, начиная с постановлений I Конгресса украинских националистов. В глазах ОУН оккупантами были не только представители польской власти, но и поселенные ею на территории Западной Украины т. н. "колонисты", а также все другие поляки, независимо от того, когда и при каких условиях они очутились в Западной Украине. Это были "захожие". Словарь украинского языка под "захожим" понимает "человека, который пришел откуда-либо, не местный" [273] . Чужестранцами считались все, кто не был украинцем, а чужестранец — враг. Это — весьма примитивный взгляд. Еще во времена Киевской Руси князья выдавали своих дочерей замуж за границу, и не для того, чтобы их там считали чужестранками. Да и сами князья — Рюриковичи, не были "здешними", то есть местными украинцами, они пришли из Скандинавии. Развитие транспортных средств привело к массовой миграции населения. Люди смешивались между собой, становились родичами. Кого же тогда считать врагом? Моего отца, который взял в жены польку? А ее двоюродные сестры были православными, считали себя украинками — Надежда и Полина. Или врагами считать детей и внуков моей, замордованной бандеровцами, тети-польки, которые поныне живут на Украине — Адама, Романа, Петра и Регину и их детей? А вот тетя моей жены считает себя русской, потому что ее мать была русская, а отец — чех. И она вышла замуж за украинца, брат которого был долгие годы самым выдающимся членом ОУН в США, был выдающимся ученым-энтимологом. Мать прославленного украинского художника Леся Курбаса была полькой, Ванда Адольфовна. Тогда Лесь Курбас был кто — тоже враг?

Люди смешиваются, одни ассимилируются в украинскую, другие в польскую нацию, культуру. В этом нет никакой трагедии, если это не целеустремленная государственная ассимиляционная политика, если ассимиляция происходит естественным путем. В этих делах расистский подход недопустим, а таким подходом отличалась ОУН.

Интересно — что бы сказали идеологи ОУН на то, если бы среди индиан и инуитов возникла организация типа ОУН, которая бы поставила себе целью выгнать огнем и железом всех "чужестранцев" из Канады и США, а среди них украинцев, которые сто лет назад поселились на этом континенте, которые приехали сюда после I и II мировых войн? И как бы смотрели украинские националисты на методы, которые они применяли в отношении к польскому населению в Западной Украине? Одобряли бы они методы, применяемые ОУН-УПА на Волыни и в Галичине в 1941–1945 годах?

Было время, когда волынские бояре пригласили на Владимиро-Волынский престол литовского князя, потому что свои умерли. Тогда его потомки — тоже "захожие"?

В мире существует естественное право победителей. История регистрирует в общих чертах известные факты, которые на завоеванных землях поселяют своих людей. Была и экономическая, торговая экспансия. Так на территории Украины возникли греческие города. После упадка Киевской Руси сотни лет властвовали на Украине литовцы, поляки, россияне. Когда началось поселение поляков в Западной Украине? Не углубляясь в нюансы, можно сказать, что свыше 500 лет назад. Поляки были запорожскими казаками. На территории Украины были поселены немцы, с которыми пришло магдебургское право. Как было сказано, во второй половине ХIХ-го века на Волыни поселились чехи. На Украине жило много евреев. И не потому, что им было там плохо, а потому, что им там было лучше, чем где-либо.

Расовый подход в "очищении территории", применявшийся ОУН — был преступлением. Он был следствием программных принципов ОУН.

Следовательно — враг был. На него указывали эмиссары ОУН. Они завербовали себе сторонников, которые и стали по селам вожаками, станичными. Вспомним, что во время оккупации на Волыни фактически, как и во всем Рейхскомисариате Украины, не действовали суды, правосудия не существовало. Там, где стояли немецкие гарнизоны, можно было найти проблематичную защиту. Но по селам даже такой защиты не было. Власть была в руках того, кто имел силу, то есть оружие. Силу имела ОУН, которая организовала администрацию и полицию.

Собственно: ОУН поставила себе задание вовлечь все население в вооруженную борьбу против "займанцев", что видно из формулировки цитируемых заданий ОУН. Это уже было после ареста Бандеры и Стецько, но машина уже была запущена в движение. Методом привлечения к сотрудничеству с ОУН был, между прочим, террор, устрашение. Единственной вооруженной силой на волынской земле была ОУН. Она и организовывала правдой и неправдой массы украинского населения в так называемые Кустовые Отделы Самообороны. По селам ОУН имела уже своих проводников. Это они выполняли организаторскую роботу ОУН.

В апреле 1942 г. состоялась Вторая Конференция ОУН (б — В.П.), которая учитывает близкую возможность вооруженной борьбы за украинскую государственность в удобное время…. Краевой Проводник на Северо-западных Землях издал приказ создать Кустовые Отделы Самообороны (КОС) размером в взвод, сложенные (состоящие — В.П.) из местных людей, которые брались за оружие, когда нужно было… после отступления врага (после нападений — В.П.) члены КОС возвращались к своим занятиям. Летом и осенью 1942 г. возникло множество таких КОС на Полесье и Волыни [274] .

Следовательно — эмиссары ОУН из Галичины, которые прибыли на Волынь и Полесье, выполнили свое задание, кустовые отделы самообороны возникли, приняв лицемерное для себя название. Они — не оборонялись, они — нападали, после чего "возвращались к своим занятиям". Это были вооружены отделы, которых не нужно было ни кормить, ни одевать, ни квартировать. Достаточно свистнуть — и "войско" готово. С топорами, вилами, палками, а то и с огнестрельным оружием.

Сначала не было организованной Украинской Повстанческой Армии. Она возникала постепенно. Но жила идея, принесенная из Галичины на Волынь и Полесье, создать такую армию, которая бы выбросила с территории Украины "захожих", которая бы избавилась от них навсегда. Именно на волнах этой идеи, не исключено, что без полного понимания цели, начали на Полесье и Волыни организоваться лесные вооруженные отделы. Так осенью 1941 г. из расформированной полиции под командованием Тараса Бульбы-Боровца возникла "Полесская Сечь". Нет нужды вдаваться в подробности относительно названий и начального подчинения вооруженных групп на Волыни и Полесье, достаточно сказать, что поляки, жители северо-восточной Волыни (той, которая была под Польшей) и южного Полесья (того, который был под Польшей), долгое время говорили, что мордуют их "бульбовцы", а не бандеровцы. Несущественным также является то, руководил ли Тарас Бульба-Боровец, который в написанной им книге показывает себя как сторонника Украинской Народной Республики, а не ОУН, в частности же ОУН-б, политикой истребления поляков. Важным является утверждение, что подчиненные ему вооруженные группы мордовали поляков. Тарас Бульба-Боровец показывает себя в своей книге почти демократом, гуманистом [275] и говорит, что во всем плохом виноваты бандеровцы.

Важным и бесспорным является факт, что в 1943 г. бандеровцы силой подчинили себе вооруженные отделы Тараса Бульбы-Боровца, уже своей УПА, а сам Тарас Бульба-Боровец сначала действовал от имени и согласно с инструкциями Украинской Государственной Власти, то есть ОУН-б, провозглашенной "Актом 30 июня", [276] но впоследствии Николай Лебедь вынес заочный смертный приговор всему штабу "Полесской Сечи" — УПА Тараса Бульбы-Боровца и приказал подчиненной ему как проводнику оУн на зУз, С.Б. — Службе Безопасности любой ценой привести эти приговоры в исполнение [277] . Дело не в личностях, следовательно, не в Бульбе-Боровце или в Климе-Легенде, а в отделах, которые внедряли в жизнь политику ОУН.

Эти отделы, организованные наподобие войска, со своим штабом, службами снабжения, вооружения, медицины и тому подобное, выполняя задание, часто действовали совместно с Кустовыми Отделами Самообороны, названными так для введения народа в заблуждение, потому что они не были "самооборонные", только "атакующие".

Вооруженные отделы ОУН-УПА, подчиненные Николаю Лебедю, следовательно, верные С. Бандере, разоружили создаваемые ОУН-м, то есть мельниковцами вооруженные отделы. В частности, ОУН-м имела такие отделы в Кременчужчине и Владимирщине. На название УПА — Украинская Повстанческая Армия еще и до сих пор претендуют обе ОУН, на него претендует в своей книге Тарас Бульба-Боровец, который еще летом 1941 года установил контакты с ОУН-м, о чем пишет Улас Самчук [278] .

Откуда УПА брала провиант — пищу, оружие, одежду, медикаменты? Откуда ее человеческие ресурсы?

Отвечая на эти вопросы, нужно помнить о том, что ОУН-УПА узурпировала себе власть несуществующего государства, и что ОУН действовала по принципу: Кто не с нами — тот против нас. Это — два важных фактора, с помощью которых ОУН-УПА терроризировала украинское население, втягивая некоторые элементы в УПА, другие в КОС.

К политическим методам ОУН, которые помогали ей вербовать в УПА, следует причислить лозунг:… Победим только путем украинской национальной революции, только путем всенародного восстания и вооруженной борьбы. Поэтому никто не смеет стоять в стороне, присматриваться и ожидать [279] .