Чтение онлайн

Монти ясно вспомнил происшедшее.

У него еще до сих пор болели пальцы от удара, который он нанес Рентону. Монти мрачно подумал, что если Родней умрет, то он будет причиной его смерти.

«По-видимому, этот малый не проронил ни звука», — решил Монти.

Он лег спать, но заснуть не мог. Несмотря на позднее время, он отправился на Сент-Джемс-Сквер и позвонил у подъезда дома Роднея.

Дворецкий с очень утомленным лицом впустил Монти.

— Как здоровье милорда?

— Без перемен, сэр!

Монти слегка поколебался, потом сказал:

— Я только что узнал из газет о состоянии здоровья лорда Рентона… видимо, возврат прежней болезни…

— Вы ведь мистер Ривс, не так ли, сэр? — спросил дворецкий. — Помните, вы послали меня тогда наверх к милорду? Вы, должно быть, помните также, что он поскользнулся и упал? Он мне сам рассказал об этом. У него не в порядке одна нога после того несчастного случая с лифтом на Ривьере, и она иногда дает себя чувствовать. Вот все и началось с того дня, как он поскользнулся и ударился головой об пол. Несколько дней назад ему стало лучше, а теперь снова возобновились ужасные головные боли и началось воспаление.

— Я очень огорчен, — уныло сказал Монти и вышел на улицу.

Значит, Рентон сказал всем, что случайно поскользнулся и упал…

Монти провел ужасную ночь. Благородство Роднея мучило его; он был безоружен. Как он мог ненавидеть человека, который, имея все козыри в руках, не бьет своего противника — напротив, защищает его? Ведь ему стоило сказать одно слово… Но теперь Монти понял, что Родней ничего не скажет…

В шесть часов утра он снова направился на Сент-Джемс-Сквер. На этот раз ему открыл дверь совсем молодой лакей, в одном жилете, без ливреи. Широко зевая, он сообщил, что милорд провел тяжелую ночь и что доктор сэр Сэнтимус Бар только что уехал отсюда.

Бар был известным охотником, и Монти был с ним хорошо знаком.

Он кликнул такси и поехал на Кэвендиш-Сквер.

Сэр Сэнтимус заехал на Ковент-гарден, чтобы купить немного цветов для своей жены, и поэтому его автомобиль остановился у подъезда одновременно с такси Монти.

Монти живо окликнул его.

— Я разминулся с вами у лорда Рентона. Кстати, как он?

Худощавое лицо сэра Сэнтимуса скривилось.

— Такой славный малый… Страшно жаль… Подумайте только, как ему не везет… Второй случай…

Случай. Монти с новой силой ощутил свою вину.

— Но он останется жив?

— Пока он отлично борется со смертью, но ничего нельзя знать, — очень осторожно ответил сэр Сэнтимус. Поднимемся ко мне, позавтракаем вместе. Я встал так рано потому, что жду из Парижа одного доктора. Его имя Поль Васси, он, по-видимому, ухаживал за Рентоном во Франции, и тот просил вызвать его.

Монти с удовольствием проглотил предложенную ему чашку очень горячего кофе. Он был так подавлен известием о состоянии Роднея, что почти не чувствовал больше отсутствия Сильвии.

«Я обезумел тогда от ревности, — подумал он. — Боже мой, что с нами делает любовь?! Она переворачивает всю нашу жизнь…»

Приход Васси нарушил мрачные мысли Монти. Врач произвел на него очень хорошее впечатление — его манеры и ясный, открытый взгляд очень понравились Монти.

— Я очень взволнован болезнью Рентона, — сказал Васси.

Монти поднялся. Прощаясь с ним, сэр Сэнтимус спросил:

— А как поживает ваша жена?

— М-м… Сильвии сейчас нет дома, — пробормотал Монти.

Когда дверь за ним закрылась, Васси живо спросил:

— Кто это?

— Некий Монти Ривс, — ответил сэр Сэнтимус. — Очень богат. Женился на дочери Маркуса Дина. Она совсем дитя и совсем не похожа на своих родителей. Она очаровательна.

Васси утвердительно кивнул:

— Я знаю ее. Я бы хотел еще повидать этого человека — Ривса. Итак — к делу, Сэнтимус, я могу пробыть в Лондоне всего два дня.

«Если Сильвия узнает о болезни Роднея, она вернется домой», — подумал Монти, поднимаясь к себе.

Но дома было пусто и неприветливо, тишина, царившая повсюду, действовала на него угнетающе. Он вышел из дому и принялся бесцельно бродить по улицам. Было еще слишком рано, чтобы пойти в клуб; погода испортилась, потянуло холодом и начал моросить дождь.

Он был недалеко от Брутон-стрит и от дома Китти. Он позвонил ей из ближайшей телефонной будки.

— Приходите завтракать, — ответила Китти. — Я как раз сажусь за стол. Вы знаете, я несколько старомодна и люблю рано вставать.

В камине весело потрескивали дрова; повсюду было много цветов; на столе лежали газеты. Китти угостила Монти омлетом с почками и ветчиной. Все это показалось ему необычайно вкусным.

После завтрака они уселись около камина, Монти — с сигарой в зубах, Китти — с папиросой. На ней был шелковый пеньюар, отделанный мехом, с большим меховым воротником.

— Я никогда не завтракаю в постели, — сказала Китти. — Знаете, Монти, так приятно завтракать в день отъезда с кем-нибудь из своих друзей…

Прислушиваясь к ее голосу и глядя на нее, Монти подумал, что на нее можно вполне положиться, и рассказал ей все свои сомнения.

Китти постаралась успокоить его, как всегда — решительно и нежно.

— Вы не должны так думать, — сказала она. — Вы ведь не ударили его с намерением убить — Рентон это отлично понял. Это просто была неудачная, вернее, несчастная случайность и вы оба пострадали. Вы не должны из-за этого так терзаться, Монти. Обещайте мне, что возьмете себя в руки и будете рассуждать здраво.

Она замолчала и несколько мгновений пристально глядела на него; затем совсем другим тоном прибавила:

— Я считаю, что вы должны найти Сильвию и вызвать ее… для него.

Монти утвердительно кивнул и, глядя вдаль, сказал:

— Я охотно сделал бы это, Китти, клянусь вам. Но я совершенно не знаю, где ее искать. Знаю только, что она не там, где ее мать. Думаю, придется нанять сыщиков, иначе мы ничего не узнаем.

Китти поднялась.

— Конечно, наймите. А теперь до свидания, Монти, желаю успеха.