Горький и евреи. По дневникам, переписке и воспоминаниям современников
Шрифт:
Антисемитизм – это не только «социализм дураков», как его называл Бебель, но также и импотенция бездарностей, которые вымещают свой бессильный гнев побеждённого соперника по отношению к более сильному противнику за неимением другого оружия посредством темного суеверия и сознательной лжи [41] .
В евреях и их религии Горький, будучи человеком нерелигиозным, неприязненно относящимся к церкви – «для меня мощи церкви – не святыни, “истинная Шехина [42] ” это человек» [АГУРСКИЙШКЛОВСКАЯ. С. 318], усматривал в первую очередь «народ Божий» [43] ,
41
Интервью газете «Винер морген цайтунг» от 23 июня 1923 года [АГУРСКИЙ-ШКЛОВСКАЯ. С. 312].
42
Шехина, шхина – в иудаизме и каббале термин, обозначающий присутствие Господа, в том числе и в физическом аспекте; определялся как ощущение присутствия божественной силы и в этом значении, по всей видимости, используется Горьким, апологетом гегелевской концепции «человеко-божества» – см. об этом [КОВАЛЕВ].
43
Воспевающий «Человекобога» Горький в этом случае следует по стопам Владимира Соловьева, развивавшего в своих богословских работах идею «Богочеловека», впервые в русской литературной традиции озвученную Достоевским.
который дал миру величайших пророков правды и справедливости и который по сей день одаряет мир людьми великого таланта и ума [ «О евреях». ГОРЬКИЙ (V)].
Такого рода взыскующую «патетику видения» можно объяснить, помимо свойственной писателю страстности, порой переходящей в запальчивость, также чрезвычайной остротой еврейского вопроса в России предреволюционного времени.
Например, в речи, которую Горький произнес 12(25) апреля 1906 года на еврейском митинге в Нью-Йорке, он утверждал, что
… в России евреи, действительно, поставлены правительством в невыносимое положение. Правительство делает все, чтобы умертвить их физически и подавить духовно. Невозможно перечислить все гонения, которым подвергаются евреи с целью их подавления.
<…>
Сущность еврейского вопроса в России сводится к следующему: русская бюрократия <…> жестоко преследует евреев, считая их своими злейшими противниками из всех рас и наций, населяющих империю [АГУРСКИЙ-ШКЛОВСКАЯ. С. 113–116].
Нельзя не отметить, что правая печать из провокационно-полических целей не раз старалась обернуть запальчивость Горького в еврейском вопросе против него самого, выставив дело так, что и сам Горький якобы антисемит. Здесь особенно отличилось суворинская газета «Новое время» в лице ее лондонского корреспондента. Горький писал Е. П. Пешковой из Финляндии 6 января 1906 года:
Черносотенная пресса травит меня вовсю. Диллон [44] , корреспондент «Дейли Телеграф», получающий от Витте 12 т<ысяч> в год, дал телеграмму по всем агентствам Европы, что я – антисемит [АрГ. Т. V. С. 170].
44
По-видимому, речь идет о Э.М. Диллоне, который в 1890 г. вместе с В. С. Соловьевым обратился к Льву Толстому с письмом, предлагая принять участие в протесте против предполагавшегося в то время ухудшения правового положения евреев. Толстой подписал вместе с другими русскими писателями и общественными деятелями соответствующий протест, составленный В. С. Соловьевым [ТОЛСТОЙ ЛЕВ. Т. 87. С. 253].
30 октября (12 ноября 1905 г.) суворинская газета «Новое время» под рубрикой «Телеграммы наших корреспондентов» оповестила, что в заграничной прессе появились сообщения об антисемитизме Горького. Клеветнически извращая воззвания в защиту еврейского населения от черносотенцев, печатавшиеся в легальной большевистской газете «Новая жизнь», где Горький был одним из ведущих сотрудников, газета представляла эти материалы как призывы к насилияю против евреев [ГОРЬКИЙ и ЖУРНАЛИСТИКА. С. 69].
Горький разоблачил эту провокацию в «Письме редактору <«Нового времени»>, напечатанному в № 7 газеты «Новая жизнь» за 1905 год:
В № 10647 «Нового времени» помещена корреспонденция из Лондона. Между прочим, в корреспонденции этой есть такие слова:
Здесь произвела большое изумление весть, что М. Горький – антисемит (?) Популярность его вдруг упала, зато многие подумали, что у еврейского вопроса есть обратная сторона.
Не может ли «Новое время» спросить своего корреспондента, откуда он почерпнул эту лживую «весть». И не объяснит ли он смысл подчеркнутой мною фразы? В ней ясно чувствуется какой-то гнусный намек – одна из бесчисленных выходок против евреев. Но честному человеку трудно понять, в чем дело?
Всегда смелый в провокации, всегда беззастенчивый в травле евреев – быть может, орган А. Суворина-отца на этот раз откровенно изложит, что именно хотел сказать его корреспондент темными словами: «Зато многие подумали, что у еврейского вопроса есть обратная сторона». Какая же это «обратная сторона»?
М. Горький.
На последующие инсинуации подобного рода «Нового времени» и других газет Горький не отвечал. Он писал тогда по этому поводу Е. Пешковой:
Особенно раздражает их то, что я не возражаю на все инсинуации, они даже письма присылают с вызовами – почему же вы не отвечаете, когда про вас говорят и пишут такие вещи? Молчу [АрГ. Т. V. С. 170].
Горький видел в нерешенности еврейского вопроса предвестие о грядущей буре. Да, он страстно жаждал бури! Однако во многом это все же было сугубо эстетическое чувство. Его как художника зачаровывала картина высвобождения сил огромной мощности. Но как человек и гражданин он «великих потрясений» страшился, теша себя надеждой, что если взяться с умом да всем миром, то перемены, которые освободят русского человека и сделают Россию действительно великой, можно будет осуществить путем реформ, без крови и чудовищных человеческих страданий. На этом пути хорошим началом послужит полное уравнение евреев в правах с русскими согражданами.
Пора нам выступить на защиту евреев со всей силой, какую мы способны развить, пора оказать им полную и всемерную справдли-вость [ГОРЬКИЙ (V)].
По своему мировоззрению в национальном вопросе – более подробно об этом речь пойдет в следующей главе, Горький может быть охарактеризован как радикальный русский националист-западник. Он являлся горячим патриотом России, но не как застылой в самой себе, в своих традициях и предрассудках – «азиатчине» [45] , феодальной империи, а как великой многонациональной державы, имеющей огромный потенциал для развития в направлении прогресса, по которому движутся передовые страны мира.
45
В современной культурологии представления Горького о присущих русскому типу культуры кодов «азиатчины» интерпретируются в таких терминах, как «манихео-гностический комплекс» [ЯКОВЕНКОМУЗЫКАНТСКИЙ].
Вот, например, некоторые выдержки из программной статью Горького «О евреях», увидевшей свет в виде отдельной брошюры почти сто лет назад – в 1919 году, и, к сожалению, во многом актуальной и в наши дни.
Свои рассуждения «О евреях» Горький публикует в политической ситуации, когда по его мнению,
обстоятельства понуждают русского писателя напоминать соотечественникам своим некоторые неоспоримые, азбучные истины,
Что же считает своим прямым долгом «напомнить соотечественникам» этот «да, очень, очень русский!» [46] писатель? Во-первых, несколько основополагающих принципов иудео-христианской этики и морали, на которых зиждется, в идее (sic!) политическое устройство прогрессивных западных сообществ и «которые давно должны бы войти в плоть и кровь русского общества, а все еще не вошли, не входят»:
46
По свидетельству Бунина Лев «Толстой, отношение которого к Чехову было отношением нежной влюбленности, сказал “Вот вы – русский! да, очень, очень русский”…» [БУНИН (II)]. Пример подобного рода акцента на национальной идентичности человека – со стороны другого лица или в форме самооценки, как у Горького, – явление, практически не наблюдающееся в западноевропейском культурном ареале. В этой связи его можно рассматривать как культурный феномен, присущий исключительно русскому национальному самосознанию. В понятие «русский человек», являющимся всегда неким субъективным и достаточно абстрактным суждением, отражаются, прежде всего, типичные, общие свойства русского человека: своеобразное сочетание его позитивных и негативных качеств, их противоречивость, расщепленность, а также востребованность в социуме, см. об этом [ЛОССКИЙ], [ЛИХАЧЕВ].
Нужно быть человечными, человечность не только красива, но и полезна для вас. Нужно быть справедливыми, справедливость – основа культуры. Необходимо заботиться об усвоении идей права и гражданской свободы, – полезность усвоения идей этих наглядно доказана высотою культуры западно-европейских стран, например, Англии.
Необходимо также развивать в себе нравственную чистоплотность, воспитать чувство брезгливости к проявлениям в человеке начала зоологического; одним из таких проявлений является унижающая человека вражда к людям иных племен. Человек, исполняющий все обязанности гражданина, тем самым заслужил, Человек, исполняющий все обязанности гражданина, тем самым заслужил, чтобы за ним были признаны и все права гражданина.
Каждый человек имеет право применять свою энергию во всех отраслях труда, на всех поприщах культуры и чем шире границы личной и общественной деятельности, тем более выигрывает жизнь страны в силе и красоте.
Признай за всеми те права, которых жаждешь сам, и все признают за тобою твое право быть тем, кем ты в силе быть, – это единственно прямая, честная тропа, которая приводит человека к свободе.
Далее следуют нелицеприятные, более того, «достаточно злые, тяжелые и острые», рассуждения писателя о русском характере и душе, за который писателя и по сей день ненавидят ура-патриоты:
И при всей любви к людям, при всей жалости к ним порою застываешь в холодном отчаянии, и уже с ненавистью думается: где же эта прославленная широкая, красивая русская душа? Так много говорили и говорят о ней, но где же, в чем действительно проявляется ее ширь, ее мощь, красота? И не потому ли широка душа эта, что совершенно бесформенна? Может быть, именно благодаря бесформенности ее все мы так легко поддаемся внешним давлениям, столь быстро и неузнаваемо искажающим нас?
Мы добродушны, как сами же говорим про себя. Но когда присмотришься к русскому добродушию, видишь его очень похожим на азиатское безразличие.
Одно из наиболее тяжких преступлений человека – равнодушие, невнимание к судьбе ближнего своего; это равнодушие особенно свойственно нам. Позорное для русской культуры положение евреев на Руси – это тоже результат нашей небрежности к самим себе, нашего равнодушия к строгим и справедливым запросам жизни.
В интересах разума, справедливости, культуры нельзя допускать, чтобы среди нас жили люди бесправные: мы не могли бы допустить этого, если бы у нас было развито чувство уважения к самим себе.