Чтение онлайн

– В лучшую сторону?
– уточнил я, глубоко вдыхая сырой воздух парка, наполненный ароматом прошедшего дождя.

– Конечно!
– ответила девушка с видом, не допускающим даже на секунду усомниться в правильности её слов.

Мне сразу же вспомнилась одна история из моей молодости. Мне было двадцать лет, и я учился на водителя трамвая в комбинате на Нагорной. В него отправляют всех вновь поступивших на три месяца теоретической подготовки. Но всё очень строго - посещаемость, экзамены, домашние задания. И вот первое чему учат, едва переступаешь порог данного учебного заведения, это тому, что напряжение в контактной сети 550 вольт постоянного тока. Это правильно. Так как работать предстоит с электричеством. И данную константу нужно знать на зубок. Оттого и вдалбливают все три месяца, пока туда ездишь именно это. Чтобы дошло до каждого. И вот как-то раз, уже на экзамене, одну из дам учившуюся с нами спросили, каково напряжение в контактной сети.

– Двести двадцать!
– не моргнув глазом, отчеканила она.

– Переменного тока?
– продолжал выяснять преподаватель.

– Конечно!
– был её немедленный ответ.

К тому времени ей исполнилось сорок с лишним лет. У неё на руках имелось двое маленьких детей. И женщине было явно не до учёбы. Прокормиться бы. Найти работу. Хоть какую. Пусть на трамвай. Или в дворники. Какая разница? Поэтому никто осуждать её не стал. Влепили три бала и выдали допуск. Куда деваться? Кто-то должен людей возить.

Вот Катерина в ту минуту своим ответом очень напомнила мне эту женщину, имя которой я уже давно забыл. Напомнила, даже не знаю почему.

– То есть, если бы у тебя появилась возможность, ты бы в Швецию уехала?

Я обратился к девушке, пристально наблюдая за ней.

– Конечно!
– воодушевление, казалось, наполнило всё её существо.
– Даже думать не стала бы! Ты знаешь, какие там люди?

– Нет. Откуда ж я могу это знать? Я за границей не был!

– Что, ни разу?
– изумилась она, вскинув брови, и слегка тряхнув пышной копной волос каштанового цвета.

– Ни единого!
– честно признался я.

Во взгляде брошенным на меня Катериной смешалось презрение, разочарование, и скука. Мол, о чём же тогда с тобой можно говорить?!

– Это плохо!
– негромко произнесла девушка после паузы.
– А почему ты не съездишь?

– Родину люблю.

Я едва не ударил себя кулаком в грудь, хотя прежде приступов патриотизма за собой не наблюдал ни разу.

– Родину?
– с непониманием и удивлением переспросила Катя, заметно округлив глаза.
– Ты это серьёзно? Серьёзно, да?

– Конечно, серьёзно! А почему тебя это удивляет?

– Да ты знаешь...
– начала она, делая короткие паузы между фразами.
– Просто мне немного странно... это слышать... сейчас мало кто... ну... в общем... ну а что здесь хорошего-то?

Последние слова девушка словно выдохнула.

– Здесь?
– по-простецки сказал я, переступая ногами.
– Здесь? Да как тебе сказать...

Я запнулся, пытаясь подобрать нужные слова. Но в голову как назло лезли только агитпроповские лозунги из нашего счастливого детства.

"А действительно, что здесь хорошего-то?" - наконец подумал я.

– Да здесь всё хорошо, Катя. Что тебе не нравиться-то?

– Да практически ничего не нравиться!

Моя спутница ответила не раздумывая. Скороговоркой.

– А ты что, ни разу и не хотел никуда съездить?
– опять приподняв брови, справилась Катерина.

Вид у неё сейчас был наивный. Но я знал - это только вид!

"Хотел, моя дорогая! Разумеется, хотел!
– едва не вырвалось у меня.
– Вот только денег у меня нет, и языков я не знаю. И по парку с тобой гуляю, также, в интересах чистой экономии!"

– А знаешь, какие там люди?
– мечтательно повторила она свой вопрос.

– Какие?
– вкрадчиво поинтересовался я.

– Спокойные! Вот какие. Добрые. Отзывчивые. И... обеспеченные.

"Ну вот с этого и надо было начинать!
– сверкнула у меня мысль.
– А то добрые, отзывчивые! Обеспеченные - вот что тебя привлекает!"

– Обеспеченные?
– проговорил я вслед за ней.
– Да тоже не все, наверное.

– Нет! Все!
– решительно заявила Катя.

– Прямо все-все?
– по-детски подначил я её.

– Да!
– без тени юмора ответила моя собеседница.

– Ну, тебе конечно виднее, Катя! Здесь я спорить не берусь. Кстати, а где ты там жила? И сколько провела времени?

Мы прошли одну из пустынных аллей до конца, и повернули в очередной раз влево. Теперь мы двигались к центру парка, откуда неслись детские голоса, и окрики недовольных мам.

– Жила у сестры, естественно, - пояснила Катя, вздыхая.
– Три недели.

– А где у сестры-то?
– с интересом выпытывал я.

– Ну, как где? В доме.

– А - а - а, так у неё свой дом?

– Да. Но только не её, а ещё её мужа.

– Значит, у неё есть муж?

Сверху на нас то и дело падали отдельные капли, срываемые ветром, и нашими плечами, задевающими ветки кустов и деревьев.

– Конечно! Благодаря ему она там и живёт.

– Там - это в Швеции? Или в доме?

– И в Швеции, и в доме.

Мы дошли до следующего поворота, и свернув, вновь углубились в чащу скрывающую узкую тропинку. Солнце понемногу стало пробиваться между туч, и сумрак парка временами озарялся весёлыми, озорными лучами.

– Подожди-ка, Катя, - уточнил я, понемногу выясняя подробности, и рисуя в воображении картину.
– Так твоя сестра вышла замуж за шведа что ли?

– Нет. Не за шведа.

– Чего-то я не понимаю, - развёл я руками.

– Ну а чего тут понимать?
– девушка поправила сумочку бежевого цвета на плече, и пару раз оглянулась назад. Но без испуга.
– Сестра познакомилась с мужчиной. Он живёт и работает в Швеции. Вот и всё. Это же обычное дело.

– А где познакомились - то?

– В Москве.

Катерина очаровательно улыбнулась, щурясь от скользившего по её лицу солнечного луча. Её не ярко накрашенные губы растянулись, обнажая ряд красивых и ровных зубов.

– А, так сначала твоя сестра жила в Москве?

– Нет, сначала она жила в Новороссийске.

Я "завис" как неисправный компьютер.

– Подожди-ка Катя, я опять что-то не понимаю, - произнёс я, любуясь своей спутницей.
– Как же твоя сестра могла познакомиться с мужчиной в Москве, живя в Новороссийске?