Чтение онлайн

Наконец, оказавшись наверху, я вышел в нужном направлении (что, кстати, было также фактом довольно-таки удивительным, ибо, кто его знает - куда там идти?
– направлений и ответвлений несколько), и вскоре очутился возле того самого ларька. Людмилу я узнал сразу же. Она стояла одна и была мало похожа на даму с фотографии, размещённую ею на сайте. Что же оказалось не так? Во-первых, мне тут же бросилось в глаза, что возраст себе девушка сильно преуменьшила. Да и не девушка, если говорить совсем честно. А вполне-таки не молодая женщина. Зрелая до крайности. А может уже и перезрелая. Во всяком случае, судя по цвету её лица, морщинам под глазами и на шее, общем состоянии кожи на руках и взгляду, Людмиле я бы дал никак не меньше сорока! А скорее всего, и больше.

"Где же обещанные мне тридцать два?" - данный вопрос первым возник у меня сам собой.

Их явно не наблюдалось. Хотя, и не в этом заключалось моё главное разочарование. В принципе, опять же, если оставаться честным до самого победного конца, я вам признаюсь: возраст женщины меня бы не смутил, и не заставил бы от неё отказаться. Ни возраст её, ни даже внешность. Да-да. Не падайте в обморок, и не обвиняйте меня в... во многом. Я, конечно же, не любитель возрастных дам, хотя и считаю их намного более интересными и даже сексуальными, чем молодые барышни с бредовыми, невыполнимыми амбициями. И если в свои, даже не наступившие ещё тридцать, был согласен и на сорок с лишним, и на многое другое в том же духе, то вина здесь лежит ей-богу, не только на мне. Просто я всегда действовал исходя из имеющихся обстоятельств, и действовал на результат. На самом деле. Действовал, а не имитировал бурную деятельность для последующих отговорок и для себя, и для окружающих. Нет у меня для вас других писателей, - говорил, судя по легендам, товарищ Сталин. Нет у меня для вас других историй, - перефразируя его, добавлю я от себя. Нет и всё. Как бы вам не хотелось. А поскольку претендую я, как уже много раз отмечалось, только на откровенность, то приходиться смиряться с существующим ходом вещей. Потому я и говорю - если бы Людмила оказалась нормальным, адекватным человеком, желающим простого, человеческого счастья, и ищущим любви, нежности, понимания, и всего остального, что изредка сопутствует отношениям между мужчинами и женщинами, я без всяких дураков и проволочек, без раздумий, согласился бы с ней встречаться. И к чему бы это привело - ещё неизвестно...

Но Людмила не была нормальным человеком в том значении данного определения, которое принято повсеместно. И я осознал это с самого первого взгляда. Выдавала женщину одежда. Несуразное белое платье с безумным количеством карманов. Ничего подобного прежде мне видеть не доводилось. И как ни странно - очки, красующиеся на моей новой знакомой. Видимо, они достались ей ещё от прабабушки: чудом сохранившиеся после гражданской и Великой Отечественной войн, они и ныне исправно служили, состоя на вооружении на переносице моей сегодняшней дамы. Описывать их не стану. Для наглядности, если вам когда-нибудь доведётся посмотреть фильмы сороковых годов - обратите внимание на пожилых актрис в причудливых очках, уверяю: у Людмилы были очень похожи, только ещё древнее. Хотя, что это я "наезжаю" на сороковые? Неплохое в принципе время, если бы не проклятые фашисты со своим безумием.

Остаётся только заметить, что туфли на девушке также были белого цвета, "в дырочку", и смотрелись как-то не очень. С тупыми мысами, и здоровенными каблуками. Всё прочее - вполне соответствовало виденному мной на сайте. Стройность, длинный нос, короткая причёска... На плече неизменная сумочка коричневого цвета, чем-то набитая до отказа, и оттого сильно вспухшая. Наверняка и газовый баллончик в ней имелся на "всякий пожарный", или я совсем не знаю таких дам. В подобных сумочках они вечно таскают, Бог знает что, неведомо на какие непредвиденные случайности, теоретически вероятные, но в реальной жизни, тем не менее, никогда не происходящие. Ибо жизнь наша всё же намного более скучна и предсказуема, и, то чем нас часто пугают СМИ и дворовые бабки, случается с одним из тысяч. И попасть под данный процент тоже совсем непросто, если не стараться самому специально, и не напрашиваться на неприятности.

Однако, возвращаясь к Людмиле... и её внешнем виде. Всё так. Только никакого толка от этого уже не было. А судя по нашему начавшемуся разговору, всё оказалось ох как запущено!

Мы обменялись дежурными: "привет-привет", и после первых, ничего не значащих фраз, направились на прогулку в глубь парка.

Настроение у меня было препаршивое, однако я держал себя в руках.

Первые полчаса моя спутница вообще молчала! Только поддакивала! Вы можете себе это представить? Каково мне пришлось? Ведь мне приходилось молотить языком безостановочно, ибо молчать нельзя ни в коем случае! Нельзя и точка! А о чём молотить? Если человек совершенно незнаком, и к тому же, даже не даёт никакой ниточки. Даже намёка. Просто молчит, как сантехник у водостока. Я не знал - ни чем она интересуется, ни о чём думает, ни о чём хочет спросить. Вообще - ничего. Просто кошмар! Кроме того - на меня бесстрастно взирало ледяное лицо терминатора. Непробиваемое! В сочетании с очками времён Великой Октябрьской Социалистической Революции, это смотрелось уж вовсе жутко. Не менее жутко, чем яйцо на голодный желудок.

Я травил весёлые истории из своей жизни, пересказывал смешные случаи, поведанные мне кем-то, но всё было бессмысленно и беспощадно. Как русский бунт. К тому же, и истории эти истощались. Я ведь не артист разговорного жанра. И способностей к тому не имею. Да и желания тоже. Словом, шутки мои не проходили, байки не радовали, и ничто не вызывало отклика. Непроницаемое лицо терминатора ничто не могло поколебать, и лишь глаза, тускло сверлили меня своей серой сталью, передавая собранную информацию в устаревший процессор. Интересно вот, кто это отправил её к нам из будущего? Или из прошлого? И не ошибся ли отправитель с программным обеспечением? Не перемудрил ли?

Тем временем, я уже с грустью ждал момента, когда моя фантазия и память окончательно иссякнут в плане развлечения, и когда наступит неудобное для обоих молчание.

"Тогда, - подумал я, - нужно будет откланиваться и бежать. Ссылаясь на что-нибудь убедительное и уважительное".

Типа: извините дамочка, но разговаривать нам с вами не о чем, вы мне не понравились с первого взгляда, потому - прощайте, наша встреча оказалась ошибкой.

Ну, может и не такими словами, но смысл тот же. И я уже начал обдумывать как всё это получше осуществить ( в смысле - без скандалов и сцен в случае чего), как вдруг, терминатор заговорил. И как заговорил! Любо-дорого слушать! Сказка-песня. Очевидно некто, управляющий им на расстоянии, сменил перегоревший предохранитель, и включил тем самым заблокированную прежде функцию, отвечавшую за членораздельную речь.

– Дети сейчас просто психи!
– заявил внезапно, проснувшийся спустя полчаса терминатор.
– И рожают их видно одни уроды!

Я чуть не подскочил от неожиданности!

Мы шли по аллее, заросшей с обеих сторон деревьями. Людей рядом находилось множество, стояли скамейки, на которых сидели парочки и компании молодых людей, громко смеющихся и довольно нетрезвых.

– Чего-чего?
– переспросил я оторопело, повернув лицо к Людмиле.

– Дети сейчас сплошные психи!
– терпеливо, и по-прежнему бесстрастно повторила Людмила.

– Да? А почему?
– поинтересовался я, пытаясь справиться с эмоциями.

– Потому что их родители - свиньи!

В её голосе чувствовались стальные интонации. Как у автомата.

"Ничего себе, заявочка!
– пришло мне в голову.
– Молчала-молчала. И вдруг - на тебе! Получите свою порцию, мистер!"

– Свиньи?
– спросил я с сомнением.
– Ну ладно... а что это ты вдруг про них вспомнила?

– Потому что я всегда о них помню! Никогда не забываю!

Мне стало смешно. Но я знал, рассмеяться сейчас - это самоубийство!

– Так кто тебе больше надоел - дети или их родители?

– И те и другие, - был мне ответ.

"Ага, - догадался я, - это наверное, как в случае с небезызвестным Шариковым из булгаковского "Собачьего сердца", который был ни с Энгельсом, ни с Каутским. С обоими, в общем!"

– А дети чем тебе не нравятся?

– Я же тебе уже сказала!
– ледяным тоном произнесла Людмила.
– Тем, что в наше время они просто психи!

– Не слушаются тебя, наверное?

– Конечно, нет! И орут как ненормальные на переменах!

– Ну, так и раньше орали. Я сколько себя помню в школе...

– Нет!
– перебила металлическим голосом меня женщина.
– Так как сейчас раньше не орали! Сейчас не так орут! По-другому.

– Мне кажется, орут всегда одинаково. Глотки-то, такие же, как у прежних детей.

– Ну ты вот будешь сейчас со мной спорить!
– с пробудившимся возмущением, сказала моя собеседница.

Она посмотрела на меня очень строго, и прибавила:

– Кому видней, мне - кто с ними работает, или тебе, кто их давно не видел близко в таком количестве?