Чтение онлайн

— На лестнице? — ахнула Маша, с удивлением слушая романтическую историю.

— Ну да. А что, это невероятно удобно было. Представь, я лез к ней, Титов, кстати, страховал меня внизу, я залезал в окно, которое Элла всегда предусмотрительно открывала, был с ней, а если вдруг шли её родители или бабушка, я быстро ретировался на лестницу у окна и стоя там на ступеньке, ждал, пока Элка подаст знак и я снова смогу вернуться в комнату. Пару раз я чуть не навернулся, но всё обошлось.

— И долго же вы с ней так скрывались?

— Нет. Через 3 месяца Элла героическим образом поставила папе дипломату жёсткий ультиматум, заставив принять её выбор. Родители сдались и мы недолго думая, поженились.

— То есть у тебя две жены?

— Было. — уточнил Воронцов. — Только вот с Эллой я был по-настоящему счастлив. Мы жили прекрасно, каждый день как праздник, каждый месяц медовый… Сказка, да и только.

— И что же случилось в вашей сказке? — спросила девушка.

— Элла забеременела. — как-то грустно ответил мужчина.

— Ты не хотел ребёнка?

— Да ну, что ты. Очень хотел! Я от радости, думал, взлечу, не имея крыльев. Но нам не повезло, беременность была внематочной. Врачи её вовремя не определили, тогда таких технологий, как УЗИ не было. Случилось то, что должно было случиться: разрыв, кровотечение… В общем, это были какие-то страшные дни для всей семьи, её родители винили в случившемся меня, Элка вообще не хотела никого видеть, у неё произошли два нервных срыва… — было видно, что Дмитрию тяжело вспоминать о прошлом. — С той поры, наше счастье закончилось. Элла находилась в постоянном состоянии депрессии. Врачи ей сказали, что детей теперь точно не будет. Она пыталась несколько раз свести счёты с жизнью, но её спасали то я, то родители… Наши отношения рушились, как карточный домик. Её папа принял решение отправить дочь в Крым, в университете она взяла академ. Я остался, так как надо было учиться. Целый год она провела там, я хотел к ней приехать, но Элка просила меня не делать этого, не отвечала на мои письма, редко звонила. В итоге, когда она вернулась, я понял, что моя семейная жизнь закончилась. Элла попросила развод, сказала, что больше не любит меня и после всего того, что произошло не может со мной жить.

— Как же ты это пережил? — произнесла Маша. — Так страшно…

— Не знаю, Марусь. После таких событий, как-то сразу резко взрослеешь. Вот и я повзрослел, перестал быть оболтусом и романтиком. Стал жить скучнее, правильней и проще.

— А Элла? Каково тебе вообще было видеть её в университете? Вы же наверняка сталкивались?

— Элла перевелась в крымский университет и там уже заканчивала обучение. Мы не виделись очень много лет. — ответил Воронцов.

— А потом встретились?

— Да, несколько лет назад я ездил во Францию на пару дней, к давнему приятелю на свадьбу. Встретил её. Она вышла второй раз замуж за дипломата, одного из молодых и перспективных, работающих с её отцом. Они жили долгое время в Женеве, теперь во французском Бресте. Европейские врачи сотворили чудо и сейчас Элла счастливая мама двойняшек Лилли и Дмитрия.

— Дмитрия? — переспросила Северцева. — Это…

— Да, в память о первой любви. Она сказала, что ей приятно, что он тоже Дима. Мы долго разговаривали тогда, вспоминали наше прошлое… Элка ругала себя, говорит, что когда разводилась, на самом деле любила. Просто запуталась, да и родители насели на неё со своими нравоучениями, с тем мнением, что если бы не я, то её судьба сложилась бы по-другому. Ну, что Бог не делает, всё к лучшему. Значит, так было надо. — вздохнув, сказал адвокат.

— Тебе было тяжело её видеть?

— Не знаю, Машенька… Наверно, как у тебя, уже всё стало очень далёким. — горько усмехнулся он. — Но знаешь, я придерживаюсь той же точки зрения, что и твоя любимая Друнина. Как там у неё…:

— процитировал адвокат.

— Наверно, это самая правильная стратегия. — улыбнулась Мария. — А второй твой брак?

— Второй брак-это какая-то насмешка судьбы. — усмехнулся Дмитрий. И поведал о появлении в его жизни Нонны Борисовны.

— И она никогда не сожалела о том, что избавилась от детей? — с ужасом спросила девушка, выслушав историю про вторую жену адвоката.

— Не знаю, Марусь. — пожал плечами Воронцов. — Мы с Нонной так и не стали близкими людьми и я не смог понять мотивов её поступков, если они вообще были. Я очень мечтал о ребёнке, был готов воспитать любого, даже если бы этот ребёнок был не от меня, но Нонна предпочитала решать данный вопрос радикально. Боялась испортить фигуру, боялась сидеть в декрете… Она же актриса. Пусть и театральная, но там, на подмостках, для неё кипит жизнь, а на реальную времени и желания уже не остаётся, видимо.

— Никогда не понимала, почему так… Одним Бог даёт ребёнка за ребёнком, хотя женщины не желают рожать, а другим, кому хочется-нет… — грустно произнесла Северцева.

В этот момент, она увидела, что они достигли цели и уже въезжают в Санкт-Петербург.

— Ну вот, первая точка нашего маршрута. — сказал Дмитрий.

— Никогда не была в Питере.

— Подожди, Выборг так близко и ты никогда не приезжала в Питер?

— Так получилось. Но я всегда мечтала. — улыбнувшись ответила Маша.

— Значит, мечты сбываются!

Они заселились в отель, где адвокат предусмотрительно забронировал два соседних номера и отправились на вечернюю прогулку по городу. В Питере было по-мартовски холодно, периодически шёл мелкий снег, но это не мешало парочке совершить длинный марш-боросок.

Они погуляли по Дворцовой площади, увидели Зимний дворец, Адмиралтейство, откуда пошли по большому, шумному и парадно-красивому Невскому проспекту к Казанскому собору, затем очутились на Большой Конюшенной улице.

— Стой, вот здесь мы обязательно должны затормозить! — сказал мужчина, когда они шли по аллее.

— Почему? — улыбнулась Мария.

— Здесь находится самая старая пышечная в городе! Ты должна попробовать эти пышки!

— Ты уверен? — она посмотрела в ту сторону, куда указывал Воронцов и увидела очередь.

— Абсолютно! Если повезёт, эта очередь разойдётся минут через 15, но ты не пожалеешь, что мы ждали. — и он потянул её ко входу в пышечную.

Внутри было совершенно просто, даже немного запустело. Атмосфера сильно напоминала 70-е годы Советского союза. Но когда девушка попробовала горячую, ароматную пышку присыпанную сахарной пудрой, то её восторгу не было предела. Дмитрий с удовольствием наблюдал за её эмоциями, отразившимися на лице, пока она ела.

— Вкусно? — с улыбкой спросил он.

— Очень! — чуть ли не промычала Северцева, не ожидавшая ничего особенного. — Я не понимаю в чём секрет! Вроде бы обычный пончик в масле, но это просто… Волшебство!

— А я говорил. — кивнул адвокат, тоже откусывая кусочек. — В детстве, мы несколько раз ездили с папой в Ленинград и обязательно заходили сюда. Он всегда брал пышки и грушевый компот. Веришь, с детства ничего вкуснее не ел!

— Знаешь, это, наверное, потому, что в детстве всё кажется лучше.